Продаются дети

В Казахстане существующая система опеки и попечительства не оправдывает себя

Продаются дети

На сегодня в РК насчитывается более 33 тыс. сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. По официальным данным, большая их часть находится под опекой государства, а менее двух тысяч детей взяты на патронатное воспитание. Уполномоченные органы неустанно повторяют, что Казахстан сегодня прилагает большие усилия для достижения мировых стандартов по улучшению качества жизни своего народа, в том числе в области защиты прав и интересов детей-сирот. В частности, председатель Комитета по охране прав детей Забира Оразалиева говорит, что в республике введено материальное стимулирование патронатных воспитателей, опекунов и попечителей, принявших детей из детских домов. «Патронатным воспитателям выплачивается заработная плата. Это примерно 35 тысяч тенге и выше, а также пособия по содержанию ребенка — примерно по 16–18 тысяч тенге. С 2011 года производится ежемесячная выплата пособия опекунам и попечителям в размере 18 тысяч 500 тенге,— уточнила глава комитета. — Благодаря принятым мерам, за последние пять лет общее число детей-сирот в стране уменьшилось на 8812 человек, а число воспитанников детских домов сократилось на 5237 детей».

Тем не менее в своем недавнем выступлении глава государства Нурсултан Назарбаев выразил обеспокоенность ростом числа брошенных детей и поручил создать в стране институт уполномоченного по правам ребенка. Детский омбудсмен в первую очередь должен будет сформировать единую общенациональную базу данных о детях-сиротах и детях, оставшихся без попечителей.

Внимание президента страны к проблеме дает надежду на то, что это станет одной из приоритетных задач для властей, потому что существующая система опеки эту задачу не решает, а, наоборот, создает всевозможные барьеры для семейных пар, желающих усыновить ребенка.

Купи ребенка, ребенок — хорошая покупка

В последние годы наметилась тревожная тенденция коммерциализации процедур усыновления и фактов торговли несовершеннолетними. Только за два года выявлено, что около 456 малышей были усыновлены лицами, не состоящими на учете в качестве кандидатов в приемные родители. В связи с установлением все новых фактов торговли несовершеннолетними говорить о достижениях Комитета по охране прав детей нет оснований.

Недавно генеральный директор добровольного общества «Милосердие» Аружан Саин на своей странице в Facebook опубликовала пост, где довольно резко раскритиковала работу органов опеки. «Вы и есть те сотрудники детских домов и опек, которым совершенно невыгодно, чтобы дети-сироты находили семьи, чтобы у них могли быть мамы и папы. Вы, точнее, те из рядов чиновников, кто привык наживаться на детях,— единственные, кто заинтересован в том, чтобы у детей не было родителей и чтобы они росли в чудовищной государственной системе! Потому что государство выделяет на сирот огромные деньги, 160 тысяч тенге в месяц, а это почти 2 миллиона тенге в год на одного ребенка. И, внимание: почти двадцать миллиардов тенге в год. Вы привыкли к тому, что эти деньги находятся в вашем распоряжении. Но, чтобы их получать, вам нужны дети. Чем больше, тем лучше. И ради этого вы готовы на многое: чем больше усыновителей стоит в очереди, тем дороже стоят ваши услуги, а с иностранных усыновителей можно взять в десять раз больше, чем с казахстанских»,— заявила она.

Ранее начальник первого департамента Генеральной прокуратуры РК Канат Сейдгапбаров сообщил, что участились случаи, когда органы опеки придумывают диагнозы казахстанским сиротам и отдают на воспитание иностранцам: «С 1999 года усыновлено всего 20 детей, которые были официально признаны инвалидами. Понятно, что в такой ситуации возникают закономерные вопросы со стороны наших граждан, стоящих в очереди на усыновление. Зачастую объяснение сводится к тому, что дети, усыновленные иностранцами, хотя официально и не признаны инвалидами, все же серьезно больны. Результаты прокурорских проверок заставляют усомниться в правдивости такого объяснения. В частности, выявлены факты приписок усыновляемым детям тяжелых заболеваний»,— отметил г-н Сейдгапбаров.

Сейчас мы имеем целую армию учреждений и ответственных лиц, под чьей заботой находятся сироты, но самую главную функцию - найти ребенку семью - никто не исполняет

Он привел пример, когда супругами из США была удочерена 11-месячная девочка с диагнозом «детский церебральный паралич и спастический тетрапарез». Врачи чимкентского дома ребенка при ее выписке так и указали, что в Казахстане не хотят усыновлять ребенка из-за серьезных двигательных нарушений. Однако спустя пять месяцев после усыновления американские врачи признали девочку здоровым ребенком, развивающимся согласно своему возрасту: «Такие факты приписок диагнозов врачами домов ребенка имели место в Астане, Атырауской, Восточно-Казахстанской и Алматинской областях. Выдуманные диагнозы — не единственный способ манипуляций в сфере усыновления»,— сказал Канат Сейдгапбаров.

В прокуратуре считают, что на «покупку» детей многих потенциальных усыновителей толкают «сложность и бюрократизм законного усыновления», а также закрытость деятельности учреждений опеки и попечительства.

С этим согласна и глава общественного фонда «Центр комплексной поддержки семьи “Семейная Академия”» Шолпан Байболова. Во-первых, большинство потенциальных усыновителей хотят детей от нуля до пяти лет, чаще всего девочек, почти всегда — той национальности, к которой они сами относятся, и конечно же, здоровых. Поэтому существует «очередь» из усыновителей. Дети такого возраста находятся либо в роддомах и усыновляются сразу оттуда, либо в домах ребенка. Но дело в том, что дома ребенка и детские дома — это не магазин игрушек и не инкубатор, где можно «заказать» здорового ребенка нужной национальности, возраста, цвета глаз и волос. Если исходить из Конвенции ООН о правах ребенка и других документов из этой серии, то должны соблюдаться принципы: «Приоритет интересов ребенка», «Родители для ребенка, а не ребенок для родителей».

Во-вторых, больше 80 процентов детей в детских домах по своему правовому статусу не подлежат усыновлению: у них есть родители (часто кто-то один), которые, однако, по тем или иным причинам не могут или не хотят заботиться о своих детях. Лишать всех их родительских прав не представляется возможным, поскольку причины разные, а дети эти, как правило, любят своих мам и пап, зачастую несмотря даже на то, что те пьют, не кормят их и даже бьют. В этом случае должен соблюдаться приоритет биологической/кровной семьи ребенка перед замещающей/приемной. Потому что родители не отказываются от своих прав, но и ребенка не берут домой. Им удобно, что ребенок накормлен, обут, одет и, ко всему прочему, имеет всяческие льготы и пособия от государства. Заставить отказаться от них государство не может, за исключением случаев, если ребенок долгое время подвергается жестокому обращению, либо родители долго не появляются. Но и это лишь в том случае, если кто-то заинтересован в этом ребенке, а директор детского дома инициирует процедуру по лишению родительских прав.

В-третьих, если в детских домах находятся братья/сестры, то по закону их можно усыновить только всех вместе, разлучать их нельзя. Семей же, которые готовы взять сразу несколько детей, крайне мало.

В-четвертых, очередь из желающих усыновить малышей и закрытость (по закону) детских интернатных учреждений создают условия для коррупции и того, что люди, работающие там, могут фактически «торговать» детьми.

В-пятых, детские дома очень хорошо финансируются государством, поэтому практически каждый, кто горит желанием заняться благотворительностью, первым делом бежит именно туда. Опять-таки закрытость этих учреждений дает возможность скрывать, не доводить до целевой группы полученную благотворительную помощь. Можно сюда же добавить государственные закупки и возможность использовать их для воровства.

Вследствие этого г-жа Байболова делает вывод, что большинство сотрудников детских домов не заинтересованы в том, чтобы дать ребенку возможность найти приемных родителей. «До тех пор, пока работают детские дома в том виде, в котором есть, сотрудники будут всячески препятствовать процессу усыновления и любой возможности ребенку найти семью, так как для них это дополнительный доход. А все та же “закрытость” детских домов не дает возможности потенциальным усыновителям/опекунам/патронатным воспитателям узнать всю информацию о ребенке»,— поясняет она.

Алексей Ем, координатор проекта «Казахстан без сирот», говорит, что они получают много писем о том, что у людей, желающих усыновить ребенка, органы опеки просят взятку, но это не подтвержденная информация. Однако после проверок прокураторы сомнений никаких не возникает. «Все это происходит именно из-за проблемы “законного усыновления”, когда у людей нет доступа к официальным данным. Мы не виним за это усыновителей, у них просто не остается другого выбора. Это ответственность органов опеки и всего министерства. Нужно менять законы, внедрять банк данных детей-сирот на законодательном уровне, иначе мы так и будем продолжать читать о продаже детей. По закону к базе данных детей-сирот имеют доступ только суд и прокуратура, это и есть проблема»,— отмечает он.

Нужны здоровые дети

Еще с 2004 года началось серьезное обсуждение проблемы детских учреждений интернатного типа (ДУИТ), деятельность которых не способствует успешной социализации воспитанников, а, наоборот, превращает их в иждивенцев и к тому же является финансово более затратной, чем другие формы содержания сирот. Поэтому сегодня в стране развивают три формы семейного устройства: усыновление, опека (попечительство) и патронат. Первый вид означает принятие в семью ребенка на правах кровного. Ребенок становится родственником — сыном (дочерью) со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями. Второй вид предполагает принятие в дом малыша для воспитания, содержания, защиты его прав и интересов. Опека устанавливается над детьми, не достигшими 14 лет, а попечительство — над детьми от 14 до 18 лет. При такой форме ребенок сохраняет свои фамилию, имя, отчество, а кровные родители не освобождаются от обязанностей по принятию участия в содержании своего ребенка. Третий вид — это альтернативная форма передачи детей в семью, при которой заключается договор между органами опеки и патронатным воспитателем. Следовательно, маме или папе государство выплачивает зарплату, зависящую от стажа и квалификации (в среднем от 35 до 50 тысяч тенге). Принимают на такую работу только тех, кто имеет диплом педагога.

Однако не все дети подлежат усыновлению. У большинства воспитанников казахстанских детских домов есть родители, которые по разным причинам не имеют возможности воспитывать своих детей. Поэтому в республике опека наиболее развита, и зачастую этой формой пользуются в основном родственники детей. В меньшей степени развит патронат, несмотря на то что мировая практика доказала, что, находясь в профессиональной патронатной семье, ребенок избегает риска помещения в детский дом, а кровные родители сохраняют шанс на восстановление семьи. Патронат предполагает сохранение общения ребенка с родителями, но с условием, если специальные службы работают с этой семьей, помогая ей выйти из кризиса.

По информации Министерства образования и науки, на сегодня более 2,5 тысячи казахстанцев стоят в очереди на усыновление. «Из них порядка 10 процентов изъявляют желание усыновить ребенка старше шести лет. Остальные хотят усыновить в возрасте от нуля до трех лет, причем только здоровых детей,— подчеркнула заместитель председателя комитета по защите прав детей Министерства образования и науки РК Маншук Абдыкарим. — В детских домах такого возраста здоровых детей, соответствующих требованиям потенциальных усыновителей, практически нет. Поэтому есть очередность. Наши дети в детских домах готовы к тому, чтобы их усыновили. Но, как правило, они у нас все с какими-то заболеваниями, что во многих случаях не устраивает наших казахстанских граждан».

На «покупку»  детей многих потенциальных усыновителей толкают «сложность и бюрократизм законного усыновления», а также закрытость деятельности учреждений опеки и попечительства 

Кроме того, в комитете подчеркивают, что сейчас процедура усыновления детей гражданами Казахстана значительно упрощена. Желающий усыновить ребенка должен предоставить в орган опеки по месту жительства заявление, документы, удостоверяющие личность, о семейном положении, справки о состоянии здоровья, отсутствии судимости, согласие близких родственников, о наличии жилья, о размере совокупного дохода. После обследования органами опеки жилищно-бытовых условий выдается заключение о возможности или невозможности быть кандидатами в усыновители. Выбрав ребенка, кандидаты обязаны две недели общаться с ним, и только при установлении привязанности к ребенку подаются документы в суд. Окончательное решение об усыновлении принимает суд.

Действительно, людей, желающих усыновить здорового маленького ребенка, у нас в Казахстане огромное количество, а усыновителей для взрослых детей или имеющих проблемы со здоровьем, очень мало. «Детей с различными тяжелыми заболеваниями усыновить легче, потому что, в частности, от большинства из них отказываются родные родители. Конечно, далеко не каждый готов взять в семью ребенка с патологиями, и в нашей стране это очевидно. Но и это не повод обвинять в этом людей, а, наоборот, необходимо менять свое отношение, которое нужно воспитывать в человеке еще с раннего возраста. И к усыновлению у нас тоже относятся в большинстве случаев негативно. Если было бы наоборот, то люди бы не прятались и не скрывали информацию об усыновлении, не приходилось бы им имитировать беременность»,— рассказал Алексей Ем.

Вместе с тем Шолпан Байболова отмечает, что в Казахстане есть люди, которые берут в семью и больных детей, даже с инвалидностью, но их крайне мало. «Уверена, что таких семей будет больше, если начать развивать систему поддержки — услуги социальных работников, психологов, юристов. Лучше платить людям, готовым дарить свое тепло и заботу этим детям, чем плодить интернатные учреждения,— утверждает она. — Другая сторона вопроса — в том, что сотрудники детских домов могут без конца говорить, что дети больны, и отчасти они будут правы, так как все дети (люди вообще) болеют время от времени, сложно найти абсолютно здорового ребенка в детском доме; но вопрос в том, насколько серьезны эти заболевания. В этих учреждениях дети будут болеть всегда, потому что им не хватает именно индивидуальной заботы и внимания. Это уже доказано психологами. Чем больше ребенок находится в детском доме, тем больше у него шансов отстать в развитии — физическом, психическом, эмоциональном и интеллектуальном».

Тем временем за годы независимости республики иностранные граждане усыновили 8872 ребенка из Казахстана. Как правило, говорят специалисты, иностранцы готовы стать родителями для детей, страдающих различными заболеваниями. «Иностранцы не боятся усыновлять больных детей, потому что их можно показать врачу и вылечить, но в первую очередь дать им любовь, внимание и заботу. Именно в таких условиях можно вылечить фактически любую болезнь»,— подчеркивает г-жа Байболова.

Процесс усыновления для иностранных граждан значительно отличается. Иностранцам необходимо общаться с малышами на протяжении месяца. Уже далее органы опеки определят, установлена ли психологическая связь и контакт с усыновителями или нет. Помимо этого есть ряд других требований.

Читайте редакционную статью: Требуются наставники

Найти ребенку семью

Исполнительный директор фонда «Дара» Мадина Бакиева говорит, что Казахстан имеет целую армию учреждений и ответственных лиц, под чьей заботой находятся сироты, но самую главную функцию — найти ребенку семью — никто не исполняет.

— Какие возникают сложности при усыновлении детей из детских домов?

— Усыновление в любом случае — бюрократический процесс, требующий оформления документов, и это нормально. Перечень документов закреплен законодательно, и он исчерпывающий. В первую очередь необходимо обратиться в орган опеки или попечительства по месту вашего жительства. Там предоставят список требуемых документов и расскажут о процедуре. Такая информация также содержится на сайте usynovite.kz и egov.kz. Думаю, для людей, желающих пойти на столь серьезный шаг, как усыновление, не составит сложностей собрать необходимые документы.

Сложности возникают позже, при поиске ребенка. Все еще нет полной и доступной базы данных всех детей, подлежащих усыновлению. Некоторое время назад начал работу портал Usynovite.kz, но его наполнение — все еще дело добровольных усилий общественной организации. По идее, ведение этой базы данных должно быть ответственностью либо социальных служб, которые ведут учет таких детей, либо администраций детских домов.

Сейчас же потенциальному родителю приходится физически объезжать все регионы в поиске ребенка, и можно только представить, какой это сложный процесс для работающих родителей. Все детские дома имеют строгий график приема, под который надо подстроиться; если в каком-то регионе ребенка найти не удалось, придется заново оформлять направление по месту своего проживания на следующий регион. И тому подобное. Все это не способствует устройству детей в семьи, а ведь именно это должно быть основной целью.

Прозрачная база данных могла бы помочь избежать возможных «коррупционных окон» в этой сфере. Мы часто слышим, что администрации детских домов не всегда заинтересованы отдавать детей на усыновление; может, тогда и не стоит их делать единственными держателями данной информации.

Этим летом совместно с депутатской группой и юристами компании «Деккерт» мы разработали несколько предложений, направленных на упрощение процедуры оформления документов при поиске ребенка, а также уточняющих нормы о введении единого банка данных детей-сирот и лиц, желающих усыновить детей. Надеемся, поэтапно этот процесс будет совершенствоваться, чтобы, не лишаясь должного качества проверки и скрининга потенциальных усыновителей, процедуры не создавали излишних сложностей.

— Распространено мнение, что зачастую здорового ребенка труднее усыновить, нежели больного. А, к сожалению, больных детей казахстанцы не все готовы брать на воспитание. Насколько это соответствует действительности?

— Процедуры усыновления одинаковые во всех случаях, независимо, болен ребенок или нет. Другой вопрос, что желающих усыновить малолетнего здорового ребенка у нас в Казахстане целая очередь, а усыновителей для взрослых детей или имеющих проблемы со здоровьем — практически нет. И это объяснимо. Во-первых, в обществе до сих пор присутствует достаточно негативное отношение к усыновлению и усыновителям. Такой достойный поступок, к сожалению, не всегда получает одобрительное отношение окружающих. Поэтому люди предпочитают брать маленького ребенка — с тем, чтобы потом выдавать его за собственного.

Вторая проблема — это отсутствие доступных служб поддержки, психологического сопровождения усыновителей. Адаптация взрослого ребенка, отягощенного годами проживания в детском доме, конечно, требует терпения и определенного подхода. Если бы у родителей была возможность получать в этом процессе поддержку специалистов, думаю, страхов и опасений было бы значительно меньше. Вообще усыновить большого ребенка можно, пожалуй, через личное общение с ним, через установление привязанности. В Алматы в детском доме «Ковчег» реализуется проект «Наставничество». Люди приезжают общаться с детьми, помогают им социализироваться, проводят вместе время. Как результат — двоих больших детей (брата и сестру) забирают под опеку наставники, которые просто в результате общения к ним очень сильно привязались. Если бы в наших государственных детских домах реализовывались такие инициативы, если бы потенциальные усыновители или просто отзывчивые люди могли бы иметь возможность общаться с детьми, то, возможно, случаев усыновления больших детей было бы больше. А сейчас все учреждения закрыты, площадок для общения нет, пробиться очень сложно.

Третья проблема состоит в недостатке социальных услуг для детей с инвалидностью и слабых возможностях реабилитации. Надо понимать, что большинство проблем таких детей имеют совсем не медицинский характер. Большая часть проблем отставания в развитии и отсутствия каких-то навыков происходит от недостатка любви, внимания, тактильной ласки, элементарного развития и медицинского ухода, особенно в раннем возрасте. Если малыш с ослабленным здоровьем попадает в интернатное учреждение с младенчества, находится там без материнской заботы, то, как правило, у него будет ослаблена моторика, задержка речевого развития и многое другое, что потом превратится в список устрашающих диагнозов. Известно много случаев, когда такого «больного» ребенка забирали из детского дома и после пары лет хорошего ухода и помощи специалистов большинство диагнозов просто снимались. Но если учесть, какие усилия и финансовые затраты в нашей стране приходится прилагать родителям детей-инвалидов, чтобы получить качественную реабилитацию, медицинскую помощь и коррекционные услуги, то становится понятно, почему не многие решаются на такой шаг.

— Во многих западных странах уже нет детских домов интернатного типа — все дети воспитываются в приемных семьях. В Казахстане в обозримом будущем такой вариант не планируется?

— Такие реформы предлагаются, в частности, общественным движением «Ребенок должен жить в семье». Чтобы избавиться от детских домов, нужно прежде проделать большую работу по созданию и развитию различных семейных форм устройства сирот — это и патронат, и опека, и фостерные, или гостевые семьи. Конечно, большое количество фостерных семей, готовых взять детей к себе, не возьмется из ниоткуда. Нужна серьезная государственная поддержка этому процессу, в том числе и финансовая. Необходимо создание центров поддержки семьи, которые могли бы профессионально вести работу по устройству детей в семьи, поиск потенциальных опекунов или усыновителей, предоставление психологической и юридической поддержки. Такие центры могли бы вести базу данных профессиональных фостерных семей для временного устройства сирот, пока не найдется усыновитель или опекун.

Сейчас мы имеем целую армию учреждений и ответственных лиц, под чьей заботой находятся сироты, но самую главную функцию — найти ребенку семью — никто не исполняет. Нет такой задачи ни у одного этого ведомства! Есть ответственность за безопасность, материальное обеспечение, учет и подсчет, образование детей, но поиск новой семьи или возврат ребенка в его биологическую семью остаются за бортом.

И очень важный вопрос — профилактика проблемных семей, поддержка матерей, оказавшихся в трудной ситуации. Ведь большинство детей в детских домах — совсем не биологические сироты: это сироты при живых родителях. И с такими родителями надо проводить работу, помогать там, где это имеет смысл. Реабилитация таких семей могла бы значительно сократить количество детей в детских домах.

Мы в рамках движения «Ребенок должен жить в семье» предлагаем реформировать систему с тем, чтобы появились социальные службы, заинтересованные в сохранении семей или поиске новой семьи для детей, лишенных родительской опеки. Такие системы успешно работают во всем мире, нет необходимости изобретать велосипед.

Сменить акценты

Глава общественного фонда «Центр комплексной поддержки семьи “Семейная Академия”» Шолпан Байболова говорит, что для изменения ситуации необходимо полностью менять систему опеки и попечительства.

— Для начала необходимо внести изменения и дополнения в Кодекс РК «О браке (супружестве) и семье» и Положение о патронатном воспитании, утвержденные постановлением правительства РК от 30 марта 2012 года № 384, предусматривающие приоритетную роль семьи перед интернатным учреждением при выявлении ребенка, находящегося в трудной жизненной ситуации, и вынужденным изъятием его из семьи.

Нужно ввести понятие «института предварительной опеки», которое предусматривает, что в случаях, если в интересах несовершеннолетнего ребенка ему необходимо немедленно назначить опекуна или попечителя, органу опеки и попечительства предоставлено право принять акт о временном назначении опекуна или попечителя. Приоритет отдается родственникам ребенка либо близким людям, не состоящим в родственных отношениях с ребенком, либо патронатной семье. Только в случае невозможности по тем или иным причинам помещения ребенка в семью он помещается в интернатное учреждение.

Далее, нужно сместить акценты на профилактику социального сиротства и снижение риска попадания детей в интернатные учреждения. Для этого необходимо развивать специальные социальные услуги, ориентированные на ребенка и семью в трудной жизненной ситуации, чтобы выявлять кризис в семье на ранней стадии. Международная практика показывает, что в 40–50 процентах случаев можно предотвратить попадание детей в детские дома.

Учитывая, что ежегодно выявляется 6–8 тыс. детей группы риска, а 2 тыс. попадают в эти учреждения, мы никогда не сможем закрыть детские дома, если не будем заниматься профилактикой, даже если активно развивать институт приемной семьи. Поэтому нужно открыть Центры поддержки семьи, как уполномоченные организации органов опеки и попечительства. Для их работы надо разработать стандарт государственной социальной услуги и сделать это повсеместно наравне с органами полиции.

В компетенцию Центров поддержки семьи, как уполномоченных учреждений органов опеки и попечительства, должны входить полномочия:

по выявлению несовершеннолетних детей, нуждающихся в установлении над ними опеки или попечительства, а также по подбору и подготовке граждан, выразивших желание стать опекунами или попечителями, либо принять детей, оставшихся без попечения родителей, в семью на воспитание в иных установленных семейным законодательством формах;

по выявлению семей и детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, для осуществления социального патроната, когда семье оказывается психолого-педагогическая и социально-правовая помощь для выхода из этого кризиса в целях предотвращения попадания ребенка в интернатное учреждение;

психолого-педагогическая экспертиза и подготовка лиц, желающих принять ребенка в свою семью, в целях снижения риска возникновения в дальнейшем проблем, связанных с воспитанием детей в новой семье, в том числе жестокого обращения с детьми, причинения вреда их жизни и здоровью, а также возвращения детей из семьи, что само по себе является травмирующим обстоятельством для ребенка;

 мониторинг и психолого-педагогическое и правовое сопровождение всех видов замещающих семей (опека, усыновление, патронат) в целях комфортного пребывания ребенка в семье, снижения риска возникновения проблем, связанных с воспитанием детей в новой семье, в том числе жестокого обращения с детьми, причинения вреда их жизни и здоровью.

Также необходимо внести изменения и дополнения в Кодекс РК «О браке (супружестве) и семье» и Положение о патронатном воспитании, утвержденные постановлением правительства РК от 30 марта 2012 года № 384, согласно которым предусмотреть в Казахстане несколько видов патронатных семей для детей с разным правовым статусом и особенностями раннего воспитания и сроками нахождения в данной семье.

Ввести понятие «профессиональной патронатной семьи» как формы временного устройства в семью детей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, с целью реабилитации, изменения ситуации в кровной семье, а при невозможности — передачи на усыновление. Основная цель — предотвратить попадание ребенка в детский дом и возможность оказания ему и его семье квалифицированной (психологической, педагогической, медицинской, юридической, материальной) помощи.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики