Выпрыгнуть из прошлого

Компания «Рахат» впервые пригласила журналистов в гости

Выпрыгнуть из прошлого

Пресс-конференция руководства фабрики «Рахат» была назначена на 10.00. Но журналистов попросили прийти пораньше во избежание опозданий. Я подбежала к административному зданию «Рахата» в одиннадцатом часу, спешно пытаясь найти вход. Дверей и фасада на месте не было, шел масштабный ремонт, с улицы обнажавший не очень большое пространство проходной.

Внимательный охранник проверил в списке мою фамилию, а старый, советских времен лифт спустил вниз на подземный этаж. Телефон перестал ловить сигнал сотовой сети. И понятно почему: в старых промышленных зданиях в подвалах обычно находились убежища и кабинеты гражданской обороны. Фабрика «Рахат» не стала исключением. Здание было построено в сороковых годах прошлого века. Первоначально его занимал винный завод, и семьдесят лет назад в подвале вместо деревянных столов стояли чаны с готовой продукцией.

Собрать журналистов заставил случай. В социальной сети появился пост, сообщавший, что фабрика изменила рецептуру шоколада, увеличив долю консервантов. На фабрике, естественно, забеспокоились. Не то чтобы раньше подобных нападок не было. Негативные слухи появляются с завидной регулярностью: бремя лидера нести тяжело. Но в этот раз все оказалось гораздо сложней. Мало того что «новость» пришла из всемогущего интернета, так еще по смыслу она была увязана с вхождением в состав компании иностранных акционеров.

Когда весной прошлого года южнокорейский холдинг Lotte выкупил 78,9% акций «Рахата», сразу пошли разговоры: мол, иностранцы не станут удерживать качество «Рахата» в ущерб собственной прибыли и, скорее всего, начнут играть с себестоимостью, экономя на натуральных продуктах.

Непонятно почему тогда не была организована встреча с журналистами, которая сняла бы щекотливые для фабрики вопросы, но тем не менее, пусть с опозданием, прессу собрали.

Председатель правления АО «Рахат» Александр Зенков, носитель славной для алматинцев фамилии в третьем поколении (как он потом нам признался), предвосхищая вопросы журналистов, сразу заверил, что качество сырья и продукции, технологии производства и рецептура АО «Рахат» остаются неизменными десятки лет и меняться не собираются.

На самом деле, наверное, так и есть. Качество для «Рахата» — главный козырь, определяющий позиции и поведение на местном рынке и влияющий на финансовые затраты. За семьдесят лет бренда казахстанцы привыкли ко вкусу рахатовских конфет. Поэтому компания практически не тратится на рекламу и продвижение своей продукции, доверяя почти генетической привязанности казахстанцев к «Рахату»; алматинцев уж точно, а Алматы — достаточно большой рынок сбыта. Чрезмерное упование на бренд и подвело «Рахат» в борьбе со слухами. Ставка делалась на старое доброе качество, тогда как современные коммуникационные технологии способны испортить жизнь любой организации. Так что, скорее всего, управлять своим брендом «Рахату» все же придется.

«У нас десять видов основного сырья. Это какао-бобы, сахар, патока, орех, молочные продукты и др. Снабженческая политика “Рахата” неизменна. Мы продолжаем работать со старыми поставщиками. Единственно мы поменяли торгового трейдера по какао-бобам, но источник какао-бобов, Республика Гана, осталась нашим поставщиком»,— немного волнуясь, рассказывает Александр Зенков.

По его словам, изменения связаны с приходом нового инвестора и появлением понятия «корпоративные поставки», когда какао-бобы по единому каналу поступают на Сеульскую и Алматинскую фабрики. Хотя (здесь он делает многозначительную паузу) вопрос поставщиков — всегда вопрос альтернативных вариантов поставок: «Для устойчивости и непрерывности процесса поставок мы держим торговых трейдеров в рабочем напряжении, имея по каждой категории товара несколько альтернативных поставщиков».

Печенье переедет в Шымкент

Смена собственника отразилась и на промышленном производстве. Фабрика перешла на четырехсменный график работы, чтобы за счет увеличения рабочего времени нарастить объем производства. «Из-за того что мы не можем расшириться по производственным площадям, мы увеличили выпуск дефицитной продукции за счет перехода на новый график работы. Сейчас работают четыре поточно-механизированные линии конфет»,— информирует г-н Зенков.

Дозагрузка мощностей привела к росту. Объем производства на 30 сентября 2014 года составил 45 тыс. тонн кондитерских изделий, против 40 тыс. тонн на начало ноября 2013-го  — время закрытия сделки с Lotte. В сегменте шоколадной продукции прошлогодний объем в 8 тыс. тонн перекрыт текущим результатом в 8,7 тыс. тонн.

Дефицитные товары — батончики и шоколад, поясняет глава компании, когда мы отправились на экскурсию в шоколадный цех. «У нас была потребность роста их производства для потребностей внутреннего рынка, но мы не могли себе этого позволить. События на Украине влияют на кондитерский рынок. Там работает свыше полутора тысяч кондитерских предприятий, которые сегодня не могут торговать в странах ТС. У нас появилась возможность расширить предложение за счет украинских товаров и занять их долю рынка»,— деловито сообщает глава «Рахата».

Перспективными для компании внешними рынками он называет страны ближнего зарубежья: Россию, Азербайджан, Киргизию, Афганистан, Узбекистан, Монголию, Китай. «Китайский рынок практически бездонный. Но там очень сложно вести экономическую деятельность. Кондитерский рынок у китайцев не очень развит, вкусовые качества их конфет не на уровне. Мы экспортируем изделия в Синьцзян-Уйгурский район и уже получили там подделку: конфеты с похожими на наши фантиками, но с грамматическими ошибками в написании текста»,— улыбается Александр Зенков.

Шумной массой, в белых, а главное, отутюженных халатах, бахилах и шапочках, мы проходим по выкрашенным в белый цвет рахатовским коридорам. В коридорах тепло и светло. Лучи осеннего солнца наполняют пространство благодаря множеству больших окон. На стенах, в духе советских производственных традиций, висят давно ставшие раритетными стенды с историей фабрики.

Гид обратил наше внимание на оригинальность конструкции здания «Рахата». Оно оказалось разноэтажным. Нижние этажи, где когда-то располагался винзавод, имеют шестиметровые потолки, там стояли бродильные танки. На верхних этажах, где находилась линия розлива, потолки низкие.

Поскольку единого цельного проекта никогда не существовало — к главному корпусу все время что-то пристраивали — «конструкторская сборка» цехов приносила неудобства, заставляя все время технологически приспосабливаться.

Идея цельности, которую не мог получить алматинский «Рахат», реализуется в Шымкенте. Там в едином технологическом ключе строится современная фабрика. Ее мощность будет сопоставима с алматинской — 50 тыс. тонн кондитерских изделий в год. Инвестиции в старый актив, спроектированный в 80-е годы прошлого века, изначальная производственная мощность которого не превышала 30 тыс. тонн в год, оцениваются на уровне 30 млн долларов.

«Смысл реконструкции шымкентской площадки — модернизация маржинального шоколадного ассортимента в Алматы. Шымкент — жаркий город. Туда переводят производство товаров, не требующих температурных режимов: бисквитов, карамели, зефира, мармелада, а также изделий Lotte: жевательной резинки, песочного печенья и бисквитов в шоколадной оболочке — Chokopie. В Алматы из освободившихся помещений уберут старое оборудование и расширят шоколадное производство. Так мы увеличим ассортимент, который требует дополнительных производственных мощностей»,— объясняет г-н Зенков.

Вкалывают роботы, а не человек

В шоколадном цехе немного шумно, зато очень светло и совсем не жарко. На чистом сером полу — поменяли недавно, уточняет наш гид — ни крошки рабочего мусора. Стеклянные перегородки разделяют технологическое пространство по отдельным видам операций. Несколько лет назад цех был выдержан в формате openspace. Однако с некоторых пор рабочие места разделили в целях безопасности и комфорта для работниц.

Самих работниц не так уж и много. Процесс изготовления шоколадок, печенья и конфет на 80% автоматизирован. «Чтобы обеспечить высокое качество товара, следует сократить количество ручного труда. Например, раньше к индивидуальному заверточному автомату (конвейер для завертки конфет) прилагались различные узлы и детали. То, что вы сейчас видите,— разработка инженеров «Рахата». Они усовершенствовали распределительный транспортер, сделав его более простым, а главное, безопасным»,— комментирует картинку Александр Зенков.

Про оборудование он говорит очень увлеченно. По образованию Зенков инженер, окончил Московский технологический институт. На «Рахате» с 1979 года и, наверное, является одним из последних крепких хозяйственников, «красных директоров», поколение которых постепенно уходит.

Оборудование в шоколадном цехе, так сказать, разношерстное. Старые советские линии, до сих пор не потерявшие актуальности, совмещены с современным турецким и европейским оборудованием. «Вот смотрите: это новая линия для групповой упаковки конфет — вертикальный flow pack, настоятельное пожелание современных ретейлеров,— Александр Зенков показывает рукой на высокий, под потолок, серебристый агрегат. — Магазины хотят видеть у себя на полках расфасованную продукцию. И конфеты пакетируются в различные по весу наборы. Что поделать, торговля дает производителям свои запросы». Но объемы продаж «Рахата» по розничным сетям он не раскрывает.

На мой вопрос, есть ли у «Рахата» инвестиционная программа и каков ее объем, глава компании честно отвечает, что программа есть и деньги будут, однако о деталях говорить пока рано. Корейский инвестор пока приглядывается к компании, по-азиатски двигаясь не торопясь.

Экскурсия заканчивается, и мы возвращаемся в кабинет директора. По дороге главный технолог «Рахата» Светлана Копань рассказывает нам о том, что пресловутая соя, которой всегда пугали потребителей, давно неактуальна. Западные технологи разработали множество современных заменителей и добавок. Но даже эти уловки легко узнать по структуре шоколада: надо обратить внимание, какой у него вкус и как он плавится во рту.

Производство настоящего шоколада — сложный технологический процесс. Шоколадную массу нагревают, охлаждают, доводят до нужной температуры, чтобы она не таяла. Темперирующие машины на какао-масле глазируют продукт. А для заменителей дорогого оборудования не надо. Жир застывает мгновенно.

«В Европе нормального шоколада практически нет. Там берут какао-порошок, смешивают его с кондитерскими жирами и выдают за шоколад. Качество же шоколада характеризуется температурой плавления. Температура какао-масла и его производных, то есть натурального шоколада — 30, плюс-минус 2 градуса. Если он в таких условиях не тает, то сделан на основе кондитерских жиров»,— по ходу движения учит нас Александр Зенков.

Знакомство с фабрикой «Рахат» заканчивается в кабинете директора за длинным переговорным столом, заставленным хрустальными вазочками с шоколадными конфетами. От изобилия и пестроты рябит в глазах. Нам наливают чай, и Александр Сергеевич охотно отвечает на все наши вопросы.

Я с удовольствием разворачиваю десятую конфету. Новые рецепты не уступают по вкусовому замыслу классическим названиям. Приходит мысль, что монументальный рахатовский бренд начинает меняться по запросу времени. Внутренняя изоляция, когда за компанию говорил ее товар, сменяется живой коммуникаций.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности