Нитки для узких мест

Инструментарий «Производительности-2020» может стать весьма актуальным в среднесрочной перспективе, поскольку позволяет интенсифицировать производство в обрабатывающей промышленности

Нитки для узких мест

Текущий год в истории казахстанской промышленности может запомниться парадоксом. На пятом завершающем году реализации Госпрограммы форсированного индустриально-инновационного развития на 2010–2014 годы (ГПФИИР-1) промышленность страны впервые рискует формально показать отрицательный результат, а реально — начать стагнацию. В январе-июле этого года индустрия в целом показала снижение на 0,3% к аналогичному периоду прошлого года.

В горнодобывающей сфере просадка была на уровне 0,5%, а в обрабатывающей — 0,2%. Если отрицательный результат недропользователей можно обосновать довольно просто — нарушением планов старта добычи на Кашагане, то объяснить стране логичность стагнации обрабатывающей промышленности, развитие которой было идеей фикс Астаны в эту пятилетку, будет непросто. Обрабатывающий сектор тормозит из-за замедления темпов роста или прямого снижения производства практически во всех отраслях, кроме бумажной промышленности (13,6%) да черной металлургии, которая ростом в 12,2% отыгрывает длившийся несколько лет спад. Минимальный рост (1,2%) демонстрирует машиностроение — отрасль-надежда ГПФИИР, еще в прошлом году отметившаяся почти семнадцатипроцентным ростом.

Все притормозившие отрасли отстают по разным причинам, но некоторые из них все же носят системный характер: у одних ухудшилась ценовая конъюнктура, другие теряют рынок, у третьих доля осталась прежней, но рынок сжимается — потребительский спрос придушила февральская девальвация тенге, четвертые берут паузу между окончанием выпуска одного вида продукции и запуском другого, пятые не могут проявить себя должным образом, поскольку заняли все ниши на внутреннем рынке и испытывают проблемы с выходом на внешние. Все это, учитывая не самые лучшие времена в экономиках торговых партнеров, свидетельствует о том, что переломить негативный тренд нам будет очень непросто.

Общая ситуация складывается непривлекательно для частных инвесторов, особенно тех, кто планирует заходить на рынок и входить в greenfield и brownfield-проекты. В таких условиях торопиться заполнять новые капиталоемкие ниши никто не будет, даже госкомпании.

То есть потенциал для экстенсивного развития несырьевой промышленности тает на глазах. Тогда как поле для интенсификации имеющихся мощностей — роста производительности труда — представляется весьма большим: это и техническое перевооружение отдельных линий, и замена вспомогательного оборудования, и внедрение более эффективных управленческих систем и методик, и повышение профессионального уровня кадров.

Зона успеха

Главный целевой индикатор роста производительности в долгосрочной перспективе обозначил в очередном президентском послании глава РК Нурсултан Назарбаев. Послание было посвящено презентации и разъяснению отдельных аспектов стратегии «Казахстанский путь-2050» и содержало ряд формализованных целей, приуроченных к 2050 году. «Производительность труда должна вырасти в пять раз: с нынешних 24,5 тысячи долларов до 126 тысяч»,— заявил президент, в данном случае представивший уровень подушевого ВВП на каждого занятого как среднюю по экономике производительность труда.

Видение темпов роста производительности на более короткий период изложено в ГПФИИР-1. До 2014 года производительность труда в обрабатывающей промышленности РК должна была вырасти не менее чем в полтора раза от уровня 2008 года в реальном выражении. Кроме того, в программе был прописан ряд индикаторов производительности по отраслям обрабатывающей промышленности — металлургии, машиностроению, химической промышленности и так далее.

Заданные нормативы были выполнены. К примеру, производительность труда в среднем по обрабатывающей промышленности уже по итогам 2012 года выросла на 70% (правда, в 2013 году последовало снижение до 58%, но и это выше заложенного в программе минимума). Близкий или выходящий за нормативы рост производительности (см. графики 1–3) продемонстрировали и отдельные отрасли (к примеру, металлурги прибавили 63% при заданной норме в 15%, машиностроители — 225% (задача — в 2,3 раза), химики — 90% (задача — в два раза).

ГПФИИР-2 (продолжение индустриальной программы на 2015–2019 годы) также предусматривает схожий рост производительности — в 1,4 раза. По отраслям разбивки нет, но к 2019 году планируется получить 29 тыс. новых высокопроизводительных рабочих мест.

Однако эти суперпрограммы не вполне отражают содержание, инструменты и конечные цели государственной политики в области стимулирования роста производительности. В данном случае производительность — это показатель, очень сильно привязанный не столько к собственно эффективности средств производства и рабочей силы, сколько к объему производимой продукции и ценам на нее.

Усиливая сильных

Непосредственно эффективности производства посвящена отдельная программа — «Производительность-2020», разработанная при методологической поддержке Всемирного банка, принятая в 2011 году и несколько измененная в году текущем.

Программа, нацеленная на «повышение конкурентоспособности промышленных предприятий в приоритетных секторах экономики путем увеличения производительности труда», рассчитана на три хронологических этапа: первый — пилотный — 2011 год, второй — 2011–2014 годы, третий — 2015–2020 годы. Причем характер задач на всех трех этапах остается неизменным.

Разработчики документа руководствуются классическими теоретическими подходами к повышению производительности. Предлагается набор материально-технических, организационно-экономических и социально-психологических методов. Эти методы, по идее, должны организовать комплекс взаимосвязанных последовательных мероприятий, позволяющих субъекту реального сектора экономики, собственно, повысить производительность труда.

Доступ к программе изначально ограничен: участниками могут стать лишь предприятия, занятые в приоритетных (с точки зрения правительства; по факту — обрабатывающих) отраслях экономики и без просроченной задолженности.

Механизм участия представляет собой разработку плана проекта, прохождение нескольких согласовательных процедур и получение субсидирования.

Первый и обязательный шаг — составление комплексного плана инвестпроекта. Бизнес должен потратиться на услуги консалтинговой компании (из перечня, предоставляемого правительством), которая подготовит необходимый документ, а государство впоследствии компенсирует половину затрат на это (но не более 7,5 млн тенге), если план (либо экспертиза, если таковой уже разработан без привлечения консалтеров) пройдет защиту у оператора программы — приправительственного Казахстанского института развития индустрии (КИРИ).

Именно после защиты комплексного плана проекта компания становится участником проекта с правом пользоваться инструментами программы: это частично субсидируемые за счет бюджета долгосрочный лизинг и инновационные гранты.

Лизинг технологического оборудования предоставляется на десять лет под 7,5%. Правда, для того чтобы получить доступ к этому инструменту у его оператора — дочки Банка развития Казахстана — БРК-Лизинга,— необходимо, чтобы предмет лизинга был не дешевле 150 млн тенге (в случае легкой промышленности — не менее 75 млн) и чтобы бизнес сразу вложил в проект не менее 15% его стоимости. В прошлом году БРК-Лизинг снизил ставку до 5%. Для сравнения, частные лизинговые компании требуют, чтобы авансовый платеж был от 20% и выше, предлагая ставки на уровне 10–15%.

Оператор инновационных грантов — другая госкомпания, Нацагентство по технологическому развитию (НАТР). НАТР предлагает четыре типа грантов, выдаваемых на срок не более одного года: на повышение квалификации инженерно-технического персонала за рубежом, на привлечение высококвалифицированных иностранных специалистов, на привлечение консалтинговых, проектных и инжиниринговых организаций, а также на внедрение управленческих и производственных технологий. По всем типам грантов НАТР готово компенсировать 40% затрат бизнеса, но ограничивает потолок компенсаций разными суммами — в зависимости от типа.

«Вообще, модернизация, повышение производительности — это не только приобретение техники, технологии, основных фондов. Это и изменение бизнес-модели, изменение и ведение бизнес-культуры, изменение структуры самой компании. Здесь даже и модернизация маркетинго-сбытовых технологий. Масса вопросов, которые касаются компетенции. Компетенции менеджмента, компетенции руководителей как верхнего, так и среднего звена. А это вопросы тренинга, обучения»,— отмечал пару лет назад в интервью порталу Bnews.kz тогдашний глава КИРИ Мейрам Кажикен. Венцом реализации программы должно стать удвоение производительности труда на охваченных программой предприятиях.

В начале этого года разработчики внесли в программу некоторые изменения. Были добавлены целевые индикаторы (увеличение средней загрузки мощностей предприятий, участвующих в рамках первой задачи программы — техперевооружение — до 80%), обозначен бюджет в перспективе до 2015 года: общий объем выделяемых средств с 2011 по 2015 год — 26,5 млрд тенге (по данным Нацпалаты предпринимателей, только в первые два года было выделено 96,8 млрд, а освоено 11,8 млрд), львиная доля из которых выделялась в 2011 и 2012 годах, в 2014 и 2015-м — по 225 млн. Кроме того, в программе появились обновленные критерии к консультантам, а наряду с «производительностью труда» стала употребляться также «энергоэффективность».

Количество инновационных грантов было расширено до девяти, а вместе с грантами решено оказывать еще несколько видов сервисной поддержки бизнеса: возмещение затрат на техническое нормирование труда, части затрат на сертификацию продукции и систем менеджмента качества (оператор этого инструмента — Нацагентство по развитию местного содержания; НАРМС) и оплата обучения топ-менеджеров.

«По опыту наших клиентов можно сказать, что по некоторым инструментам эффект очень хороший. Предприятия с помощью госсубсидий получили возможность заняться повышением производительности труда,— говорит управляющий партнер консалтинговой компании IGM Максим Гандрабура. — Плюс программы уже даже в том, что происходит информирование руководителей бизнеса о передовых методиках повышения производительности и предлагаются новые подходы к повышению эффективности бизнеса. Предпринимателям важно понимать, что проблема не всегда кроется в нехватке капитала».

На стройках и машзаводах

Краткие данные о промежуточных результатах программы публикуются на официальном сайте КИРИ. По состоянию на июль этого года в «Производительность-2020» вошло 67 проектов общей стоимостью 195,7 млрд тенге. Большая часть проектов — 19 — связаны с производствами строительных материалов, 16 проектов — модернизация машиностроительных предприятий, восемь — металлургических. В этом году программу пополнили только три проекта, все из Алматинской области: проект химпрома от ТОО «Фирма Демеу», металлургический проект ТОО «Азия Темир ЛТД», фармацевтический — от ТОО «Медицинский холдинг Sintez.kz». Что же касается промежуточных итогов финансирования «Производительности-2020», то КИРИ сообщает о 13,2 млрд тенге предоставленных госсредств. Львиная доля — финасирование 9 проектов БРК-Лизинг (на 13,1 млрд), по линии НАТР было проведено 63,5 млн тенге, сам КИРИ компенсировал участникам программы разработку (или экспертизу) комплексного плана инвестпроекта на 76 млн тенге.

Один из прекрасных примеров успешной реализации программы на конкретном предприятии является проект, реализованный в 2012 году на петропавловском заводе «Мунаймаш» (дочка национального холдинга, объединившего в основном оборонные предприятия страны «Казахстан Инжиниринг»). Официальное название проекта — «Модернизация производства нефтяных изделий», в рамках которого планировалось перевооружить цех предприятия, выпускающий глубинные штанговые насосы.

Старый станочный парк (металлообрабатывающие станки) завода, появившегося в Казахстане после эвакуации таганрогского «Красного гидропресса» еще в 1940-х, должны были заменить новые машины. «Мунаймаш», БРК-Лизинг и российская инжиниринговая компания «Солвер» заключили контракт на поставку станочной линии — дюжины японских и американских (бренды Nakamura и Hardinge) машин, которые позволяют изготавливать одно изделие не за час, а всего за 15 минут. Фактически механообрабатывающий цех был обновлен на четыре пятых.

В итоге реализации проекта стоимостью в 1,5 млрд тенге (около 10 млн долларов в ценах до девальвации) производительность по заводу была увеличена вдвое — до 7,2 тыс. изделий в год. В этом году у «Мунаймаша» появились экспортные контракты с «Лукойлом» и другими российскими нефтяниками. Везет тем, кто везет: неделю назад компания подписала меморандум с крупным мировым производителем запорной арматуры AMPO. Правда, пока дело не продвинулось дальше бизнес-плана, но если петропавловцам удастся получить технологии AMPO, то можно будет говорить о еще одном успешном проекте индустриально-инновационного развития: уж что-что, а отечественное нефтяное оборудование очень быстро находит стабильный спрос.

Слишком много движений

Есть примеры и не такие позитивные. Один из них приводится в отчете НПП. В июле 2011 года карагандинское ТОО «Централизованная техпомощь» представило документы для участия в программе. Рассмотрение инвестпроекта компании — создание мини-производства облицовочного кирпича — составило не 4–8 месяцев, как прописано в механизме программы, а все 10. Когда же положительное экспертное заключение было получено от КИРИ, возникли проблемы в БРК-Лизинг: лизингодатель высказал серию замечаний по одобренному оператором программы проекту, а потом официально отказал в финансировании. Костанайское ТОО «Океан» не получило лизингового финансирования из-за требований дополнительного залогового обеспечения, хотя в программе объем залога никак не оговаривается. Предприниматели жаловались в палату и на то, что по факту в БРК-Лизинг требуют не 15, а 20% собственных средств.

Недоволен бизнес жесткими требованиями относительно предоставления документации и затянутостью процедур. Из-за длительного рассмотрения документов некоторые заключения надзорных органов требуют обновления, а бизнес несет дополнительные затраты времени и ресурсов.

«Механизмы реализации программы видятся недостаточно эффективными, не приспособленными к нашим реалиям. Сдавая документы, компания сталкивается с громоздкой бюрократической системой. Система проверки участника программы вроде бы оправданна, но в то же время она серьезно затягивает процесс реализации проекта»,— подчеркивает директор DMG Consult Малик Медетов. С одной стороны, отмечает он, нужно тщательно проверять соискателей, ведь тратятся государственные деньги. С другой — жесткая проверка отпугивает наших предпринимателей.

«Возникает информационный разрыв: те, кто может получить одобрение комплексного плана проекта, не могут его реализовать, а люди, способные реализовывать проекты, не могут пробиться сквозь все уровни проверок»,— констатирует г-н Медетов.

С ним соглашается и г-н Гандрабура: «Многим этот механизм не до конца ясен, они видят в схемах, предлагаемых в рамках программы, лишь коррупционную составляющую: этот вопрос беспокоит, наверное, все компании, получающие финансирование из бюджета».

Он обращает внимание на то, что условия программы не адаптированы под конкретного клиента: не учитывается, с сервисным предприятием государство имеет дело или с производственным, действующий это бизнес или новый инвестиционный проект. Но, к примеру, в новом инвестпроекте не может быть задачи доподготовки кадров, отладки процессов, поскольку ни кадров, ни процессов по факту еще нет.

Кроме того, по отдельности некоторые инструменты «Производительности-2020» не являются уникальными. «Для того чтобы воспользоваться инструментами программы в части инновационных грантов, не нужно быть участником программы. Необязательно защищать комплексный план в КИРИ, но можно обратиться в НАТР, не подавая документы в КИРИ, получить инновационные гранты — правда, по другим инструментам»,— свидетельствует г-н Гандрабура.

Однако было бы предвзятостью видеть ошибки только у разработчиков и операторов программы. Нередко бизнес хочет получить дешевые деньги, а желание развивать управленческую культуру и корпоративное планирование имитирует.

«Бизнесмены не видели, да, возможно, и сейчас не видят необходимости разработки комплексного плана. Они никогда не работали по подготовленному плану и считают обязанность разрабатывать его чем-то вроде неизбежного зла данной программы. Как налоговая отчетность,— объясняет Максим Гандрабура. — Судя по их отношению, бизнесмены не видят в комплексном плане документ, который позволит им по-другому взглянуть на свой бизнес. Многим главное получить деньги. Правда, IGM работала с несколькими компаниями, которые хотели превратить комплексный план в свою стратегию развития. То есть и такие компании есть, но их очень мало, на мой взгляд».

Он подчеркивает: те компании, которые устойчиво развиваются и своевременно задаются вопросами совершенствования бизнес-процессов и общим ростом эффективности, не стремятся обращаться за господдержкой.

Болты, которые стоит подтянуть

Учитывая прослеживающееся по косвенным макроэкономическим показателям (см. графики 4–8 и таблицу) относительное падение позитивного эффекта инвестиций на обновление основных средств, качественный рост производительности действительно является одной из актуальнейших проблем на нынешнем этапе индустриализации. Именно поэтому комплекс решений, предложенных в «Производительности-2020», нуждается в регулярном мониторинге, ревизии и при необходимости точечной переработке. Исходя из информации, почерпнутой в общении с представителями бизнеса и экспертами-консалтерами, можно говорить о серии направлений, где стоит проводить изменения.

Первое из них — процедурное: необходимо максимально ускорить процесс рассмотрения проекта, а также оптимизировать количество структур, с которыми входит во взаимодействие компания. Управляющий партнер IGM видит лучшее устройство системы следующим образом: «Предприятие приходит в одну структуру (агентство или госкомпанию — не важно) и излагает характер своих проблем; и структура по принципу одного окна предоставляет весь набор инструментов». Второй вопрос — как выполнить эту задачу: сливая ли КИРИ, НАТР и БРК-Лизинг в одну компанию или просто передав функции в какую-то одну структуру.

Возможно, часть функций и инструментов может быть вообще упразднена, а оставлены самые востребованные со стороны бизнеса. Правда, это риск похоронить саму программу как комплекс задач и инструментов. «Средние и крупные компании активно идут участвовать в программе из-за льготного лизинга. Но с таким же успехом можно было не создавать комплексную программу, а открыть в БРК-Лизинг программу по поддержке местных производителей»,— продолжает г-н Гандрабура.

Следует отметить, что «Производительность-2020», как, пожалуй, почти все казахстанские индустриальные программы, не предусматривает «отрицательных» мотивационных мер. Все стимулы техперевооружения сосредоточены на поддержке компаний, внедряющих изменения, и нет никаких штрафных санкций к бизнесам, не желающим совершенствоваться. Наверное, разработчики этих программ уверены в том, что подталкивать к развитию их должен рынок, тогда как практика показывает, что казахстанские предприниматели часто видят лучшим решением перед лицом эффективного конкурента или не делать ничего, или жаловаться властям, или уйти из ниши с растущей конкуренцией в другую, потише, вместо того чтобы повышать эффективность и драться за рынок.

Эффективности системе прибавило бы внедрение прогрессивной шкалы налогов для предприятий реального сектора, эксплуатирующих оборудование после истечения полезного срока его использования. Ту же меру можно было бы применить к производственным малым и средним предприятиям, система менеджмента которых не была сертифицирована соответствующим образом.

Условия предоставления лизинга также можно было бы сделать более гибкими, отталкиваясь как от финансового состояния и цикла развития каждого отдельного проекта, так и от капиталоемкости производства и уровня конкуренции на рынке данной продукции. Логичным было бы не ограничиваться поддержкой в техперевооружении, отладке бизнес-процессов, совершенствовании уровня кадров, но заняться повышением качества работы службы маркетинга. В общем-то, часть этой работы уже осуществляет Нацагентство по экспорту и инвестициям Kaznex Invest только по своей программе — «Экспорт-2020».

Исходя из той системы, что предлагает «Производительность-2020», очень высока роль консалтеров. Однако уровень интеграции их в эту систему представляется несколько ограниченным. Консультационные услуги оказываются только на этапе подготовки и защиты комплексного плана, хотя и его реализация должна отслеживаться специалистами-консалтерами, которые могут выступать еще и в роли медиаторов в случае появления разногласий между остальными участниками процесса.

В программе «Производительность -2020», как кажется, несправедливо мало места уделено кадровой проблематике. Однако казахстанские производственники все чаще и чаще ставят качество кадров в первую строчку проблем, возникающих как при реализации модернизационных проектов, так и при создании новых производств. Естественным выходом из сложившейся ситуации могла бы быть оформленная координация деятельности Минобра и КИРИ, в результате чего планы подготовки специалистов учреждениями среднего специального и высшего образования можно было бы увязать со схемой размещения производительных сил и планами промышленников. В перспективе в программу роста производительности стоило бы интегрировать и решение проблем социальной мобильности.

Читайте редакционную статью: Производительность как неизбежность

Тянут и толкают

Стимулирование роста производительности труда — актуальная задача и для российского правительства. Еще перед президентскими выборами-2012 тогдашний премьер-министр РФ, а теперь президент Владимир Путин обещал создать 25 млн высокопроизводительных рабочих мест. С идеей носились несколько лет. Наконец нынешней весной в Минэкономразвития (МЭР) РФ разработали план повышения производительности труда в перспективе до 2018 года (он был утвержден правительством 14 июля этого года). За этот период показатель должен вырасти в полтора раза, что в среднегодовом измерении означает рост на 6–7%.

 

План предусматривает различные стимулы для инвестирования в модернизацию производства, внедрения более эффективных технологий. Также в российском МЭР желают повысить гибкость и мобильность рынка труда.

Задачу привлечения инвестиций будут решать, упрощая механизм выдачи госгарантий и создания дополнительных инструментов рефинансирования банков под залог займов, средства из которых пошли на инвестпроекты. Инновационную активность бизнеса подсластят пряником и подстегнут кнутом. Если новые для России предприятия получат налоговые каникулы, то налоговая нагрузка старых (где истек срок полезного использования оборудования) будет расти. За решение кадровых проблем возьмутся с двух концов: «На создание условий для профессионального развития и повышение мобильности трудовых ресурсов направлены меры, связанные с развитием системы утверждения профессиональных стандартов и независимой сертификации квалификаций, а также принятие федерального закона об арендном жилье».

В России нет столь искусно отстроенной инфраструктуры поддержки МСБ, поэтому специфику этого сектора учитывают в каждой отдельной программе. Например, в плане мероприятий по стимулированию роста производительности труда прописана задача увеличения занятости в сферах индивидуального и малого предпринимательства. Выбирать решение этой задачи предстоит каждому субъекту федерации на свой вкус; Москва только прописывает опции — возможность освобождения от налогов на два года для новых малых предприятий, возмещение затрат на инфраструктуру индустриальных парков и бизнес-инкубаторов за счет местного бюджета.

Отдельной строкой в плане идет стимулирование роста производительности труда в госкомпаниях. Как в России, так и у нас, это крупный и не самый восприимчивый к переменам сектор: сказываются бюрократизация и высокий уровень социальной нагрузки, присущие госпредприятиям. Госкомпании будут подталкивать не ростом налогов, а специальными нормативами снижения издержек. Эти нормативы включат в долгосрочные планы развития и трудовые договоры руководителей.

Без неудачников

На вопросы «Эксперта Казахстан» о промежуточных итогах реализации программы «Производительность-2020» отвечает управляющий директор — член правления АО «БРК-Лизинг» Рустам Абдусаламов.

— Рустам Абдусаламович, сколько проектов в рамках программы прошло через БРК-Лизинг на нынешний момент, какова их сумма?

— По состоянию на сентябрь 2014 года АО «БРК-Лизинг» рассмотрело более 50 проектов по программе «Производительность-2020» на сумму около 63 миллиардов тенге. Из них одобрено 13 проектов на сумму более 20 миллиардов.

— Какова структура проектов по отраслям?

— Структура рассмотренных проектов по отраслям выглядит следующим образом: проекты в металлургической промышленности — 23 процента портфеля, на машиностроение приходится 22 процента, на производство стройматериалов — 15, электроэнергетику — семь, транспорт и связь — шесть. Прочие отрасли занимают оставшиеся 27 процентов.

— Можно ли оценить прямой экономический эффект от их внедрения? Каков он?

— Например, по проекту АО «Азия Авто» производство автомобилей выросло на 14 процентов по сравнению с 2013 годом; в Петропавловске на заводе АО «Мунаймаш» запущен новый цех, позволивший уменьшить сроки обработки деталей, увеличить количество выпускаемой продукции и уменьшить ее себестоимость. Запустили комбинат индустриального строительства в городе Шымкенте, который специализируется на выпуске железобетонных изделий для строительства доступного жилья. Модернизация оборудования АО «Кентауский трансформаторный завод» увеличила производство продукции в полтора раза, рост производительности труда на заводе вырос более в чем два раза.

Также, по данным Казахстанского института развития индустрии, эффект реализации программы прослеживается по следующим направлениям. Повышение производительности труда: предполагается среднее увеличение производительности труда в обрабатывающей промышленности в 1,7–6 раз, средняя загрузка мощностей участников программы составит не менее 80 процентов. Снижение энергопотребления: в среднем на 5–10 процентов. Создание новых рабочих мест: порядка пяти тысяч. Эффект вложения государственных средств: с учетом общего объема привлеченных за 3,5 года реализации программы инвестиций в объеме 195,7 миллиарда тенге на один вложенный государством тенге привлечено 492 тенге.

Влияние проектов программы на ВВП страны: в 2013 году номинальный рост внутренней добавленной стоимости обрабатывающей промышленности вырос на 11,4 процента, при этом 2,6 процента обеспечили участники программы.

— Какие сложности обычно испытывают участники проекта? Если есть откровенно провалившиеся проекты, какие ошибки были допущены по ходу их реализации?

— Провалившихся проектов нет, так как все проекты проходят жесткий отбор. Так, на первом этапе проект рассматривает рабочая группа в КИРИ, в которую включен представитель БРК-Лизинг, на соответствие программе «Производительность-2020». Затем проект проходит тщательное трехэтапное рассмотрение в БРК-Лизинг на возможность лизингового финансирования: кредитный комитет, правление, совет директоров. В связи с тем, что лизинговое финансирование получают только лучшие проекты, ряд проектов в рамках программы отклоняется ввиду наличия следующих факторов: отсутствие у заявителей авансового платежа/собственного участия; отсутствие оборотных средств, в том числе на строительно-монтажные работы; отсутствие стратегии, в том числе по сбыту готовой продукции; отсутствие инфраструктуры, неготовность места реализации проектов; отсутствие профессиональных и квалифицированных кадров. Программа не рассчитана для всех и не должна расцениваться как легкая раздача дешевых государственных денег. На лизинговое финансирование под пять процентов годовых могут рассчитывать исключительно конкурентоспособные проекты, выдерживающие вызовы рынка и способные внести значительный вклад в экономику страны, развитие производства, энергоэффективности и повышение производительности труда.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом