Образование без границ

Инклюзивное образование развивать, безусловно, нужно. Но делать это необходимо осторожно

Образование без границ

В начале 60-х годов прошлого столетия наиболее благополучные и развитые страны пошли по пути интеграции детей с ограниченными возможностями в систему общего образования. Тогда общество стало осознавать, что направлять таких детей в специальные школы является нарушением их прав и навешиванием на них социальных ярлыков. Позже на смену понятию «интеграция» пришло понятие «включение» (incluson, англ.) — термин, используемый для обозначения процесса обучения детей с особыми потребностями не в специализированном, а в обычном учебном заведении. Например, в Дании и других скандинавских странах с 1961 по 1980 год весь процесс по включению детей с ограниченными возможностями в общее образование начался «снизу». И лишь когда общественность до конца осознала необходимость таких изменений, в 1980 году принимается закон «О реформе образования». В Великобритании в 1981 году был принят закон «Об образовании для лиц с особыми образовательными потребностями и с инвалидностью», который законодательно закрепил в стране переход от «медицинской» модели понимания инвалидности к «социальной» (эта модель определяет причину инвалидности не в состоянии здоровья человека, а в существующих в обществе барьерах).

Если на Западе обсуждение проблем специального обучения и интеграции ведется в рамках жестких законодательных положений, то в Казахстане и во многих постсоветских странах такого рода вопросы не имеют под собой детально разработанной законодательной базы. Да и в общественном сознании только сейчас наметились некоторые изменения по отношению к людям c ограниченными возможностями. Стоит также отметить, что в Казахстане, несмотря на отсутствие пока необходимого нормативного обеспечения и финансирования инклюзивного образования, есть несколько примеров школ, где уже не первый год создаются условия для включения таких детей в процесс обучения и воспитания в обычные массовые заведения наравне с нормально развивающимися учащимися.

В Казахстане действующий закон РК «Об образовании» закрепляет право родителей на выбор организации образования с учетом желания и индивидуальных особенностей ребенка. Здесь дети с ограниченными возможностями имеют право учиться вместе со здоровыми детьми — хотя в одном классе могут обучаться не более двух таких детей — или в специальных классах, по видам нарушений. Существуют также и специальные школы, в которых обучается примерно 13,9% из числа детей, имеющих какие-то ограничения в развитии. Большая же часть таких школьников включена в систему общего образования, где пока для успешного их обучения не созданы необходимые условия.

В Государственной программе развития образования РК на 2011—2020 годы впервые были определены механизмы включения детей с инвалидностью в массовые общеобразовательные школы и обеспечения для них доступной среды. Таким образом, в рамках этой программы планируется до 2020 года охватить инклюзивным образованием половину детей с какими-либо нарушениями здоровья.

При этом необходимо понимать, что инклюзивное образование не предполагает полного отказа от системы специального образования по той причине, что такой ребенок должен оставаться под ее покровительством: либо он учится в специальном классе при массовом учреждении, воспитываясь в смешанной дошкольной группе, либо обязательно получает коррекционную помощь, учась в обычном классе.

В нынешней системе образования, как правило, учебные программы составляются без учета различных возможностей детей, отсутствует опыт у учителей в работе с такими детьми, и инфраструктура никоим образом не соответствует их потребностям.

Журнал «Эксперт Казахстан» обсудил различные стороны инклюзивного образования с исполнительным директором фонда «Дара» Мадиной Бакиевой, организация которой уже не первый год участвует в процессе вовлечения детей с ограниченными возможностями в общеобразовательные школы.

Повернуться лицом к детям

— Почему ваш фонд занимается внедрением инклюзивного образования?

— Большая часть нашей работы относится к детям с ограниченными возможностями. Мы реализуем проекты по развитию их талантов, расширению их возможностей в образовании и личном развитии. Постепенно в наших проектах появилось направление поддержки инклюзивного образования как одной из наиболее эффективных моделей социализации людей с особыми возможностями. С прошлого года мы активно сотрудничаем с Министерством образования, экспертными и неправительственными организациями, которые занимаются этим вопросом. Недавно представили свои предложения к Концепции инклюзивного образования, которая разрабатывается сейчас министерством. Это очень важный документ, он будет закладывать основы того, как дальше будет развиваться этот процесс. Нам важно участвовать в разработке этого документа, чтобы учесть интересы самих детей и родителей. Все-таки наша организация ближе к таким детям и к их родителям, между нами нет бюрократических преград. Осуществляя проекты, мы видим много сложных моментов, острых углов, которые можно было бы обойти через реформы в законодательстве.

Согласитесь, сейчас все-таки отношение у общества к детям с ограниченными возможностями еще продолжает быть дискриминационным. Они, к сожалению, пока не воспринимаются обществом как полноценные граждане. Не могут пойти в обычный детский сад, в обычную общеобразовательную школу, а высшее образование — и вовсе недоступная вершина. В результате они не получают должной социализации, должного образования, должного развития своих навыков и талантов. Естественно, потом они не могут устроиться на хорошую работу и, собственно говоря, наладить свою жизнь. Замкнутый круг.

Я хочу привести один очень важный пример. Недавно мы на свой семинар для педагогов, которые работают со слабовидящими и слепыми детьми, пригласили высокопрофессионального, с хорошим резюме, тренера из России. Только после того как наш приглашенный гость приехала, я узнала, что эта женщина сама слабовидящая, на грани слепоты, при этом у нее серьезные проблемы со слухом и позвоночником. Однако ее шикарное резюме и опыт работы совершенно об этом не говорят. На своем семинаре она произнесла важную для всех фразу: «Человек в любом состоянии может жить достойно и счастливо». И в принципе мы через свои проекты эту мысль и пытаемся донести. Мы видим, что эти люди зачастую очень талантливые, и какие-то физические или психические недостатки не должны препятствовать тому, чтобы они могли найти возможности реализовать себя. Естественно, для того чтобы они были приняты в обществе и социализированы, необходимо в системе образования создать условия и для них тоже, потому что изоляция, в которой они сейчас находятся, ни к чему хорошему не приводит. Другими словами, если мы изолируем их в специальные учреждения, тогда нам не стоит ожидать, что общество начнет их воспринимать как своих и что сами они будут себя чувствовать иначе.

Неправильный подход

— Есть масса примеров, когда дети с ограниченными возможностями начинали учиться в обычных школах, но многие из них, стесняясь своего состояния здоровья, скрывали от других свой недуг, и это сказывалось на их учебе. В этом случае нельзя говорить о какой-то там социализации. Как повернуть систему школьного образования лицом к таким детям?

— Что значит учиться в обычной школе? У нас часто эта фраза трактуется неверно. Инклюзивное образование — это не просто когда ребенка помещают в обычную школу и смотрят, удалось ли ему там выкарабкаться. Это в корне не так. К сожалению, в Казахстане мы зачастую идем как раз по этому пути: детей просто помещают в общеобразовательные школы, не уделяя внимания тому, что для них есть масса барьеров. Я на одной из конференций по этой теме приводила простой пример: один ребенок обычным способом бежит стометровку, а ко второму ребенку привязали гирю и кричат ему вслед: «Беги… Беги!» Вот и тут ситуация может сложиться именно такая. Мы же говорим о том, что инклюзивное образование требует большого внимания со стороны государства и требует не только немалых денежных вложений, но и человеческого принятия, глубинных изменений в системе образования. Мы говорим о том, что в мире, где эта модель работает эффективно, для таких детей создаются необходимые условия. Без условий, учитывая его ограничения, ребенок не сможет учиться в обычной школе. Те, кто может, они и так там уже давно учатся. Для детей с ограниченными возможностями прежде всего необходимы профессиональные кадры — педагоги, умеющие с такими детьми работать, техническое оснащение и необходимая гибкость всей системы: учебных планов, шкалы оценки.

Погоня за цифрами

— Нет ли вероятности, что Министерство образования не станет развивать инклюзивное образование из-за огромных денежных вложений?

— Нет, мы с ними работаем, они на самом деле как раз и являются разработчиками Концепции инклюзивного образования, где все эти вопросы прописываются. В государственной программе образования обозначены цифры: к 2020 году правительство обязано создать условия для инклюзивного образования в 70 процентах школ.

— Другими словами, к 2020 году учителя школ уже будут подготовлены для работы с такими детьми?

— Должны. Но вопрос, конечно, теперь в том, как всего этого добиться. И чтобы это не стало просто цифрами. Ведь в нашей стране часто бывает, что все остается на бумаге. Необходимо уже сейчас начать этим заниматься и подготавливать кадры. Но пока этого нет. Мы говорим о том, что должны разрабатываться какие-то минимальные требования и стандарты по оснащению школ. К примеру, слабослышащий ребенок или вовсе с потерей слуха, у которого кохлеарный имплант, к примеру, может учиться в общеобразовательной школе, но в том случае, если будут созданы некоторые условия. Ведь любой посторонний шум, будь то шаги в коридоре или пение птиц из окна, вызывает дополнительные помехи в восприятии материала. Но эта проблема может быть решена, например, установлением в кабинетах FM-систем, приглушающих посторонние звуки. Если ребенок лучше слышит, то он лучше усваивает материал, и самого интереса к учебе у него больше. Такую систему мы установили в прошлом году в трех классах одной астанинской школы. И она сейчас работает. На днях были собраны анкеты обратной связи, где родители и дети говорят о полезности устройств. Помимо всего этого, конечно, не стоит забывать об общей подготовке общества и атмосфере в школе — тут ответственность лежит на плечах педагогов и родителей. Дети всего лишь отражают то, как взрослые ведут себя, и если педагог создает правильное отношение к таким детям, а дома это поддерживается нормальным пониманием родителей этой проблемы, то сложностей в школе не возникает.

К примеру, в школе-гимназии № 65 Астаны инклюзивное образование внедряется в пилотном режиме уже с 2010 года. В ученический коллектив включены 107 детей с ограниченными возможностями, что составляет 6,5 процента от общего числа учащихся школы. В 11 специальных классах для детей с нарушениями слуха обучаются 82 учащихся, из них 47 с кохлеарными имплантами, а 25 детей обучаются в 14 общеобразовательных классах, из них 11 — с нарушением опорно-двигательного аппарата и 14 — с нарушением слуха. В программу развития школы внесены разделы, отражающие развитие инклюзивной практики.

Признаться, первые годы в этой школе было очень тяжело. С одной стороны, были опасения у родителей и неготовность учителей, с другой — школьники не воспринимали этих детей. Сейчас, когда в школе создана система поддержки, условия для успешного обучения, проблем значительно меньше. А со стороны детей их вообще нет: они привыкли, дружат и общаются, несмотря на различия. В этой школе созданы две инклюзивные студии — художественная и театральная. Специально смешали ребят, чтобы проверить, работает ли инклюзив среди наших детей — и, знаете, работает! Ни одной проблемы в общении или атмосфере педагоги и дети не отметили. Но вот, правда, творческие результаты «особых» детей оказались на голову выше.

Не буду скрывать, поначалу при введении инклюзивного образования возникают немалые сложности, но со временем все меняется и люди уже принимают это как норму. Для этого, конечно, нужна огромная поддержка со стороны государства, администрации школ, учителей. Мы рады, что правительство сейчас начало предпринимать хоть какие-то меры, но мы все же ратуем за то, чтобы учитывался международный опыт, учитывались нормы и принципы такого образования. Мы не хотим простой погони за цифрами, которые не имеют вообще никакого значения. Важно только то, чтобы все было сделано качественно, чтобы не просто помещали ребенка в среду, как это часто происходит, а помогали. Если делать непродуманно, то дети и вовсе откажутся от такого образования: ведь они теряют необходимую поддержку, которую могли бы получить, допустим, в специальных школах.

Не все сразу

— Получается, что в общеобразовательных школах будут также оказывать коррекционную поддержку для таких особенных детей?

— Наш фонд параллельно развивает еще один проект, финансируемый фондом национального благосостояния «Самрук-Казына»,— открываем центры, в которых оказывается коррекционная помощь: услуги психологов, дефектологов и большого ряда других специалистов. Там каждый ребенок может получить необходимую помощь, в зависимости от его конкретной проблемы. Мы считаем, что если таких центров будет достаточно и каждый ребенок может спокойно обратиться, а не ждать своей очереди годами, то такие дети смогут запросто учиться в общеобразовательной школе, потому что вся необходимая коррекционная поддержка (но с учетом, что и в школах будут также созданы определенные условия) будет осуществляться в этих центрах, а в школах — только учебный процесс. И это все должно идти параллельно, одно без другого не может быть. В том случае, если сейчас будут делать упор только на школы, забывая про коррекционную поддержку, дети потеряют помощь специалистов. Также необходимое условие: нельзя пока закрывать спецшколы, потому что к каждому ребенку необходим индивидуальный подход. К примеру, одному ребенку лучше учиться в общеобразовательной школе со всеми детьми, а кому-то лучше идти в коррекционную школу из-за более сильного недуга или сложностей социализации. Постепенно таких школ, конечно, станет меньше, но только поэтапно, эволюционно.

После введения инклюзивного образования в школах необходимо сразу вводить его и в колледжах и высших учебных заведениях. Наши коллеги выяснили, что примерно 72 процента детей с ограниченными возможностями получают сейчас среднее образование (в школах или на дому), но только лишь 1 процент достигает ступени высшего образования. А куда же остальные уходят? Принято считать, что они сами отказываются от получения высшего образования, предпочитают колледжи и рабочие профессии. Это неправда. Если есть такой значительный разрыв, то, скорее всего, они просто не могут добраться до этой ступени, имеются препятствия. Это, во-первых, ЕНТ, к которому в спецшколах не готовят; во-вторых — неподходящая инфраструктура в вузах, отсутствие кадров, маленькие квоты. Если в школах сейчас хоть как-то движение в сторону инклюзива есть, то в вузах его вообще нет. Ведь если мы говорим, что образование нужно открывать для детей с ограниченными возможностями, так не надо забывать о среднем и высшем образовании, иначе просто нет смысла.

Выгодно для государства

— Почему это должно быть интересно государству?

— На самом деле государству это очень выгодно, особенно в долгосрочной перспективе.

— Выгодно в плане сокращения выплат социальных дотаций таким людям?

— Во-первых, они будут самозанятые, и это большой плюс, потому что у нас большая часть людей с ограниченными возможностями не являются экономически активными гражданами. Согласно мировой статистике от 40 до 70 процентов людей с инвалидностью являются трудоспособными и могут быть трудоустроены. В нашей стране этот показатель, по разным оценкам, всего лишь 12–15 процентов. Представляете, какой есть потенциал? Если бы эти люди получили образование и нормально были социализированы, то все они могли бы приносить пользу обществу и себе самим в первую очередь. Автоматически снизятся социальные дотации: они будут просто не нужны. Эксперты Программы развития Организации Объединенных Наций (ПРООН) в 2009 году подсчитали, что увеличение доли работающих инвалидов на 5 процентов может добавить к ВВП страны не менее 12 млрд тенге. Разве не интересно?

— То есть нужно считать эффект в комплексе?

— Не надо забывать, что и для семей, где есть ребенок с ограниченными возможностями, это тяжелое существование, большая нагрузка. Вокруг каждого ребенка с ограниченными возможностям необходимо большое количество людей, потому что автоматически выпадает мама, которая ухаживает за ребенком, серьезная нагрузка ложится на отца, и часто вся семья автоматически переходит в категорию социально неблагополучных, потому что общий уровень доходов падает. Если есть возможность ребенка реабилитировать, то с ним не нужно будет сидеть целый день, и в будущем больше шансов, что он станет самостоятельным. А для этого семьям должны быть доступны центры дневного пребывания, реабилитационные и образовательные учреждения.

Второй вопрос в том, что система инклюзивного образования — это не отдельная система, это, скорее, переход на новый этап и на новые принципы всего общества. И вопрос не только в равенстве. Система образования становится более гибкой, она начинает работать не на цифры, а на качество, на каждого отдельного ребенка. Если ребенок одаренный, то и ему инклюзивная система дает возможность раскрыться. На самом деле опыт Финляндии, Великобритании, США показывает, что когда образовательная система подстраивается под интересы и развитие возможностей ребенка, результат на выходе получается очень хороший. Создается очень креативный, гибкий, экономически настроенный гражданин. А наша система образования все еще построена на стандартах, и ее не волнует, одаренный ты или имеешь какие-то отклонения, лишь бы выполнялся стандарт.

В принципе, присоединившись к важным международным конвенциям, документам, наше государство уже говорит, что обязуется внедрять инклюзивное образование, но к внедрению необходимой для этого гибкости оно пока не готово. Наверное, потому, что превалирует другое мышление. Но надеемся, оно будет меняться и достаточно быстро, пока еще одно поколение детей не потеряно.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее