Лучшие друзья Казахстана

Николай Кузьмин
Николай Кузьмин

Визит Нурсултана Назарбаева в Берлин в очередной раз наглядно показал, что наши лучшие друзья — не канцлеры и президенты, не «Шеврон» и «Ени», не Пауло Коэльо и Никита Михалков, а нефть, газ, уран и еще многие элементы из таблицы Менделеева, залегающие в казахстанских недрах. Они могут быть конвертированы не только в доллары и евро, но также и в стратегическое партнерство, энергетическую безопасность, региональное лидерство, высокие технологии, книги, песни, фильмы и признания. Они же лежат в основе нашей многовекторной внешней политики.

В январе этого года на международной конференции в Астане американский эксперт из Jamestow Foudatio Владимир Сокор одобрительно отозвался о казахстанской многовекторной внешней политике, однако выразил опасения относительно ее будущего. Она, по его словам, базируется на учете интересов Китая, России и Запада, образуя своеобразный геополитический треугольник. Опасения эксперта были связаны с тем, что нежелание Казахстана поставлять нефть в Европу через Каспий серьезно ослабляет западную сторону внешнеполитического треугольника.

Визит Нурсултана Назарбаева в Германию продемонстрировал беспочвенность подобных опасений. В Берлине Казахстан и Германия подписали пятьдесят различных контрактов на общую сумму три миллиарда евро, а также установили отношения стратегического партнерства в области добычи редких и редкоземельных металлов.

Многовекторность казахстанской внешней политики носит тотальный и последовательный характер. Лишь в самом упрощенном виде ее можно назвать сырьевой. Каждому конкретному партнеру мы можем предложить что-то свое. Например, для американцев важнее всего была нефть. Точнее, маршруты ее экспортных поставок. Вашингтону очень хочется, чтобы они шли в обход России. В 2005 году в ходе визита Дика Чейни в Казахстан была достигнута договоренность о том, что мы присоединимся к проекту Баку — Тбилиси — Джейхан, а Соединенные Штаты не будут проявлять излишней настойчивости в «деле Гиффена» и чрезмерного внимания к вопросам демократии в нашей стране.

Уже на следующий год американцы устроили президенту Казахстана прием по высшему разряду: были и красная дорожка с «овальным кабинетом», и обед с американским президентом, и присутствие министра энергетики на открытии монумента перед зданием посольства, и дружеский визит к Бушу-старшему. В комментариях Джорджа Буша, сделанных после завершения встречи двух президентов, не прозвучало даже намека на какие-то проблемы в двусторонних отношениях. Не оправдались ожидания тех, кто считал, что президент Назарбаев услышит критику в свой адрес в связи с проблемами в области демократии и прав человека. Американский президент слово «демократия» вообще не произнес ни разу.

В 2011 году успех визита Нурсултана Назарбаева во Францию (а также успех предыдущих визитов и высокий уровень казахстанско-французских отношений в целом) был обеспечен ураном. Вновь были подписаны важные контракты, касающиеся обогащения урановых руд и получения ядерного топлива. В совместной декларации по итогам визита было сказано о динамичном развитии казахстанско-французских отношений в рамках стратегического партнерства. 2013 год был объявлен Годом культуры Франции в Казахстане, а 2014-й — Годом культуры Казахстана во Франции. Про демократию вроде бы говорили, но недолго и с глазу на глаз.

Стоит отметить, что Франция не заняла монопольные позиции на урановом рынке Казахстана. Напротив, она стала одной из сторон того самого геополитического треугольника, о котором говорил эксперт Jamestow Foudatio. Две другие стороны образовали «Росатом» и Гуандунская ядерно-энергетическая корпорация. Россия — это не просто наш партнер, а таможенно-экономический союзник, хотя проект превращения Казахстана в российскую колонию существует лишь в воспаленном мозгу национал-невротиков. А в отношениях с Китаем, который готов, кажется, купить любое наше сырье, мы постепенно поднялись с нефтегазового на урановый уровень. Подводя итоги своего визита в Китай в феврале прошлого года, Нурсултан Назарбаев сказал: «Как известно, в Китае будет строиться 19 ядерных блоков, 25 находятся в перспективе, то есть Китай — это огромный потребитель. Казахстан может поставлять до 40% потребности Китая в урановом топливе, это десятки миллиардов долларов. Это больше, чем сотрудничество по нефти и газу».

Одним из самых распространенных аргументов, используемых для критики нынешнего экономического курса, является сакраментальный вопрос: «Чем мы будем торговать, когда кончится нефть?» Ответ на него уже давался, в частности, во время визита Нурсултана Назарбаева в Китай. В Берлине на этот вопрос был дан еще один ответ: мы будем торговать редкоземельными металлами. Когда используется формула «сырье в обмен на технологии», надо отдавать себе отчет, что речь идет о технологиях не для производства высокоточной оптики или современных лекарств, а для извлечения и переработки все тех же редких и редкоземельных металлов.

Прозвучали вопросы про Жанаозен и демократию. Нурсултан Назарбаев спросил в ответ: а что бы германские полицейские делали в такой ситуации? А про демократию сказал, что это не начало нашего пути, а его конец, что за пару десятков лет к демократии немецкого уровня не прийти.

В Берлине в имплицитной форме был дан ответ еще на один вопрос, который, похоже, уже устали задавать самим себе и друг другу эксперты и представители различных групп политической элиты: почему Карим Масимов остается на своем посту главы правительства? Ответ лежит, в сущности, в той же сырьевой области: никто, кроме него, не умеет столь эффективно организовать экспорт казахстанского сырья.

Формула «сырье в обмен на высокие технологии» была предложена Каримом Масимовым еще в ноябре 2010 года. В интервью интернет-порталу германской газеты Bild, данном накануне саммита ОБСЕ в Астане, он сказал, что Казахстану есть что предложить Германии помимо нефти и газа, и отметил, что страны движутся к стратегическому партнерству. Пара коротких фраз, сказанных в промежутке между ответами на вопросы про Бората и саммит ОБСЕ, через год с небольшим оказалась развернута в пятьдесят контрактов и соглашение о сырьевом и технологическом партнерстве.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее