Неизвестное братство

Западный «гуру менеджмента» Йонас Риддерстрале уже свыкся с мыслью о близкой смерти капитализма. Остается дождаться, что придет ему на смену

Йонас Риддерстрале
Йонас Риддерстрале

Не так давно по приглашению «Казахтелекома» Астану посетил Йонас Риддерстрале, шведский бизнес-гуру, написавший в соавторстве с Кьелом Нордстремом такие бестселлеры, как «Караоке-капитализм. Менеджмент для человечества», «Бизнес в стиле фанк навсегда», «Капитализм в удовольствие» и «Бизнес в стиле фанк. Капитал пляшет под дудку таланта». Согласно результатам опроса BusinessWeek, он вошел в свое время в пятерку лучших бизнес-гуру рейтинга International Guru League Table. В Казахстане г-н Риддерстрале провел мастер-класс для управленцев высшего звена «Казахтелекома», кадрового резерва компании и членов молодежной организации «Жастелеком». Семинар прошел в рамках проекта «Мировая бизнес-элита — «Казахтелекому», который компания приурочила к своему двадцатилетию.

Несмотря на то, что в названии всех трех бестселлеров за авторством Риддерстрале присутствует слово «капитализм», похоже, он уже разочаровался в этой общественной формации и ждет прихода новой. Примечательно, что Риддерстрале и Нордстрем являются, кажется, единственными гуру менеджмента, которые читали Карла Маркса. Пересказы его трудов шокировали в свое время западную аудиторию — для нее это было, видимо, чем-то вроде цитирования «Майн кампф» Гитлера. Еще больше шокировало то, что авторы соглашались с Марксом в том, что средства производства должны принадлежать рабочим. А точнее — главное средство производства сегодня: мозг сотрудника, который никому другому принадлежать и не может, что радикально меняет природу капитализма.

Другие базовые идеи шведов: разукрупнение бизнеса; все большая роль заманчивого образа продукта, бренда в успехе компании; а также огромная роль оригинальности продукта или услуги в обстановке тотальной конкуренции.

В Астане Йонас Риддерстрале ответил на вопросы узкого круга журналистов, с которыми он поделился мыслями за завтраком.

— Вы в своей книге пишете, что если организация очень крупная, ее нужно разукрупнить, превратить в консорциум небольших фирм. Мысль довольно необычная для наших компаний.

— При любой реорганизации нужно понимать, для чего она делается. Многие компании стремятся к повышению эффективности, продуктивности; начиная с 90‑х распространенная цель — усиление инновационности, креативности. Бизнес хочет изобретать что-то новое вместо того, чтобы усовершенствовать известное. И мы с моим соавтором начали думать: а в каких обстоятельствах все это возможно? Опыт подсказывает, что очень трудно быть креативным в группе, состоящей из 20 тысяч человек, двух тысяч человек и даже 200. Мы раскрываемся в небольших командах — такова наша природа. Но это не означает, что вы не можете создать очень крупную компанию. Вы должны создать маленькие коллективы внутри больших организаций. Мы в своих книгах ссылаемся на примеры из каменного века. Типичное племя состояло из 30–40 людей. Человек способен удерживать в памяти имена, характеристики такого числа людей, не больше, свободно взаимодействовать с ними.

— У вас в книгах есть термин «компания-павлин». Много ли вы примеров такого рода видели в последнее время? Может быть, встречали такие на территории бывшего СССР?

— Многие знакомы с теорией выживания видов Чарльза Дарвина. Только те, кто наиболее адаптирован, выживают. Но не все в природе можно объяснить его теорией. Например, павлинов. Можно много чего рассказать об этих птицах, но очень трудно предположить, что павлин приспосабливается. Он медленно бегает, не умеет летать, прятаться. Это существо бессмысленное с точки зрения теории Дарвина, их в природе быть не должно. Но мы все знаем, что они существуют. Почему? Потому что он выглядит очень сексуальным, красавчиком. Дарвин в своей второй книге писал об этом. Он писал о том, что мы видим в природе не только естественный отбор, но и половую селекцию. Это адаптация по параметру привлекательности. В мире бизнеса мы видим такой же феномен. iPhone — не самый лучший телефон в мире. Прежде всего — он слишком дорогой. Камера уже не на уровне. Но это прибор, вызывающий влечение. У большинства. И хорошо, что не у всех, потому что в противном случае в мире остался бы один муж и одна жена, которые оказались самыми сексапильными. Но понятие привлекательности, слава богу, очень субъективно, что дает возможность для разнообразия. Эффект павлина мы видим практически во всех сферах производства, бизнеса. Все больший упор делается на внешнюю привлекательность, на дизайн. Но я думаю, что очень немногие компании на территории бывшего СССР дошли до этого уровня, когда бренд, образ столь важен.

— Вы в своих лекциях делаете большой упор на аутсорсинге, в частности приводите примеры Apple и Foxconn — одна компания только создает девайсы, другая на другом конце мира их производит. Но выносить производство в Китай стало сегодня невыгодно, а в США запущена программа реиндустриализации. Что вы об этом думаете?

— Дело в том, что это не только экономический, но и политический вопрос в США. Именно англоязычные страны — такие, как США и Великобритания, первые пережили истерию аутсорсинга, потому что они говорят по-английски. Вы можете перенести колл-центр из Великобритании в Индию. Клиент, конечно, может удивиться, услышав голос оператора с индийским акцентом, но тем не менее с ним будут говорить на его языке. Если вы шведская компания и клиенты у вас шведы, вы не сможете перевести колл-центр в Индию, вы лингвистически изолированы. Думаю, шведский клиент удивится, если ему ответят на английском. Но фактор цены, конечно, непостоянен. Посмотрите на Китай. Большая часть производства, которая исторически находилась в Китае, сейчас переводится за пределы этой страны, потому что там выросли зарплаты. И со временем вполне возможно, что стоимость производства в Азии, в том же Китае, поднимется настолько, что будет экономически целесообразно вернуть промышленность домой. Особенно если политики введут какие-то стимулы для такого рода репатриации индустрий.

— Возможно, отчасти возврат производств делается потому, что западный обыватель больше ничего не делает, а только потребляет? Западу нужно вернуть смысл существования для обычного человека?

— Люди изначально ленивы. В каменном веке люди охотились для того, чтобы добыть себе пропитание. Однако пока еда не кончилась, они не выходили на охоту. В конце концов человеческое существо — это тоже часть животного мира. Мы так и остались животными, несмотря на всякого рода «надстройки». В христианском мире существует понятие семи смертных грехов. Интересно, что со временем список этих грехов изменился. Леность — один из грехов. Но первоначально ее не было в списке. Ее место занимало уныние. Но со временем в список включили леность, потому что для экономического роста необходимо было, чтобы люди работали.

— Еще один грех — алчность — сейчас возводится в добродетель. Это база развития капитализма…

— Я думаю, алчность присуща человечеству. И алчность, возможно, помогает выживанию человеческой особи. Я не думаю, что нынешние люди более алчные, чем те, которые жили в древние века. Недавно вышел сильный фильм, описывающий алчность в негативном свете: «Волк с Уолл-стрит». В другом, более старом фильме на эту же тему — «Уолл-стрит» — звучит фраза: алчность — это хорошо, ведь можно безмерно жаждать и любви. Я думаю, что ошибкой коммунизма было то, что он недооценил конструктивную силу индивидуализма. А алчность — это одно из проявлений индивидуализма. В действительности каждый хочет отличаться от другого. Но капитализм тоже может проиграть вскоре, поскольку он недооценивает деструктивность эгоцентризма, развивающегося в человеке и обществе под его воздействием. Я думаю, что любое общество, которое желает выжить в долгосрочной перспективе, должно сочетать как коллективизм, так и индивидуализм. Я подчеркну: не поддерживать баланс между ними, а комбинировать их. Нужно и что-то объединяющее людей, и что-то, дающее им выделиться. Раньше нас объединяло какое-то общее пространство. Именно поэтому возникли национальные государства. Люди ассоциировали себя с теми, кто рядом, кто вокруг. Соседи выглядели так же, как и вы, говорили на том же языке. В сегодняшнем мире очень многое изменилось, потому что важнее стала не география, а биография. Многие люди, как я вижу, активно пользующиеся Facebook, связывают себя с группой людей, распределенной по всему миру. Они могут жить в разных странах, говорить на разных языках большую часть времени, иметь разное вероисповедание. И они ассоциируют себя именно со своим окружением из Facebook, а не соседом, обитающим за стеной. Таким образом, итоговый вывод, который я готов сделать: алчность — это и хорошо, и плохо. Так же, как и почти все остальное в этой жизни. Электричество — это тоже и хорошо, и плохо. С помощью тока можно поджаривать людей на электрическом стуле и можно делать тосты. Интернет — это и хорошо, и плохо. Его можно использовать и для распространения детской порнографии, и для дистанционного обучения детей в бедных странах.

— Похоже, вы сомневаетесь в перспективах капитализма.

— До кризиса экономические принципы вознесли чуть ли не до высот религии. Про рынок говорили как о чем-то священном: рынок все исправит, рынок все наладит, все организует. Мы увидели, что когда рынок оставался без присмотра, это приводит к негативным последствиям. Поэтому мы видим сейчас все больше регулирования. Но в действительности с политической точки зрения мир становится более рискованным. Растут расходы на вооружение. Для меня, конечно, печально видеть, что правительства начинают снова брать на себя роль «ночного дозора», что было характерно для Средних веков. Я бы хотел видеть больше дебатов о роли правительств. Нужно искать общий знаменатель, который позволит всему человечеству объединиться. Возможно, французы что-то нащупали во время Великой французской революции с их «свободой, равенством, братством». Коммунизм и социализм больше тяготели к равенству. По крайней мере в теории. Ну а на практике получалось не вполне. Либерализм как раз имеет отношение к свободе. Но опять-таки все больше в теории. Мы осознаем, что доведение до предела любого из двух этих принципов по отдельности дает плохие побочные эффекты. Возможно, уже настало время для того, чтобы больше думать о третьем принципе — братстве. Но тогда нам необходимо определить основу того, что нас будет объединять, потому что речь больше не может идти уже об общей территории, языке, национальности. И я думаю, что до финансового кризиса мы были близки к созданию братства, потому что мы всем миром обсуждали такое явление, как глобальное потепление. Мы пришли к осознанию того факта, что Земля, которую мы фактически взяли взаймы у наших детей, очень хрупкая. И если мы не будем действовать вместе, все рухнет. Но вообще-то я не философ. Я всего лишь гуру в области менеджмента.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности