«В Казахстане и Белоруссии будут расти националистические настроения»

«В Казахстане и Белоруссии будут расти националистические настроения»

Айдос Сарым убежден, что Евразийский союз не имеет долгосрочного будущего. По его мнению, масштабы экономик таковы, что казахстанский бизнес оказывается в заведомо плохом положении. А это будет вести к недовольству. И все это на фоне роста национального самосознания.

— Как вы считаете, каким образом события на Украине изменили восприятие казахстанским обществом более тесной интеграции с Россией и Беларусью?

— Полагаю, что самым негативным образом. Еще худший фон для подписания учредительного договора просто трудно придумать. Россия окончательно убила весь свой софт пауэр и теперь не обладает ничем, если не считать культуру и литературу XIX века, к которой нынешние власти и элиты имеют посредственное отношение. По крайней мере в глазах казахского населения. Дело в том, что события на Украине одновременно испугали как элиты, так и население. И чем больше наши власти напрягали свой пропагандистский ресурс, тем более беспомощными выглядели попытки каким-то образом «оправдать», «доказать», «продемонстрировать массовую поддержку». Эта вот пропагандистская атака, похоже, была нужна не населению, поскольку власть так и не смогла убедить общество, а самой властной элите для самоуспокоения.

Надо понимать, что, имея семь тысяч километров общих границ с Россией, мы не сможем избежать тех или иных форм интеграции с нашим северным соседом. Но какая это должна быть интеграция? Уж совершенно точно не такая, когда тебе выкручивают руки и ставят перед выбором «или-или». Должно было пройти еще 10–15 лет самостоятельного существования, преодоления исторических и иных противоречий между нашими странами и народами. В плане внутреннего развития общества Казахстан и Россия находятся в противофазах: казахи переживают процесс стихийной деколонизации, а в России идет рост имперских настроений, авторитарная мобилизация. Это будет создавать напряжение, которое при самом лучшем сценарии приведет к тихому саботажу любых серьезных инициатив, к девальвации даже тех довольно кривых идей и ценностей, которые пытаются заложить сегодня инициаторы в лице Путина, Назарбаева и прочих акторов. Лично я считаю, что Евразийский союз не имеет долгосрочного будущего. Я не могу утверждать, что в нынешнем виде он переживет своих «отцов-основателей». И чем дальше, тем больше внутри трех стран будут расти и нарастать противоречия. Мы уже очень скоро увидим, что в той же России начнут роптать: «сколько можно кормить хитрых казахов, коварных белорусов!» В Казахстане и Белоруссии будут расти националистические настроения, которые будут поддерживаться местными бизнес-элитами. Количество реальных бенефициаров экономической интеграции в Казахстане не так уж и много. А масштабы экономик таковы, что казахстанский бизнес окажется в заведомо плохом положении. И в этой связи разговоры чиновников о том, что новый союз есть «модернизационный вызов» — это разговоры в пользу бедных.

Мировоззренческий конфликт

— Какой процент населения, по вашим ощущениям, воспринимает эти процессы предельно негативно?

— Понятно, что в авторитарной стране нельзя верить данным социологических исследований. Данные провластных или пророссийских социологических структур о том, что интеграцию с Россией поддерживают то ли 90, то ли 97 процентов — это ложь и провокация. Повторюсь: они сделаны не для того, чтобы убедить общество, а для того, чтобы убедить верховную власть. Не исключаю, что это делается сознательно, чтобы оказать давление на нашу власть, которая, будучи по своей природе авторитарной, очень восприимчива к рейтингам и боится даже на долю секунды выпасть из тренда. Да и что там говорить: у нас в стране нет ни одного авторитетного социолога, влиятельной социологической структуры, данные которых служили бы если не эталоном чистоты, то хотя бы неким камертоном научной и профессиональной порядочности. В той же России, например, такой службой долгое время выступал Левада-центр. Данные любых служб не сильно отличались от данных левадовских опросов, даже у отъявленных «хулиганов».

«Не думаю, что сегодняшние власти страны серьезно верят в то, что Евразийский союз является альтернативой Евросоюзу и находятся в бешеном восторге от собственных действий»

Если же говорить об ощущениях, то общество сегодня расколото и по «интеграционному пункту». К традиционным, привычным линиям раскола, разлома добавилась еще одна. Особенно после событий на Украине. Понятно, что у этнических казахов эти страхи и фобии сильнее, нежели у славянских этнических групп. В этом, наверное, и заключается важность и особенность больших процессов и поистине исторических событий. Они всех ставят перед моральным, нравственным выбором, заставляют более четко и ясно определяться с политическими взглядами и векторами. Украина, Крым стали неким моральным Рубиконом, мерилом, отношение к событиям стало определять порядочность, честность тех или иных людей. Я замечаю, что очень многие люди, представители среднего класса, бизнеса, которые ранее достаточно лояльно относились к России, после событий в Крыму от нее отшатнулись. Они начали примерять события на себя, серьезно задумываться над судьбой нашей государственности. Честно скажу, по роду своей работы приходится общаться с широким кругом чиновников, в том числе и втянутых, участвующих в экспертной проработке, подготовке решений. Даже среди них я не встречал ни одного человека, который не воспринимал бы интеграционный проект с Россией как угрозу. Ну и не будем забывать, что Казахстан уже свыше двадцати лет находится в самостоятельном плавании, выросло целое поколение граждан, которое не имеет, не обладает никаким пиететом в отношении России. И многие общественные дискуссии, которые происходили на наших глазах на Украине, в скором времени придут и в Казахстан. И главной линией мировоззренческих дискуссий станут противоречия между поколениями. Надеюсь, хочу верить, что эти дискуссии не будут столь же трагическими и драматичными, как на сегодняшней Украине, что мы в итоге не получим на своей территории второй Карабах или второй Донбасс. Если вы считаете такие сценарии принципиально невозможными, то опять же вспомните о событиях на Украине. Кто мог предположить еще два года назад, что события там приведут к гражданской войне, что в центре Европы мы получим то ли Уганду, то ли Луганду?

Полагаю, что все казахи, которые живут в национальной парадигме, укоренены в почву, не приемлют интеграции с Россией. Есть степени этого неприятия, темпераменты, но в целом, по моим ощущениям, более половины казахов сегодня воспринимают этот противоречивый союз уже не просто как угрозу, но и как вызов самой идее государственности, суверенитета. Есть и группа тех, кто считает, что 29 мая — это конец казахской государственности, с чем я лично категорически не согласен. Мы не уникальны. Как и любая постколониальная страна, мы будем вынуждены достигать и идти к подлинной свободе, деколонизации в несколько этапов. Растет и количество противников интеграции с Россией среди славянских этносов. Та же украинская диаспора разделилась на две большие группы. Среди активных противников интеграции с Россией сегодня звучит немало славянских имен, что уже новый тренд для Казахстана. Ведь еще вчера в общественной жизни страны, кроме Дуванова и Своика, никого назвать было невозможно. Лиха беда начало. Выбор приходится делать всем.

Усиление национализма

— Каким образом должны вести себя власти Казахстана в отношении противников создания Евроазиатского союза?

— Пока еще противники Евразийского или Евроазиатского союза не являются единым монолитом. Есть несколько позиций, точек притяжения. Идет процесс осмысления, роения, перегруппировки, что совершенно не позволяет говорить о «полном поражении противников евроинтеграции». Одной победы противники евразийства уже достигли: из текста договора власти Казахстана убрали все, связанное с политикой, о чем с гордостью заявили все чиновники, начиная с президента. После той кампании критики, которую развернули противники, наша власть все время находилась в положении обороняющейся стороны, так или иначе ощущала себя некомфортно. В последние две недели власть, конечно, перешла к массированному контрнаступлению на информационном фронте, закрыла эфир, все площадки, но, как мне кажется, перекормила общество «позитивом». Мы же еще с советских времен хорошо знаем: то, что усиленно рекламируется, или афера, или лежалый товар. Количество убежденных сторонников интеграции принципиально не выросло. Качество же сторонников, мягко говоря, удручает. Уровень аргументов колебался от «межгалактических чемпионатов» до «кисельных берегов». Те спикеры, которые в эти дни убеждали общество в том, что «интеграции нет альтернатив» — не являются моральными авторитетами для молодого поколения, для казахских кругов. А те, для кого тот же Еримбетов является авторитетом, являются сторонниками интеграции и без Еримбетова. Эфир переполнили, а грели воздух только в основном около передатчиков.

Если уж в благополучной Европе на выборах побеждают евроскептики и националисты, требующие референдумов о выходе из еврозоны, то в наших палестинах (с учетом всего контекста) противников-то явно больше. Теперь любой серьезный оппонент власти будет выдвигать лозунги, которые будут начинаться с «большей защиты национального бизнеса», «создания барьеров на пути экспансии российских товаров» и заканчивая требованиями «досрочного выхода из Евразийского союза». Лозунги с точки зрения политики беспроигрышные, не требующие обширной доказательной базы и серьезных аргументов.

Если исходить из того, что казахи не собираются «сдавать свою независимость» (а сегодня интеграция воспринимается в режиме «вкл-выкл», в режиме «или-или»), все в итоге сведется к тому, что 29 мая 2014г. начался новый этап борьбы за Независимость. Это станет первым пунктом объединения всех противников евразийства. Ни один интеграционный лозунг не сможет породить столько же пассионариев, сколько идея национальной свободы и независимости! Поскольку «Советский союз» возродить никто не сможет, то никто не сможет создать пусть даже утопический образ будущего, позитивный образ будущего вроде «коммунистического пролетарского рая», в котором «казахи будут счастливы». Что же касается сценариев «сопротивления», то мирных из них видится всего два-три. Первый, скажем так, «демократический». Противники евразийства в ходе длительной мирной борьбы путем создания больших коалиций, путем участия и победы на выборах либо убеждают власть выйти из Союза, или сменяют власть с последующей денонсацией союзного договора. Начаться может с массового бойкота российских товаров и услуг, что не будет особо трудным, учитывая неконкурентоспособность России и ее промышленности. Сегодня в такой сценарий, понятно, мало кто верит. Но кто сказал, что ситуация будет статичной и не будет меняться? Никто ведь в стране не может сказать, что будет через полгода, что уж говорить о горизонте в 5–10 лет.

Второй сценарий условно можно назвать «инерционным саботажем». Не думаю, что сегодняшние власти страны серьезно верят в то, что Евразийский союз является альтернативой Евросоюзу, и находятся в бешеном восторге от собственных действий. Количество проблем и противоречий будет нарастать. Внутреннее сопротивление будет расти наряду с действиями внешних игроков. Казахстан вступит в то же ВТО, что уже поставит власть перед выбором: с кем лучше торговать — с двумя-тремя странами или со всем остальным миром? В итоге сама власть включится в процесс саботажа Евразийского союза. И реальная модернизация страны может случиться не благодаря, а вопреки интеграционным процессам, в опоре на казахский национализм.

Все остальные сценарии, на мой взгляд, негативные. О них надо тоже говорить. Хотя бы для того, чтобы их не допустить. Но базово надо исходить из того, что чем дальше, тем больше будет расти число недовольных, а денег, чтобы покупать их лояльность, на каком-то этапе может не хватить. Скажем, падение цен на нефть может убить Евразийский союз быстрее, чем любые действия его противников. Вряд ли российские или наши чиновники достаточно хорошо просчитывают именно негативные сценарии. Пока еще превалирует идеология «Крымнаш», «Встаемсколен».

— Как, на ваш взгляд, будет меняться восприятие интеграции со временем?

— Поскольку нынешний интеграционный проект провалится, то казахское, белорусское и русское общества получат большой и долгий иммунитет на любые интеграционные проекты. После завершения евразийского проекта народы трех стран-участниц еще лет 15–20 будут чураться любых союзов. Это, скажем так, лучший и мирный сценарий. Но могут быть эксцессы и худшего плана.

— В случае массированного захвата казахстанских рынков российским бизнесом приведет ли это к ухудшению отношения граждан РК к союзу?

— Безусловно. Давайте говорить честно и прямо. Не будем забывать: в стране 14 или 15 тысяч долларовых миллионеров, число которых вырастет после легализации капиталов. А это не просто люди, а люди с интересами, часть из которых объединена в корпорации, отраслевые, региональные и лоббистские группы. Накануне любых выборов власть будет заинтересована в их поддержке, их лояльности. Одной только любви и уважения к первому президенту на каком-то этапе окажется недостаточно. Нефтяной бум, высокие цены на нефть научили общество некоему уровню социального комфорта. И вряд ли большинство казахов, подобно кыргызам, узбекам и таджикам, захотят мигрировать в Россию, чтобы заработать деньги на других рынках. Наш трудовой капитал, наши трудовая этика и мотивация, честно скажем, ниже уровня плинтуса. Ни один кризис нас ничему не научил с точки зрения укоренения правильной трудовой этики и предприимчивости. У нас нет реальной конкуренции ни на одном рынке. Нас развратили и научили тому, что есть «дядька-государство, которое в случае чего прикроет».

Еще с советских времен у казахов есть присказка «үкімет өлтірмейді» («правительство не даст умереть»). А теперь представьте: закрытие производств, смерть малого и среднего бизнеса в Казахстане. Это ведь высвобождение десятков, сотен тысяч молодых людей, в большей части казахов. Новых Жанаозенов власть себе позволить не может — ну если, конечно, она не выродится в окончательно людоедский, фашистский режим вроде режима Асада. А теперь добавьте к этому естественный рост национализма, подкрепляемый чувствами исторического реванша, ощущениями несправедливости и вопиющего неравенства! Наша власть долго выстраивала паллиативные схемы т.н. «межэтнического и конфессионального согласия», но, как показывают события, все эти схемы работают до первой «большой бытовой драки» и не работают без мощного административного и силового ресурса. А мы и сами все знаем, что власть наша держится на честном слове и коррупции, а состояние нашей армии и силовых структур вряд ли лучше украинских. Рассчитывать на то, что Россия введет войска? Тогда партизанская война и Афганистан! Устраивать апартеид и гонения на «государствообразующий этнос»? Тогда смычка националистов с религиозными экстремистами и Сирия! И ради бога не думайте, что я нагнетаю страсти!

Не знаю, как другие коллеги, но наряду с внимательным прочтением учредительного договора я лично внимательно прочитал с десяток книг и почти сотню статей про то, как развивались страны Азии, Африки и Латинской Америки после получения суверенитета в 19–20 веках. Их них можно извлечь два главных урока: а) распад больших империй — это уже угроза, б) любой неустоявшейся институционально и культурно стране легко скатиться в «средневековье» по любому негативному сценарию и даже создать мировые прецеденты. По-моему, на недавнем Астанинском экономическом форуме об этом же говорил и сам президент Назарбаев, пусть и имея в виду несколько иное. А поскольку мы народ, который не умеет вмещать в свои головы хотя бы две мысли одновременно и не умеющий извлекать уроки из своей истории, то в Казахстане может быть реализован любой сценарий. Если смотреть на происходящее шире, то наша власть не смогла создать условий даже для возникновения концептов вроде южноафриканского убунту. Скорее речь идет о том, что Казахстан сейчас напоминает Алжир 1950-х или Индию 1930-х годов. Что было с ними потом, общеизвестно. Сама власть толкает казахское общество в этноцентризм, своего рода казахский «негритюд». И самое плохое в этой ситуации — выбор у власти и элит и в самом деле небольшой.

История покажет

— Как будет воспринято казахстанцами создание общего рынка труда в рамках ЕАЭС?

— Любой рынок — это культура общности и принимаемые всеми, общепризнанные «правила игры». Можно торговать через силу, но через силу заставить любить и уважать друг друга не получится. Казахи имеют как минимум вековой опыт выживания в непростых исторических условиях, сопротивления даже тоталитарным формам подавления. У нас приход даже 10 тысяч китайцев сегодня воспринимается как вселенская катастрофа. Представьте себе десятки тысяч российских рабочих в Шымкенте или Мангистау! Вряд ли им там будут рады десятки тысяч самозанятых. Не думаю, что тысячи и тысячи белорусов и русских помчатся осваивать большие проекты в Казахстане как при целине. Формация не та! И у России, и у Белоруссии есть проблемы с дефицитом рабочей силы, есть демографические проблемы, которые уже станут сказываться в ближайшее десятилетие. В Белоруссии власть говорит даже о крепостном праве для сельских жителей. Скорее всего нынешние тенденции в сфере демографии и народонаселения, миграционные и иные процессы будут продолжаться. Их можно замедлить, а можно и ускорить. Славянское население будет стремительно стареть, а молодежь уезжать, как и раньше, и не факт, что в Россию. В перспективе 20–25 лет славянские этносы в Казахстане станут этническим меньшинством, уступив место узбекам. Можно, конечно, сейчас потешить себя завиральными проектами, даже пытаться их строить, но жизнь государств и наций во многом подчиняется не хотелкам и желаниям правителей, а гораздо большим историческим законам и закономерностям. И тогда окажется, что нынешние мегапроекты станут утопическими альтернативами, будут историей тщеты усилий политиков. Знали бы вы, сколько «завиральных проектов» провалилось за последние 50–60 лет на просторах той же Евразии!

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности