Муки мукомольной промышленности

Традиционные рынки экспорта муки заметно сужаются, а освоение новых возможно лишь при комплексной государственной поддержке

Муки мукомольной промышленности

Отечественные мукомолы ежедневно перерабатывают свыше 5 млн тонн зерна пшеницы и являются основными стабильными покупателями отечественного сырья. Однако если еще относительно недавно мукомольная отрасль лидировала по экспорту муки на мировом рынке, то сейчас она начала сдавать свои позиции. Это обусловлено тем, что наше государство не создает ощутимых финансовых стимулов в экспорте муки, при этом активно развивается экспорт пшеницы в центральноазиатском направлении. Страны Центральной Азии — основные импортеры казахстанской муки. В результате активных поставок высококачественного сырья созданы предпосылки для развития собственной мукомольной промышленности в этих странах.

Защитные пошлины

Как объясняют журналу «Эксперт Казахстан» представители Министерства сельского хозяйства, на снижение уровня экспорта муки в республике влияет введение пошлин на этот товар в основных странах-потребителях, которые стремятся развивать собственную зерноперерабатывающую отрасль. Они готовы покупать высококачественное казахстанское зерно, но при этом хотят перерабатывать его на своих мельницах, решая сразу несколько задач: во-первых, развивая собственное производство, а во-вторых — создавая дополнительные рабочие места.

В этой связи сокращение объема экспорта муки автоматически снизило загрузки мельничных предприятий, что привело к закрытию целого ряда мукомольных производств.

В 2011 году главный импортер нашей муки, Узбекистан, ввел акцизный налог в размере 15% на ввозимую муку, что привело к снижению поставок в эту страну. За первое полугодие 2013 года экспорт муки упал на 45 процентов — с 1,2 миллиона до 709 тысяч тонн. Кроме этого, узбекские власти всеми силами поддерживают импорт зерна.

Поддался общему влиянию и Таджикистан, установив ставки НДС на ввозимую муку в страну в размере 18 процентов, а на зерно — 10 процентов. Затем Кыргызстан последовал их примеру и ввел защитную пошлину в размере 3 сома на килограмм муки. Афганистан тоже не остался в стороне и ввел ограничения в виде 16‑процентного сбора от таможенной стоимости ввозимой муки.

«В стоимостном выражении казахстанский экспорт муки выглядит так: в 2011‑м — 551,2 млн долларов, в 2012‑м — 600,6 млн долларов, в 2013‑м — 580,2 млн долларов. По географии экспорта казахстанской муки снизились поставки в Узбекистан: с 311,2 млн долларов (в 2011 году) и 285,7 млн долларов (в 2012 году) до 271,3 млн долларов (в 2013 году)»,— говорит Газиза Шаханова, управляющий директор по развитию экспорта Национального агентства по экспорту и инвестициям KAZNEX INVEST.

Г-жа Шаханова также считает, что это следствие введенных Узбекистаном акцизов, просуществовавших почти 2,5 года, а учитывая, что около половины муки, экспортируемой нашей страной, приходится на узбекский рынок, для отечественных экспортеров это были большие потери: «Правда, потом власти Узбекистана пошли им навстречу, снизив акциз с 15 до 11%. Впрочем, это снижение пока не улучшило ситуацию. Данные по первому кварталу 2014 года по Узбекистану до сих пор показывают не очень впечатляющие результаты: 56 млн долларов в сравнении с 63,7 млн долларов за первый квартал 2013 года»,— подчеркивает эксперт.

Она отмечает, что по другим направлениям идет падение поставок в Афганистан с 171,4 млн долларов в 2012 году до 144,7 млн долларов в 2013 году, в Таджикистан — с 84,9 в 2012 году до 78,6 млн долларов в 2013 году. Хотя, с другой стороны, первый квартал 2014 года показывает прямо противоположный тренд по Афганистану: рост поставок с 12,9 млн долларов за первый квартал 2013 года до 53,2 млн долларов.

Мукомолам нужна поддержка

Разрешение ситуации лишь рыночными механизмами, без поддержки государственных органов власти, становится все сложнее и требует определенных комплексных мер по преодолению этих барьеров. Тем более экспорт муки важен для зерновой отрасли республики, да и в целом для экономики страны. Отрасль переработки зерна является крупнейшим потребителем зерновых, обеспечивая работой другие производства.

По мнению президента Союза зернопереработчиков и хлебопеков Евгения Гана, в настоящее время мукомолы без помощи государства не смогут справиться с возникшими трудностями. «В свое время мукомольный бизнес развил свои мощности, вышел на внешние рынки, нарастил экспортный потенциал отрасли, вывел Казахстан на лидирующие позиции по экспорту муки. Причем практически без поддержки государства. Но сегодня, когда страны-импортеры казахстанской муки принимают «недружественные» меры в торговле мукой, ситуация радикально изменилась. Бизнес самостоятельно не сможет договориться с правительствами этих стран. Это задача государства. В государстве должны быть разработаны инструменты зеркального реагирования на такие ограничения»,— сетует он.

Уменьшение Узбекистаном акциза на 4% — следствие как раз активности государства. Сейчас ведутся переговоры с киргизской стороной по снятию ограничений. «Еще раз повторюсь, что это комплексная задача, решение которой под силу только нескольким ведомствам, работающим совместно. Речь идет об экспортной стратегии продвижения переработанной сельхозпродукции на внешние рынки. Должна быть система как продвижения продукции на внешние рынки, так и система защитных мер,— добавляет Евгений Ган. — Но, к сожалению, этот вопрос не проработан ни в программе “Агробизнес-2020”, ни в принятой недавно программе развития перерабатывающей промышленности».

В свою очередь Газиза Шаханова убеждена в том, что правительство охотнее поддерживает тот бизнес, который не требует особых вложений, и задается соответствующими вопросами: «В чем логика правительства, если на транспортировку зерна на экспортные рынки выделяются бюджетные средства, около 40 долларов за тонну, а на транспортировку муки — ни одного тиына. Хотя для страны мукомольное производство — это и налоги, и оплаченные производственные тарифы, и заработная плата работникам мельницы, и более дорогой готовый продукт в сравнении с зерном, и большие поступления валютной выручки. В чем логика правительства: поощрять экспорт зерна, давая возможности чужим странам зарабатывать на переработке и продаже продуктов питания, сделанных из обезличенной казахстанской высокопротеиновой пшеницы. В чем логика правительства, если нынешние действия стран-соседей через акцизные налоги, защитные пошлины Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана вовсю сигналят о том, что в ближайшее время Центральной Азии нужна нисколько не казахстанская мука, а пшеница, и почему не ввести зеркальные меры: к примеру, экспортную пошлину на вывоз пшеницы, что простимулировало бы развитие мукомольной промышленности у нас в стране»,— считает г-жа Шаханова.

В ответ на это Минсельхоз говорит, что учитывая актуальность данной проблемы для Казахстана, правительством проводятся переговоры по снятию ограничительных мер на ввоз казахстанской муки в рамках двусторонних встреч, в том числе на высоком и высшем уровне. К примеру, в настоящее время, по их словам, прорабатывается вопрос по выделению Республикой Кыргызстан квоты на ввоз казахстанской муки.

Активный участник рынка, заместитель директора компании «Казак уны» Кайрат Кумар говорит, что если не принять срочных мер со стороны правительства, Казахстан окончательно потеряет внешние рынки пшеничной муки.

Проблемы не решаются

Когда заходит речь об экспорте зерна или муки, сразу всплывают и другие проблемы: в частности, участники рынка неоднократно озвучивали свое недовольство по поводу перевозок товара по железной дороге. Каждый год отечественные производители сталкиваются с дефицитом вагонов. «Когда в Казахстане начинают собирать урожай, то у нас в один миг исчезают выгоны, то есть товар нужно перевозить, а вагонов нет. Мне кажется, нам кардинально нужно наращивать количество железнодорожных вагонов. В таких случаях нас пытаются заставить возить сырье автотранспортом, но ведь это намного дороже»,— говорит Кайрат Кумар.

Еще один вопрос, на который государству стоит обратить внимание, это своевременный возврат НДС при экспортных поставках. Эта проблема уже давно стала актуальной для многих отраслей, экспортирующих свою продукцию. В этой связи мукомольные компании испытывают дефицит оборотных средств, препятствующий дальнейшему развитию отрасли. Эксперты отмечают, что возврат НДС позволил бы повысить активность зернового рынка и способствовал дополнительному закупу зерна, увеличивая тем самым объемы производства.

Кайрат Кумар говорит, что они уже несколько раз предлагали рассмотреть возможность введения упрощенного механизма возврата НДС, при котором он осуществлялся бы в автоматическом режиме, по факту предоставления экспортером грузовой таможенной декларации с отметкой о пересечении грузом границы. Тем более что почти все экспортные договоры мукомолов предусматривают предоплату, и таким образом государство может обезопасить себя от лжепредпринимателей. При такой схеме срок возврата НДС будет сокращен в разы и благоприятно отразится на финансовом положении предприятий-экспортеров.

«За проблемой возврата НДС экспортерам просто сказывается неэффективность государственной системы управления. И мы не должны страдать из-за того, что у государства не налажена связь между налоговой и таможней. Проблема еще в том, что мы в экспортную цену не закладываем НДС, работая преднамеренно себе в убыток, зная, что у нас на лицевом счету накоплена определенная сумма НДС и нам ее, возможно, когда-нибудь вернут,— отмечает Кайрат Кумар. — В итоге за первый квартал этого года нам еще не вернули НДС». Г-на Кумара удивляет, почему при современном уровне развития ИТ-технологий нет электронного подтверждения пересечения границы конкретной партией товара.

Так сложилось, что мукомольная отрасль всегда обходилась без поддержки государства. Как констатирует Министерство сельского хозяйства, им оказываются меры государственной поддержки преимущественно по приоритетным направлениям, по которым доля отечественного производства во внутреннем потреблении составляет менее 80%, а поскольку доля производства пшеничной муки во внутреннем потреблении составляет 257,4%, эта подотрасль не включена в перечень субсидируемых направлений.

Однако, по их словам, в текущем году министерством разработана новая политика инвестиционного субсидирования, в котором предусмотрено возмещение части расходов, понесенных субъектом агропромышленного комплекса при инвестиционных вложениях. «Так как глубокая переработка зерна выделена в качестве приоритетной отрасли, она включена в данную программу для возмещения 30% от вложенных инвестиций»,— сообщают представители Министерства сельского хозяйства.

Заместитель директора компании «Казак уны» Кайрат Кумар соглашается с тем, что в принципе государство в Казахстане запускает множество программ по развитию сельского хозяйства, в частности программу инвестиционного субсидирования. Однако за все это время компания никакой помощи от правительства не получала: «Я считаю, что программа была принята вовремя, но проблема в другом. Во-первых, чтобы процентную ставку субсидировать, сначала нужно кредит в банке получить, а его очень тяжело взять, потому что банки неохотно кредитуют промышленность, да и в целом сельское хозяйство. И это — третья существенная проблема, препятствующая стабильному развитию отрасли,— резюмирует предприниматель. — Во-вторых, как это всегда бывает, программу приняли, субсидирование утвердили, все подписали, а как дело доходит до исполнения — то денег нет, то их меньше, чем заявок на них, и так далее. Совсем недавно правительство анонсировало выделение 100 млрд тенге на финансирование переработки продуктов сельского хозяйства. Этим все и закончилось: анонсировали, что-то подписали и дальнейших действий никаких не предпринимается. Не знаю ни одного человека, до кого эти деньги реально дошли».

Вывод такой: властям необходимо активнее помогать производителям муки. Безусловно, зерновой и мукомольный экспорт для экономики Казахстана в равной степени важен. Другое дело что государство должно проводить более последовательную и эффективную работу по зеркальным мерам реагирования на торговые ограничения, принимаемые основными потребителями муки.

Поставить в приоритет

По мнению президента Союза зернопереработчиков и хлебопеков Евгения Гана, мукомольная промышленность без помощи государства не сможет дальше расширять рынки экспорта.

— Мукомольная промышленность Казахстана — яркий пример того, как может развиваться бизнес при благоприятных условиях. Также она может являться не менее ярким примером, как можно отрасль погубить. За годы независимости мукомольная отрасль стала неоспоримым лидером среди перерабатывающих отраслей агропромышленного комплекса. Только за последние 13 лет общие объемы производства увеличились более чем в 2,2 раза, объемы экспорта муки — в 13 раз. Мукомолы последние годы устойчиво занимают первое место в мире по объемам экспорта муки, перерабатывая в год до 5,5 млн тонн зерна и поставляя на экспорт муки больше, чем потребляется ее в самом Казахстане. «Взлет» отрасли пришелся на 2008–2010 годы. Отрасль активно наращивала общие объемы производства муки и объемы ее экспорта, мукомольные предприятия росли как на дрожжах. Однако еще года за два до этого мы стали говорить о том, что безудержный рост числа мукомольных предприятий рано или поздно приведет к кризису в отрасли. Сейчас мельницы загружены в лучшем случае наполовину, многие простаивают, отрасль стала абсолютно непривлекательной для бизнеса.

Уже сегодня видно, что падение объемов экспорта муки связано не с сезонными колебаниями. На сегодня, к глубокому нашему сожалению, экспорт муки интересен только самим мукомолам. Ни один государственный орган не отвечает за состояние отрасли, ни одна государственная программа не нацелена на системные меры ее поддержки и развития.

Кроме того, отсутствует стратегия развития всей перерабатывающей промышленности и ее экспортного потенциала. Мне, конечно, могут возразить: мол, вы неправы, ведь в настоящее время принята программа развития перерабатывающей промышленности. А вы ознакомьтесь с этой программой. Ведь она фрагментарна и не охватывает всю переработку в целом. Ее компоненты направлены на развитие так называемых приоритетных отраслей.

Стоит отметить, что в приоритетах — те отрасли, которые на сегодня не обеспечивают потребность внутреннего рынка, что приводит к импорту (молоко, яйца, мясо и прочая продукция). Мы не говорим о том, что упомянутые отрасли не нужно развивать. Нужно. Но когда мукомолье, перерабатывающее в год до 5,5 млн тонн зерна, это треть собранного урожая, занимающее в структуре экспорта продуктов переработки не менее 60 процентов, неприоритетно — согласитесь, это тоже неправильно. Причем неправильно в первую очередь не для мукомолов, а для страны. Весь мир работает «от продаж», а не «от производства». Произвести — не проблема. Это азбучная истина. Проблема — продать, а продать выгодно — проблема вдвойне.

Поэтому, на наш взгляд, необходим пересмотр акцентов в развитии сельхозтоваропроизводства. Выстраивать всю цепочку от производителя до потребителя нужно не от потенциала производства, а от потенциала продаж.

К сожалению, и программа «Агробизнес-2020» страдает тем же недостатком, что и предыдущие. В ней нет раздела «Развитие экспортной стратегии переработанной сельхозпродукции».

Начинать с себя

Управляющий директор по развитию экспорта Национального агентства по экспорту и инвестициям KAZNEX INVEST Газиза Шаханова, говорит, что снижение экспорта связано не только с протекционизмом торговых партнеров Казахстана.

— Я думаю, что больших врагов для себя, кроме нас самих, нет. Начинать надо с порядка в своем доме. Когда государственные решения противопоставлены интересам бизнеса, мне неудобно слушать чиновников. Я не могу понять многие вопросы: почему унификация тарифов в ЕАЭС обязательно должна означать «повышение казахстанских тарифов до уровня российских», а не «снижение казахстанских тарифов до уровня белорусских, дотационных» (это касается и бензина, и газа, и электроэнергии); почему Евразийская комиссия дает квоту на приобретение казахстанскими с/х компаниями только 300 комбайнов иностранного производства, почему национальный оператор вагонов (принадлежащий государству) дает отечественным грузоотправителям тариф, во много раз превышающий тарифы зарубежных компаний, работающих в Казахстане, почему мукомольной индустрии Казахстана диктуют цены на зерно исходя из мировых цен, а они достаточно высокие,— это стимулирует и рост цен, и инфляцию… продолжать можно долго.

А к этому, уже «прицепом», добавляется слабая позиция государства по защите интереса бизнеса. Сами подумайте, насколько это дружественно: Кыргызстан, получая гуманитарную помощь от Казахстана одной рукой, другой рукой вводит защитные пошлины на казахстанскую муку. Они ввели пошлину еще осенью 2013 года, в марте 2014 года приняли решение продлить ее до июля 2017 года — а это 3 сома за килограмм казахстанской муки, от продажи которой наш бизнес выручает 38 млн долларов в 2013 году. По первому кварталу 2014 г. видно, что экспорт муки в Кыргызстан падает с 9,9 по сравнению с первым кварталом 2013 года до 4,7 млн долларов. Я считаю, что пока в разговоре с государством слышать будут только зерновиков и их лобби, никакие меры не помогут.

Заслуги не государства

Заместитель директора компании «Казак уны» Кайрат Кумар уверен, что введение зеркальных пошлин в отношении узбекской стороны, повышающей ввозные пошлины на переработанную продукцию, невыгодно крупным экспортерам зерна в Казахстане.

— Кайрат Кумарович, в мире происходит снижение объема экспорта муки. С чем вы это связываете?

— Согласно официальным данным IGC (International Grains Council) со штаб-квартирой в Лондоне, Казахстан занимал единоличное первое место по объемам экспорта пшеничной муки начиная с сезона 2006–2007 годов (международный сельхозгод начинается с 1 июля по 30 июня). 1 июля 2012 года мы уступили лидерство Турции. В силу того что в 2012 году страну одолела сильная засуха, которая и повлияла на снижение объемов производства зерна. Добавился и тот факт, что тогда резко поднялись и внутренние цены на зерно и не прошли на экспорт. В 2013 году мы тоже сдали позиции; пока точных данных нет, но я думаю, что мы окажемся на второй или третьей строчке. До этого все действительно шло хорошо. Казахстан примерно в год экспортировал муки по 3–3,5 млн тонн (все объемы указаны в зерновом эквиваленте). К примеру, наш ближайший конкурент Турция экспортирует 2–2,5 млн тонн в год.

Но даже и при этом, я думаю, гордиться такими огромными объемами экспорта муки правительству не стоит, потому что это не следствие какой-то правильной политики государства или каких-то проводимых экономических реформ. Это прямое следствие наличия у Казахстана выгодных партнеров по импорту высокопротеиновой пшеницы: Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркмения и Афганистан.

Если говорить об Узбекистане, то ежегодно эта страна импортирует казахстанской муки в районе 1,5–2 млн тонн, Афганистан импортирует порядка 3 млн тонн. Этот объем они покупают как на севере — в Казахстане, Узбекистане, России, на Украине, так и на юге — в Индии и Пакистане. Следует помнить, что нам просто повезло с соседями, у которых огромное количество населения (в целом в регионе проживает около 100 млн чел) и которые также предпочитают особенный вид хлеба — тандырные лепешки. Для них нужен особый вид сырья, который есть в мире только в двух странах: в Западной Канаде и в Северном Казахстане. Но вследствие того, что в последнее время климат меняется, и немного в Алтайском крае.

— Сейчас основные потребители казахстанской муки вводят защитные пошлины, как это отражается на вашем бизнесе?

— Нам нельзя терять эти уникальные рынки, что непременно также сказывается и на нашей прибыли. Если тонна зерна на сегодня стоит примерно 150 долларов, то тонна муки стоит 350 долларов (при выходе муки в 75 процентов сырьевая составляющая — 200 долларов за тонну), это совершенно разные суммы. Чтобы почувствовать разницу, давайте посчитаем: 10 миллионов тонн экспортируемого зерна равны 1,5 млрд долларов, а 10 миллионов тонн муки равны 3,5 млрд долларов. Эти лишние 2 млрд долларов остаются в экономике Казахстана и идут либо на зарплаты, либо на налоги, либо на закуп других необходимых товаров для производства. То же самое касается и Туркмении, Кыргызстана, Таджикистана: все эти страны стараются интенсивно наращивать свои производственные мощности. Туркмения вообще ввела полный запрет на импорт муки, кроме высшего сорта, но они реально оценили ситуацию и решили, что их зерно не идет на высший сорт. И таким образом у себя в стране производят низкие сорта зерна, а закупают извне высший сорт муки, но и это тоже до определенного времени.

— Какие меры, по вашему мнению, следует предпринимать правительству РК, чтобы изменить ситуацию?

— Мы ждем адекватных мер от своего правительства. В Казахстане производится продукт уникального качества, но условия экспорта таковы, что мы в последние годы вынуждены продавать его ниже себестоимости. По нашим расчетам, в направлении Центральной Азии можно продавать до 10 млн тонн казахстанской муки в зерновом эквиваленте ежегодно — при условии действия «зеркальных мер», причем только на высокопротеиновую пшеницу, так как на изготовление тандырного хлеба нужно именно такое зерно. Но такая мера не всех устраивает, потому что, к примеру, на правительство сильно влияют крупные экспортеры и производители зерна. Например, TOO «Алиби», TOO «КазЭкспортАстык», TОО «Иволга» — вот этим представителям нежелательно вводить акцизы на экспорт пшеницы, потому что это, по их мнению, может повлиять на объем экспорта и на их рентабельность.

Но, на мой взгляд, эти меры в действительности не могут повлиять на их рентабельность по той причине, что у Узбекистана есть возможность за этот товар платить в несколько раз больше. Подтверждает мои слова тот факт, что в период сильнейшей засухи 2010 года, когда цены на пшеницу в Костанае достигли отметки 380 долларов, а муки — 570–580 долларов, в Ташкенте после растаможки цены на нашу муку достигали 800–850 долларов, а в узбекских областных центрах платили по 1000 долларов. Да, тогда объем импорта в Узбекистан оставался высоким — около 1,2 млн тонн — и лимитировался лишь нехваткой сырья у мукомолов. Но все равно даже в такой год основную маржу от сделок забрали оптовые и розничные компании Узбекистана. А дефицит муки и зерна на рынке показал, что платежеспособный спрос населения на нашу муку в этой стране очень высок. Подобной ситуации мы не наблюдаем ни на одном другом рынке. Но мы рискуем потерять этот рынок или заметно уменьшить свое присутствие на нем, что автоматически означает снижение объемов производства муки в Казахстане.

Однако я сомневаюсь, что зеркальные пошлины будут введены. И поэтому необходимо искать какие-то другие механизмы влияния.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом