Как мы проспали бензин

Традиционный весенне-осенний дефицит топлива является апофеозом неэффективной работы профильного министерства и соответствующих чиновников

Как мы проспали бензин

Казахстан, добывая почти 82 млн тонн нефти, из них экспортируя более 68 млн тонн (данные за 2013 год — «ЭК»), не может обеспечить себя топливом. Как результат — стоимость бензина и дизельного топлива растет быстрее инфляции и опережает повышение зарплат и пенсий, что вызыват сильнейший гнев у населения Казахстана. Кроме того, рост стоимости топлива отражается на инфляции и прямо, и косвенно.

В очередной раз розничная стоимость бензина марок Аи-92/93 повысилась на 10% — с 115 тенге до 128 тенге — 21 августа в Казахстане. Власти объяснили это высоким спросом на более дешевое казахстанское топливо у проживающих в приграничных с нами регионах россиян и киргизов. Однако даже после повышения цен купить бензин остается проблемой. Автовладельцам в регионах, где еще остались запасы ГСМ на мелких заправочных станциях, приходится заправлять машины бензином более низкого качества — 80-й марки. Вообще нехватка бензина в республике возникает регулярно, в основном это происходит весной и осенью, когда проходят посевные и уборочные работы.

Импорт российского бензина закрывал до 40% спроса в стране. Однако после возникших проблем с работой местных НПЗ в августе 2014 года топливная компания «КазМунайГаз Онимдери» (КМГО) заключила контракты с несколькими российскими производителями, например с «Башнефтью», «Лукойлом». Согласно договоренностям, в республику к началу сентября должны быть поставлены дополнительные 34 тысячи тонн нефтепродуктов.

Эти объемы не покрывают потребности Казахстана в топливе, дефицит которого в сентябре, предположительно, составит около 176 тысяч тонн. Сейчас для решения проблемы ведутся переговоры с другими российскими компаниями. Планируется, что таким образом Казахстан в сентябре сможет дополнительно получить еще около 85 тысяч тонн ГСМ.

Министров — на велосипеды

У правительства нет приемлемого решения создавшейся проблемы ни для этого года, ни для следующего, когда ситуация может повториться. Высказывания министра энергетики похожи на издевательства. В частности, 2 сентября Владимир Школьник призвал казахстанцев бережнее расходовать бензин, активнее использовать общественный транспорт. «То, что надо экономить, и весь мир экономит,— вот это надо делать. И я призываю это делать. Если есть возможность — не в громадном джипе ехать на работу, а сесть в одну машину людям, которые сидят в одном подъезде, доехать до работы, это можно сделать»,— сказал г-н Школьник ИА Новости-Казахстан в кулуарах парламента, комментируя ситуацию на рынке ГСМ.

Министр подтвердил факт дефицита топлива. По его словам, дефицит, представляющий собой разницу между потреблением и производством бензина марки АИ-92, ежегодно составляет порядка 140–150 тысяч тонн и традиционно компенсируется поставками из России, где в последнее время выросли цены на топливо. «Мы завозили все время этот бензин из РФ, но вы знаете, что с зимы правительство (…) не поднимало цены, а за это время в России они поднялись. И сейчас ситуация такова, что 92-й бензин в РФ стоит порядка 160–170 тенге «на пистолете» на заправке, у нас эта цена до последнего момента была 115 тенге за литр, сейчас она 128. И, естественно, тот, кто завозит бензин, рынок же единый, ему невыгодно купить бензин там, привезти сюда и продать по той цене, которую мы регулируем», сказал Владимир Школьник. По его словам, правительство пока не решило, повышать ли еще цены на бензин или нет, все будет зависеть от ситуации на рынке. «Что лучше: бензин по 128 тенге или по 115, которого нет? Либо бензин чуть дороже, но который есть? Вот и выбирайте сами», — заключил он.

Г-н Карабалин еще в начале 2014-го заявлял, что казахстанские НПЗ, по планам, произведут за год 2,8 млн тонн бензина, а недостающие 1,6 млн тонн поставит Казахстану Россия. Но вот в России случился всплеск цен — там они не регулируются государством. В результате Казахстан столкнулся с бензиновой лихорадкой.

Заразная жадность

По данным Росстата, в 2013 году нефтеперерабатывающие заводы выпустили 38,8 млн тонн топлива, в 2012-м — 38,2 млн тонн, в 2011-м — 36,8 млн тонн. В сентябре возникла недопоставка бензина на внутрироссийский рынок. Нефтяные компании объяснили ее ремонтом на крупных НПЗ в России и Белоруссии. В Федеральной антимонопольной службе РФ (ФАС) считают, что предприятия искусственно ограничивают поставки, создают искусственный дефицит и подращивают таким образом цены в рознице. Еще в августе ФАС собиралась начать целую серию антимонопольных расследований в отношении нефтяников, но пока дело ограничивается мониторингом ситуации. По мнению главы ФАС Игоря Артемьева, задачу по удержанию цен на топливо можно выполнить. За первые восемь месяцев этого года цены в РФ, согласно официальной статистике, выросли на 5,3%. По данным же Thomson Reuters KORTES, стоимость бензина АИ-92/93 в России с января по сентябрь выросла с 29,81 до 32,12 рубля за литр, то есть на 7,7%. Поэтому разъяснения г-на Школьника выглядят довольно логичными.

Тем временем топливная ассоциация Казахстана, объединяющая владельцев небольших сетей заправок, обвинила госорганы в намеренном создании дефицита ГСМ у нас в республике. «Полагаем, бывшие профильные министерства и ведомства (МНГ, АЗК и АРЕМ) совместно с АО «Национальная компания «КазМунайГаз» (КМГ) и всеми оптовыми операторами-ресурсодержателями прямо и косвенно создали дефицит нефтепродуктов», говорится в распространенном пресс-релизе топливной ассоциации. У КМГО другая версия, там также полагают, что нынешний ажиотаж имеет искусственное происхождение, но считают виновными, наоборот, автозаправки.

В июне, напомним, КМГО была определена единым оператором по поставке нефтепродуктов из РФ. «Введение ограничений на импорт нефтепродуктов из России в Казахстан было совершено в целях обеспечения динамичных поставок нефтепродуктов в рамках утвержденного баланса нефти и нефтепродуктов РФ и РК на текущий год. Динамика импорта автобензина из Росии в Казахстан в январе-мае 2014 года несла риски превышения согласованных индикативным балансом объемов беспошлинных поставок нефтепродуктов. Фактическое ограничение импорта из РФ в РК было введено в июне, отменено  — 29 июля 2014 года. Фактический объем ввоза бензина из РФ в РК в июне-июле 2014 года составил 43,2 тыс. тонн», говорится в пресс-релизе КМГО. То есть уже 29 июля, по идее, беспошлинные поставки из РФ должны были возобновиться, но дефицит все равно налицо.

По мнению КМГО, одной из вероятных причин дефицита бензина на розничном рынке Казахстана может выступать сдерживание реализации самими участниками рынка в ожидании повышения предельных розничных цен на рынке РК.

В общем, все винят друг друга, а проблема так и не решается.

Глава топливной ассоциации Болат Ауетаев на брифинге в Астане представил свое видение выхода из тупика. По его мнению, нужно принять меры и осуществлять жесткий контроль по обеспечению выделения ресурсодержателями, то есть, видимо, КМГО и нефтебазами, полного объема нефтепродуктов, распределенных в соответствии с протоколом. Ассоциация предлагает разработать критерии по распределению ГСМ и утвердить их на уровне постановления правительства. Также создать комиссию по распределению ежемесячных объемов ГСМ на уровне акиматов с участием представителей оптовых поставщиков ГСМ, розничных реализаторов и общественных объединений. Кроме того, размещать на интернет-ресурсах акиматов информацию о выделенных объемах для областей и городов республиканского значения, объеме заявок от розничных реализаторов и распределении объемов, с обоснованием распределенного объема. «Мы просим зарегулировать оптовые цены, установить для розничных реализаторов маржу в 30 процентов (…) Сейчас оптовики подняли цены, и предложение выше, чем розничная цена. Реализаторы покупают у оптовиков вынужденно», — заявил г-н Ауетаев.

По данным топливной ассоциации, с июня текущего года розничные реализаторы испытывают дефицит бензина марки АИ-92 и дизельного топлива. В ассоциации подсчитали, что снижение поставок бензина марки АИ-92 в среднем на 10% наблюдается с января текущего года.

Долгая песня

Дефицит бензина в Казахстане может продлиться до ноября. Так считает независимый эксперт в нефтяной отрасли Сергей Смирнов. «В октябре будут уборочные работы. А еще в начале октября остановится на ремонт Шымкентский НПЗ. Поэтому оснований для оптимизма, честно говоря, я не вижу»,— сказал г-н Смирнов. По его словам, казахстанские АЗС не могут сейчас закупать российский бензин, поскольку он дорогой, поэтому идет распределение топлива через акиматы. По информации эксперта, 27 августа распределяли объемы топлива в министерстве. На сеть Helios, для примера, АИ-92 выделили всего 18 тысяч тонн, КМГ — также. Больше всего получил Sinooil — 45 тысяч тонн. Остальные объемы пошли по акиматам. «Около трехсот тысяч тонн — это объемы потребления, а распределялось почти в два раза меньше — примерно 150 тысяч тонн. Непонятно, куда были направлены 90 тысяч тонн»,— рассказал Сергей Смирнов.

Эксперт сообщил, что этих распределяемых объемов не хватает. «Тем более что они распределяются совершенно непрозрачно. Некоторые АЗС вообще топлива не получили или получали в половинном объеме, или же поставлялась треть от заявок», — сообщил он. Г-н Смирнов считает, что в этом случае необходимо требовать, чтобы все данные по распределению бензина вывешивали на сайтах акиматов.

Кроме того, эксперт сообщил, что для сокращения дефицита бензина в Казахстане КМГ обязали покупать российский бензин по 125 тенге и продавать по 128, то есть включая издержки самой компании, себе в убыток. «Нацкомпании можно заставить, а частные заставить нельзя покупать бензин с огромными убытками. Так как на границе Казахстана с Россией оптовый бензин стоит 125 тенге, а на заправках — 128. А туда ведь надо заложить еще транспортировку, хранение на базах, операционные расходы и налоги» ,— комментирует г-н Смирнов.

Чужой интерес

Итак, г-н Школьник, описывая механизм возникновения дефицита, совершенно не лукавил. Вопрос, который нужно задавать властям, состоит в следующем: почему за все эти годы не были модернизированы казахстанские нефтеперерабатывающие заводы или не был построен новый, и вопрос с нехваткой горючего просто не был снят. Республика полностью зависит от конъюнктуры российского рынка, и последние события это подтверждают нагляднейшим образом.

Цена бензина и дизтоплива — сильнейший раздражитель для населения. И вот почему. Согласно данным Bloomberg, цена литра бензина составляла во II квартале 2014 года 2,1% от среднего дневного дохода среднего россиянина. Для сравнения: в Германии этот показатель равен 1,71%. Казахстанец, по нашим расчетам, тратит на литр бензина при цене 128 тенге 3,7% своего дневного дохода. Это ближе всего к переживающей сейчас кризис Греции (3,76%) и очень далеко от США с 0,65%. Конечно, наши цифры лучше китайских (6,22%) или 4,6% Латвии, но вряд ли эти страны подходят для сравнения. Сравнивать мы и россияне себя должны с нефтяными державами, так как у нас есть собственное сырье. Так вот: в Норвегии показатель 0,95%, в Венесуэле — 0,03%, в ОАЭ — 0,38%. Только Малайзия из нефтяных стран с 2% приближается к России. Хотя, конечно, наши чиновники могут равняться и на Нигерию, где показатель — 11,83%.

По цене литра бензина мы почти подобрались к Китаю, где литр АИ-95 составляет 0,85 доллара, и это при том, что КНР — крупнейшей импортер нефти в мире.

Понятно, что повышение спроса на бензин было неизбежным при открытых границах в рамках ТС. Невозможно сдерживать вывоз топлива в Россию, где цены намного выше. Но если бы отечественные НПЗ покрывали на сегодня все потребности республики и даже выпускали сверх того, сегодня проблем бы не возникло. И пусть россияне из приграничных районов заправляли бы полные баки своих машин у нас — Казахстану от этого была бы одна только польза в виде налогов. При избыточных мощностях НПЗ у нас был бы рычаг давления в этом вопросе при переговорах на Россию, у которой у самой есть огромные проблемы в ценообразовании на ГСМ. Мы могли бы объединяться на наших условиях или прописать исключения по ГСМ из договора о ЕАЭС. Вместо этого мы на коленях выпрашиваем у РФ бензин каждый год или вымаливаем поставки на Павлодарский нефтеперерабатывающий завод сибирской нефти.

Но время упущено. В КМГ любят говорить, что для самой компании строительство НПЗ было делом крайне невыгодным. Кроме прочего, существующая в Казахстане налоговая система поощряет экспорт сырой нефти. Добывающим компаниям выгоднее поставлять нефть на экспорт, а не на отечественные НПЗ. При поставке сырья на завод они должны платить НДС, чего нет при экспорте нефти. К слову, снижение курса тенге по отношению к доллару на 20% с 11 февраля текущего года — еще один стимул для отправки сырья на экспорт. И это уже не говоря о том, что в КМГ просто не было людей, которые хотели и способны были бы взяться за такой проект, как строительство или модернизация НПЗ.

Но раз это было невыгодно КМГ или компания была на это неспособна, то все вопросы — к властям, которые должны были предвидеть последствия. Они обязаны были или строить НПЗ за государственный счет, или создавать условия для КМГ, чтобы стройка не уничтожила нацкомпанию. Вот имена министров, которые отвечали за этот вопрос: г-н Мынбаев (2007–2013 гг), г-н Измухамбетов (2006–2008 гг), Школьник (2000–2006 гг.)

Да, сегодня НПЗ модернизируются, наконец. Чиновники докладывают, что после окончания модернизации «мы сможем полностью покрыть наши потребности в ГСМ». Но, судя по всему, стоимость модернизации будет заложена в конечную цену бензина, для чего регулярным созданием дефицита цены будут загоняться все выше и выше. Остается догадываться, как НПЗ в других странах вообще появлялись на свет, несмотря на более низкие цены.

И раз уж теперь мы решили довести цены на бензин до российских, то нам нужно принять и российскую же систему налогообложения. Российские нефтяники высокие цены на бензин как раз и объясняют высокой налоговой нагрузкой, которая составляет 60% от стоимости топлива (НДПИ, НДС, налог на прибыль и акциз). В США этот показатель, для сравнения, равен 14%.

Субсидирование (или, наоборот, высокое налогообложение) потребления нефтепродуктов, в частности бензина и дизельного топлива,— важнейший элемент социальной политики во всех странах. Например, в Норвегии, которая относится к категории стран с высоким уровнем налогов на нефтепродукты, в розничной цене литра бензина 26% составляет собственно цена нефти, а 65% — это бензиновые акцизы и НДС (оставшиеся 9% — цена нефтепереработки, транспортировки, издержки по продаже бензина и прибыль продавца). В США, являющихся типичным примером страны, где налоги на нефтепродукты не очень высоки, 62% в цене литра бензина составляет цена нефти, налоги составляют 12%, а на переработку нефти, издержки и прибыль продавцов приходится 26%.

Практически все нефтедобывающие страны с высоким уровнем субсидирования потребления нефти в сущности почти бесплатно раздают ее своим гражданам. Как правило, богатые страны имеют более высокие цены, а бедные страны и те, которые производят и экспортируют нефть, значительно более низкие. Единственным исключением являются США, экономически развитая страна с низкими ценами бензина. Разница в ценах в разных странах обусловлена разными налогами и субсидиями.

Цена на бензин во многом — вопрос политического регулирования. Есть страны, которые вообще не берут налоги с производителей топлива и даже их дотируют. К ним относится Венесуэла, страны ОПЕК, Туркменистан. В США акциз составляет менее 10 центов/литр, а НДС вообще не применяется.

В ЕС литр бензина действительно стоит дорого, а налоги драконовские (хотя если равняться на доходы граждан, то картина получается более пестрой — см. выше). Да, в Европе цена в полтора евро за литр стала своеобразным психологическим барьером для автовладельцев, которые начали задумываться об отказе от личного транспорта. Но если Европа может похвастаться идеальной транспортной инфраструктурой, работающей как часы, то Казахстану далеко до этого. В Алматы, с самым «развитым» общественным транспортом в Казахстане, после 22.00 уже проблематично добраться до дома, а в некоторых районах города и вовсе нет общественного транспорта.

Дефицита топлива через два года в Казахстане не будет — модернизированные НПЗ заработают. Но если власти не хотят бунтов, то они должны покрыть издержки на модернизацию за счет Национального фонда, а не перекладывать их на плечи граждан, имитируя рыночное давление на цену.

Чей навар?

По словам независимого эксперта Олжаса Байдильдинова, мировые цены на нефть растут — внутренние вслед за ними, мировые цены на нефть снижаются — цены на топливо все равно растут, потому что доходы нефтяных компаний снижаются, а внутренние поставки всегда были и есть в некоторой степени дотационными. «В последнее время на людей сыплется огромное количество материалов различных СМИ по будущему росту цен, но, к сожалению, в основном эти прогнозы поверхностны: сравнение цен в России и РК, сравнение качества ГСМ, принципов налогообложения и др.», — отмечает эксперт. Он напоминает, что еще в 2013 году представил долгосрочный прогноз в статье «ЭК» («Нефтеинтеграционные процессы», http://expertonline.kz/a12303/), где с учетом необходимости возмещения Казахстаном поставок нефти и нефтепродуктов из РФ дан четкий прогноз: цены будут расти.

Там говорилось, в частности, что правительству и КМГ в этой связи придется пойти на фактическую монополизацию поставок нефти/нефтепродуктов из РФ («КазМунайГазом единым», http://expertonline.kz/a10577/). «Этот прогноз сбылся, и, полагаю, не за горами следующая часть данного прогноза — монополизация всей цепочки от поставок в Казахстан до продажи ГСМ на АЗС в пользу КМГ. Кроме того, в публикации «Бензин на том свете» (http://expertonline.kz/a1458/) в 2011 году мы подсчитали возможные цены на бензин после модернизации наших НПЗ — 190–200 тенге за литр Аи-92. Данный прогноз не учитывал февральскую девальвацию, так что «обновленная» цена в 2017–2018 гг. после модернизации будет составлять не менее 220–230 тенге», — напоминает г-н Байдильдинов.

Конечно, продолжает собеседник, у большинства казахстанцев любая новость о возможном росте цен на ГСМ вызывает шквал критики, но это, на его взгляд, недоработки информационной работы. «Четкий сигнал был дан главой государства уже давно, когда было сказано, что «дешевые источники энергии уходят в прошлое» и казахстанцам нужно научиться экономить энергоресурсы. К недоработкам информационной работы можно отнести и популярный тезис «почему в нефтедобывающей стране такие высокие цены на бензин?» Думаю, нужно проводить последовательное разъяснение: статус нашей страны в качестве нефтедобытчика и низкие цены на ГСМ — это абсолютно несопоставимые вещи с учетом функционирования ЕАЭС»,— отмечает Олжас Байдильдинов.

Он согласен, что Казахстан должен производить качественный бензин, но ведь дальнейшее поддержание низких цен на ГСМ обернется бездумными тратами этого ресурса как со стороны населения, так и промышленных/торговых предприятий.

Недавняя рассылка в WhatsApp’е была весьма показательной. «Значительная часть населения считает нашу Национальную компанию врагом, который наживается на казахстанцах, а ведь все совсем наоборот! «КазМунайГаз» поддерживал цены в последние месяцы после февральской девальвации, работая себе в убыток! Но в WhatsApp’е и соцсетях продолжают звучать смешные призывы к бойкоту сети АЗС. Такие «санкции» ни к чему хорошему не приведут: представьте, что «КазМунайГаз» и другие АЗС, которые были в этой рассылке, введут ответные персональные санкции против вас. Сколько вы протянете без бензина? Бороться в этом и других аналогичных случаях с смс-рассылкой или соцсетями не имеет никакого смысла, но следует усилить информационную политику, иначе народное мнение о безделии и высоких зарплатах в нацкомпаниях никогда не исправить», — считает эксперт. При этом, по его словам, подобную «народную» энергию нужно умело направить не на критику правительства и пикеты с требованием отставки министра энергетики, а на реальную экономию энергоресурсов, к которой призывает Владимир Школьник. «Одним из подобных стимулов к экономии стало бы изменение принципов расчета налога на транспорт, о чем мы писали в материале «Транспортный налог 3.0» (http://expertonline.kz/a11864), — отмечает он.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики