Все дело в расчетах

Доля ненаблюдаемой экономики в 2013 году составила более 28% к ВВП

Все дело в расчетах

Доля ненаблюдаемой экономики в 2013 году составила более 28% к ВВППо данным председателя комитета по статистике Министерства национальной экономики Казахстана Алихана Смаилова, по итогам минувшего года ВВП составил 35 трлн тенге, доля ненаблюдаемой экономики - чуть более 10 трлн тенге.

«По неформальной экономике  - это производство товаров в домашних хозяйствах населением  - доля ВВП составила 15,3 процента или 5,4 триллиона тенге; по теневой экономике по экономическим причинам, когда предприятия искажают отчетность, занижают данные, объем составил 3,4 триллиона тенге, или 9,5 процента ВВП, и по теневой экономике по статистическим причинам, когда предприятия просто не наблюдаются, потому что мы их просто найти не можем или они не предоставляют отчеты, по ним доля составила 1,4 процента или полтриллиона тенге», - отметил он.

Стоит напомнить, что в 2012 году доля ненаблюдаемой экономики, по данным статагентства, была на уровне 19,2%, 10,4% из которых приходилось на неформальную и 8,8 - на теневую экономику.

Столь значительный рост доли ненаблюдаемой экономики связан с введением новой методики расчета. В частности, были внедрены расчеты на осуществление  незаконных видов деятельности (производство наркотиков, проституция, нелегальный выпуск алкоголя,  контрабанда, браконьерство, контрафактная продукция). На долю незаконной деятельности пришлось 850 млрд тенге (2,4% ВВП).

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее