Все до лампочки

Philips сужает круг целевых ниш, увеличивая размер аудитории

Все до лампочки

Нидерландский Эйндховен невозможно представить без мегакомпании — электротехнического гиганта Philips. Несколько лет назад Philips, правда, перенес штаб-квартиру в Амстердам, но Эйндховен до сих пор остается научно-технологическим и научно-производственным центром компании. В столицу уехал кошелек компании, в провинции остались корпоративные мозги и, как хорошо ощущается на городских улицах, сердце.

Именно отсюда компания, с этого года решившая сосредоточиться на двух ключевых направлениях — технологиях здравоохранения и технологиях освещения — планирует захватить треть мира, сделав пользователями своей продукции 3 млрд человек к 2025 году. Масштаб работы огромен, но и сделано немало: на сегодня Philips уже охватил аудиторию в 1,7 млрд.

Свой успех в компании видят так: необходимо производить высокотехнологичные продукты (от томографа, кардиомонитора, воздухоочистителя до энергоэффективной лампочки) и интегрировать их в рамках IT-системы, создающей умные дома, больницы и жилые кварталы.

Развивая Эдисона

Эйндховен — город, выросший за несколько десятилетий в начале XX века из маленького провинциального городка в Северном Брабанте в индустриальный центр с более чем 200 тыс. жителей. Промышленный бум в Эйндховене начался именно после появления Philips. В 1891 году банкир Фредерик Филипс из Залтбоммеля — городка в 50 км от Эйндховена — выкупил давно пустующее здание местной фабрики и запустил там ручную сборку ламп накаливания с угольными нитями. Вскоре к делу приобщились его сыновья — Жерар и Антон. Первый был силен в технологической составляющей, второй — в коммерческой.

В первые годы работы электрический бизнес семьи не генерировал прибыли и еле сводил концы с концами. Электричество еще мало применялось для освещения как промышленниками, так и домохозяйствами, самым крупным сегментом целевой аудитории завода. А издержки производства были довольно высоки: на месте приходилось и выдувать баллоны, и готовить электрическую часть ламп, и осуществлять сборку. Последний этап производства осуществляли девушки и женщины, самая дешевая рабочая сила в тогдашней Европе. Памятник этим работницам Philips сегодня встречает посетителей музея, оборудованного в здании первой фабрики электротехнической компании.

Надо подчеркнуть, что Филипсы не были изобретателями. Официальный автор первой лампы накаливания — американец Томас Эдисон — запатентовал свою лампочку в 1880-м, к этому периоду свои варианты лампы накаливания предложили изобретатели из нескольких стран, в том числе русские — Александр Лодыгин и Павел Яблочков. Филипсы, начавшие производить эдисоновские лампы спустя 15 лет после патента, чутко улавливали полезность и перспективность инноваций и оперативно (для своего времени) внедряли их в производство для массового потребителя.

Важная оговорка: как правило, чутко улавливали. В музее компании любят рассказывать историю электробритвы Philips, разработанной инженером-изобретателем Александром Хоровицем в 1939-м: сначала президент Антон Филипс отказывался верить в перспективность производства устройства, заменяющего обыкновенного цирюльника, но потом инженеры компании все-таки убедили шефа запустить в серию это изделие, в середине прошлого века ставшее одним из флагманских продуктов компании.

Некоторые изобретения инженеров Philips, сделанные в 1930-х, актуальны до сих пор. К примеру, сконструированные в Эйндховене содовые лампы остаются образцами эффективности. Но применять их в домашних условиях неудобно, поскольку свет таких ламп наполнен насыщенным желтым оттенком. А вот для ночного уличного освещения разработка годится.

Город имени Филипс

За первые пятьдесят лет работы компания, последовательно осваивающая производство осветительной продукции, радиоприемников, телевизоров и прочих бытовых электроприборов, заняла своими цехами и жилыми комплексами почти всю западную часть города, создав целый район — Филипсдорп (застроенный однотипными, но очень уютными одноэтажными таунхаусами), к которому затем примкнул полудеревенский Дрентсдорп. Сегодня большая часть этих зданий уже свободна от производственных компаний. В бывших кабинетах и цехах располагаются музеи, гостиницы, офисы.

Вторая мировая война стала для компании серьезным испытанием на прочность. Когда в 1940-м Антон Филипс и его племянник Франс Оттен (первый наследник Антона в кресле президента) эмигрировали в Штаты, руководить компанией остался сын Антона — долговязый, с высоким лбом, глубокими залысинами и двумя выделяющимися верхними зубами, как у мультяшного Бакс Бани, Фредерик (Фриц). Фриц, выпускник престижного технического университета в Делфте, на тот момент работал в структуре Philips уже пять лет в должности вице-президента. Сегодня этому представителю семьи основателей, пережившему вместе с городом и компанией период оккупации и бомбежек, в конце войны сильно разрушивших центральную часть Эйндховена, стоит памятник на центральной площади города.

Когда в 1943 году на заводах компании произошла забастовка, Фрица на несколько месяцев упрятали в концлагерь в Вюгте, но вскоре выпустили: рабочие упросили оккупационные власти вернуть им старого начальника. В Вюгте мистер Фриц (как его называли эйндховенцы) открыл мастерскую, где собрал в том числе 469 евреев, из которых 382 дожили до конца войны. В аккуратности этой статистики сомневаться не приходится — заслуги эффективного менеджера из Эйндховена отмечены израильской медалью праведника («Яд Вашем»).

Фредерик Филипс — тезка своего деда — оказался последним президентом компании из семьи основателей. Оставив свой пост в 1961-м, потомственный капиталист прожил еще почти полвека, покинув этот мир через восемь месяцев после своего столетнего юбилея, к которому родной и для него, и для компании город на период торжеств переименовали во Frits Philips Stad.

К капиталистам здесь вообще странное с точки зрения постсоветского человека отношение. Если у нас в них по советской традиции принято видеть если не мироедов и угнетателей, то как минимум проходимцев, то в Эйндховене это в первую очередь благоустроители. На плите одной из старейших могил кладбища в центральной части города изображены рабочие. Истертая дождями надпись на надгробии по-голландски гласит, что здесь покоится банкир, который своими усилиями и средствами помог создать немало рабочих мест.

Медицина и свет плюс Wi-Fi

Пятидесятилетний юбилей компании не отмечался — он пришелся на военные годы, к 75-летию фирмы в 1966 году Фриц Филипс решил подарить городу что-то оригинальное и памятное. Таким объектом стал «Эволюон» — железобетонное здание в виде летающей тарелки с крышей диаметром в 77 метров. Первоначально там разместили научный музей, но сегодня «Эволюон» — конференц-зал, где Philips проводит форумы вроде Philips Innovation Experience, куда регулярно приглашаются сотни ученых, журналистов и блогеров из всех стран мира.

Главной новостью последнего такого мероприятия, прошедшего в Эйндховене в конце минувшего сентября, стало разделение компании надвое — по главным для этого голландского электротехнического бизнеса сегментам рынка. «Philips трансформируется в две мощные компании: одна будет нацелена на рынок технологий и продукции в сфере здравоохранения — HealthTech, другая — на решения в сфере освещения. Это следующий логический шаг нашего пути. Обе компании позиционируются как долгосрочные лидеры рынка, способные генерировать инновации и решать проблемы клиента еще качественнее и быстрее»,— рассказал гендиректор компании Франс ван Хаутен.

«Эти инновации важны тем, что они позволяют людям сделать их жизнь лучше. В этом основа для существования Philips,— патетически объяснил он. — Наша миссия — улучшить жизнь трех миллиардов человек к 2025 году. Это смелое и отважное видение».

Иными словами, Philips отказывается бороться за лидерство на всех рынках потребительской электроники, концентрируясь лишь на тех сегментах, где компания пока обходит конкурентов и где открывается ниша весьма дорогостоящих продуктов. Рынок, где активно продаются отдельные единицы техники, для голландской компании — вчерашний день. Она намерена продавать комплексные решения, ориентируясь не столько на домохозяйства, сколько на корпоративный сектор, а также правительства стран и мэрии городов.

В сегменте оборудования для медицины компания может предложить как крупногабаритную аппаратуру (вроде томографов и рентген-аппаратов), так и маленькие девайсы — напульсник, напоминающий о необходимости гулять и питаться по режиму, индикатор уровня боли при недугах мышц спины и позвоночника. Эти девайсы посредством Wi-Fi связаны со смартфоном или лэптопом лечащего врача, который контролирует состояние больного удаленно.

Предпосылки разработки данных решений стоит искать в демографических трендах. Население земли стремительно стареет и чаще болеет хроническими заболеваниями, поэтому возникает потребность все в большем количестве медиков для обслуживания больных. Но это если вести лечение и наблюдение за пациентами по старинке. Если же наладить эффективный интерактивный мониторинг состояния больных, потребуется меньше врачей и больниц. Отпадет необходимость приставлять нянечек к престарелым больным. На одном из промо-роликов специалисты Philips продемонстрировали, что контроль состояния такого больного с расстройством памяти можно осуществлять с помощью камер слежения, различных фиксаторов состояния больного и специальной кнопки, которую наблюдаемый должен нажимать по сигналу в определенные промежутки времени. К слову, такая методика давно используется на железнодорожных локомотивах для проверки внимания машиниста.

Решения в сфере освещения, предлагаемые компанией, призваны повысить эффективность света, используемого в быту и для освещения местности, а также для выращивания растений. В этом сегменте Philips также предпочитает увязывать энергоэффективные устройства в одну IT-инфраструктуру. В компании вспоминают опыт работы с правительством Арубы — острова в Карибском море, одного из субъектов федерации Королевства Нидерландов, известной оффшорной зоны. Перестроив, модернизировав как материальную часть, так и систему освещения острова, специалисты электротехнической компании достигли 80-процентной экономии электроэнергии, что в денежном выражении по меркам острова, где нет энергоемкой промышленности, составляет 1,2–1,7 млрд долларов в перспективе до 2020 года.

На арене — томографы

Уже к середине 1970-х в Philips поняли, что растущие издержки производства в Нидерландах не позволят компании оставаться конкурентоспособной в производстве продукции с низкой добавленной стоимостью, даже если речь идет о верхнем ценовом сегменте. Уже к 1974 году 350 заводов Philips находились вне Оранжевого королевства — в 40 странах мира. Сегодня на родине у Philips считаное число производств, в основном внутри нескольких научно-производственных комплексов компании.

Один из таких комплексов находится в Бесте — городке в непосредственной близости от Эйндховена. В одном из блоков комплекса посетителям обычно демонстрируют экспозицию разработок Philips в области здравоохранения, в другом обучают студентов и переподготавливают действующих специалистов, в третьем — собирают и тестируют магнитно-резонансные томографы и рентген-аппараты. «The best from Best»,— шутливо рекламируют свою продукцию сплошь англоговорящие голландские сотрудники комплекса.

На сборке и тестировании медприборов занято около ста человек. Процесс сборки выглядит очень похоже на всех машиностроительных предприятиях, но в работе местных приборостроителей все-таки есть свои особенности. Первое, что бросается в глаза,— некоторая неопрятность производства: если на автозаводах стараются блюсти исключительную чистоту, то здесь на полу в цехах может лежать мелкий мусор, сами полы не то что не блестят, но даже кажутся занесенными пылью.

Приборостроители работают над продуктом командами, выполняя работу от начала и до конца. Конвейера здесь нет: командам подаются компоненты (кстати, самый массивный из них — электромагнит, представляющий собой катушку большого диаметра с намотанным на нее медным проводом длиной в 60 км, производится в Южной Америке), на дисплее перед командой загорается номер операции и демонстрируется ее содержание. Общее количество таких операций доходит до сотни. После сборки томограф перемещают в испытательную камеру для тестирования, которое может занимать несколько суток.

Внешний вид аппаратов МРТ за 30 лет со старта применения в мединдустрии изменился незначительно: с годами становится меньше шлангов и трубок, расширяется линейка устройств, адаптированных под конкретные исследования — например, маммографов. Как разоткровенничался инженер, отвечавший за разработку передового маммографа Philips, видя такую технику, ему иногда становится тоскливо от того, что он не женщина.

Если учесть, что средняя стоимость производимых здесь аппаратов колеблется от 300–500 тыс. до 1,5 млн долларов (в зависимости от типа и модификации), становится очевидным, что комплекс создает массу действительно высокотехнологичных рабочих мест. В прошлом году все продажи медоборудования принесли компании около 10 млрд евро, притом что вся ее выручка — 23,3 млрд.

Хотя Philips переместил основные производственные площадки из Нидерландов, по эйндховенским меркам компания вполне тянет на градообразующее предприятие. Оказалось, что водители, подвозившие журналистов в течение пресс-тура,— это не представители компании, которой эту услугу сдали на аутсорсинг, а непосредственно сотрудники Philips.

Вот коротенькая показательная история одного из них: «До 2008 года у меня была частная компания, я занимался пассажирскими перевозками. Но после кризиса иссякли заказы, вдобавок правительство подняло налоги. Вести бизнес стало трудно, почти невозможно. И тогда я устроился в Philips».

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?