Обиженные и вода

Редакционная статья

Обиженные и вода

То, что действия Нацбанка в последние годы так раздражают финансистов, вполне понятно. До кризиса существовала понятная система координат, в которой все роли были расписаны. Лекала были западные (хотя и с некоторыми существенными изъятиями, например, наш центральный банк никогда не являлся кредитором последней инстанции, в отличие от аналогичных учреждений «развитого мира») и воспринимались примерно как скрижали, спущенные Моисею на горе Синай. И вот сегодня заповеди подвергаются надруганию. «И ни церковь, ни кабак — Ничего не свято! Нет, ребята! Всё не так, Всё не так, ребята!»

Финансисты, превратившись вдруг в маргиналов, живут еще в старой системе координат, а власти — уже в какой-то другой. Поэтому и разговаривать им друг с другом так сложно. У властей в отношении финансистов все больше нарастает раздражение и возникает искушение вообще все к черту зарегулировать, что и воплощается во все более усердное затягивание гаек.

Изгнанные из зоны комфорта финансисты тычут власти в лицо всякие неприятные факты вроде тех, что государство объединило пенсионные фонды в один из-за того, что частные управляющие компании не могли добиться доходности, перекрывающей инфляцию, а теперь само государство искусственно нагоняет доходность для ЕНПФ. Но на самом деле объявленная причина и реальная могут и не совпадать, поэтому мы наблюдаем диалог глухого со слепым.

Негодование финансистов отчасти, несомненно, справедливо. Нацбанк никак не обосновывает свои решения. В действительности его поведение в последнее время — это перенос астанинской практики на алматинскую почву. Индикаторы наших госпрограмм также берутся с потолка: вспомнить хотя бы знаменитый недостижимый показатель доли обрабатывающего сектора в ФИИР. И директивно указанный процент плохих кредитов в портфелях банков — из того же ряда.

Однако понятно, почему так происходит. Чтобы цифры были обоснованными, нам нужно воссоздавать Госплан, потому что существующая государственная система не способна на глубокий анализ экономики. Так что индикаторы — это всегда лишь вектор, который обозначает чаемое властями направление. Государство просто требует от банков: снижайте наконец NPL и перезапускайтесь! То, что никакого наказания за недостижение планки не было обозначено — лишнее тому доказательство.

Государство сейчас пытается упростить до предела финансовую систему на случай, если экономика уйдет в штопор. Такие моменты любят использовать разного рода спекулянты, а паразитам в простой системе ловить рыбку труднее. Настойчивость, которую власти здесь проявляют, говорит о том, что в Астане искренне верят, что тяжелые времена не за горами.

В действительности финансовая система — крайне важный элемент экономики, и если она не настроена под текущие задачи, это может отразиться фатальным образом — все усилия по стабилизации будут уходить в песок. Беда Астаны в том, что нет в республике людей, которые одновременно были бы профессионалами и вместе с тем разделяли бы опасения Акорды. А не считали бы, что мир сошел с ума и казахстанские власти помешались вместе с ним. Поэтому на ключевые позиции приходится назначать людей, в предмете мало разбирающихся, но охотно выполняющих приказы. То есть передаточные звенья. Но уважения к этим людям нет. Если бы на нужных местах сидели люди с весом в среде финансистов, сопротивление изменениям было бы куда меньшим.

Читайте тему номера: Поглощение государством

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики