На пути к термидору

Украина, судя по всему, должна будет пройти все фазы развития революции

На пути к термидору

Советский историк Альберт Манфред, один из самых известных исследователей Великой французской революции, так описывает начало этого тектонического сдвига: «23 июня 1789 года в Зал для игры в мяч в Версале, где депутаты Генеральных штатов решали процедурные вопросы, в частности заседать совместно или по сословиям, явился посланец короля, маркиз де Бризе, с распоряжением Людовика XVI немедленно разойтись и заседать раздельно. Депутаты уже собирались подчиниться распоряжению монарха, когда вперед выступил граф де Мирабо и громким, хорошо поставленным голосом сказал: «Вы, кто не имеет среди нас ни места, ни голоса, ни права говорить, идите к Вашему господину и скажите ему, что мы находимся здесь по воле народа и нас нельзя отсюда удалить иначе, как силой штыков». И с этого открытого неповиновения королевской воле, собственно, все и началось».

21 ноября 2013 года на площади Независимости (майдан Незалежності) в Киеве собралась малочисленная группа людей, в основном студентов, в знак протеста против отказа Виктора Януковича подписать соглашение об интеграции Украины с ЕС.

Протестующие не уходили с Майдана три месяца; менялось их количество, менялась степень ожесточенности противостояния — пока президент Украины не сбежал из Киева в ночь на 22 февраля 2014 года.

Так что же произошло на Украине — революция или государственный переворот?

По мнению исследователей Владимира Мау и Ирины Стародубровской, революции происходят в тех странах, которые сталкиваются с принципиально новыми, нетипичными для них проблемами, порожденными как процессами внутреннего развития, так и общемировыми, глобальными тенденциями. При этом институциональная структура и психологические стереотипы населения этих государств не позволяют гибко приспосабливаться к новым требованиям и эти встроенные ограничители, препятствующие адаптации, не удается устранить в процессе эволюционного развития (из книги «Великие революции от Кромвеля до Путина»). Соответственно, революция — это насильственное снятие внутренних ограничителей.

Эдвард Люттвак в труде «Государственный переворот. Практическое пособие» определяет государственный переворот как проникновение в государственный аппарат небольшой критически настроенной группы, которая использует его, чтобы устранить правительство от контроля над оставшейся частью госаппарата. При этом переворот политически нейтрален, и нельзя предположить, что после захвата власти будет проводиться определенная политика.

Если строго следовать определениям, то, скорее всего, речь идет о революции. Другой вопрос — к чему она приведет Украину.

Иногда государственный переворот оказывается успешной революцией

Свою книгу «Третья волна демократизации» С. Хантингтон начал с событий в Португалии: «25 апреля 1974 года в 00.25 радиостанция «Ренашенса» начала передавать песню «Grndola, vila morena», ставшую для размещенных в Лиссабоне и окрестностях военных частей сигналом к началу государственного переворота, планы которого были тщательно разработаны молодыми офицерами, возглавлявшими Движение вооруженных сил (МФА — от португальского Movimento das Foras Armadas, неофициальное название — Движение капитанов). Переворот прошел быстро и успешно, при минимальном сопротивлении проправительственных сил. Утром на улицы хлынули волны людей, радостно приветствующие солдат и сующие им в дула винтовок гвоздики. Смещенный диктатор Марселу Каэтану отправился в изгнание. Так скончалась диктатура, рожденная таким же военным переворотом в 1926 г. и возглавлявшаяся свыше тридцати пяти лет суровым гражданским Антонио Салазаром в тесном сотрудничестве с португальскими военными.

Против воли офицеров, инициировавших переворот, свержение диктатуры высвободило огромное количество народных, социальных и политических сил, успешно подавлявшихся во времена Салазара и его преемника.

В течение восемнадцати месяцев после Апрельского переворота в Португалии царила неразбериха. Офицеры МФА раскололись на соперничающие консервативные, умеренные и марксистские фракции. Политические партии составили столь же широкий спектр, от ортодоксальной коммунистической партии слева до фашистских групп справа. Шесть временных правительств сменили друг друга, причем у каждого последующего было меньше власти, чем у предшествующего. Делались попытки переворотов и контрпереворотов. Рабочие и крестьяне проводили стачки и демонстрации, захватывали заводы, фермы и средства массовой информации. Умеренные партии выиграли общенациональные выборы в годовщину переворота в 1975 году, однако осенью того же года возникла угроза гражданской войны между консервативным севером и радикальным югом.

И все же премьер-министру Мариу Соаришу, которого Генри Киссенджер сравнивал с Керенским, при поддержке полковника Антониу душ Сантуша Рамалью Эаниша, начальника главного штаба, удалось овладеть ситуацией и преодолеть кризис.

Так что порой то, что начинается как государственный переворот, вдруг трансформируется в революцию».

Украине стоит присмотреться к событиям сорокалетней давности в Португалии — она может вынести для себя очень важные уроки.

Некоторые черты к портрету

Экономика Украины последние 16 лет росла медленнее, чем России и Казахстана (см. графики 1 и 2). По косвенным, но позволяющим сделать сравнение данным видно, что качество жизни украинцев ниже качества жизни казахстанцев и россиян (см. таблицу 1). Почему же Украина отстала от Казахстана и России?

Проще всего объяснить это отсутствием запасов углеводородного сырья, достаточных для покрытия собственных потребностей и экспорта. Но это глубоко ошибочное предположение. И Россия, и Казахстан, обладающие широким спектром полезных ископаемых, в том числе нефти и газа, обеспечили свой экономический рост в двухтысячных в первую очередь за счет экономических реформ: было усовершенствовано налоговое законодательство, устранены многие барьеры для открытия нового бизнеса, последовательно улучшался общий инвестиционный климат (см. таблицу 2 и график 3).

Мы не можем быть довольны и ходом, и результатом реформ у себя в Казахстане. Они проводились недостаточно энергично и последовательно; многие заявленные цели так и не были достигнуты. Но, судя по статистическим показателям, реформы на Украине, если они и проводились, были еще более непоследовательными и менее энергичными.

Другим отличием Украины от России и Казахстана является влияние олигархов на принятие политических решений. В России Владимир Путин свою первую легислатуру посвятил трансформации олигархов в просто очень богатых людей. Тех же, кто не понял послания, президент России выдавил из бизнеса и политики: Владимир Гусинский продал свои медиаактивы и эмигрировал из России, Яков Голдовский, отсидев несколько месяцев в СИЗО, продал свою долю в СИБУРе Газпрому, Борис Березовский распродал свои активы и уехал в Англию, Михаил Ходорковский сел на долгий срок и потерял ЮКОС. В конечном итоге Путин установил контроль над всеми крупными бизнес-структурами, сделав их послушными его воле. В Казахстане в принципе никогда не было олигархических структур — каждая попытка создания такой структуры пресекалась немедленно и жестко: например, первое дело Мухтара Аблязова.

На Украине же ни один из руководителей страны не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы попытаться ограничить влияние олигархов на государство, и это, безусловно, сказалось на экономическом развитии Украины.

От майдана до майдана

Свою отрицательную роль в экономическом развитии сыграла и «оранжевая революция» 2004 года — российское руководство крайне негативно отнеслось к отмене результатов президентских выборов, на которых, честно или нечестно, победил Янукович.

Но и украинское руководство (читай Юлия Тимошенко) повело себя крайне неадекватно — вместо того чтобы попытаться найти компромисс и урегулировать политические и экономические отношения с Россией, оно затеяло передел собственности, выдавливая российских акционеров и замещая их украинскими олигархами. Самый известный пример — Кременчугский НПЗ, в котором основной акционер, российская Татнефть, был лишен возможности управления заводом. Фактически НПЗ перешел под контроль группы Игоря Коломойского. В итоге Татнефть прекратила поставки нефти и оставила НПЗ на сухом пайке. Попытки обеспечить Кременчугский НПЗ сырьем за счет импорта нефти из других источников остановили Одесский НПЗ, принадлежащий Лукойлу.

Неприязнь России к новому режиму на Украине и непродуманные, лихие действия г-жи Тимошенко привели к возникновению «газовой войны», когда Газпром резко поднял цены на газ, а украинские власти оставили за собой право несанкционированного отбора из транзитной трубы газа, предназначенного Европе.

Выбор прост: или коллапс экономики под аккомпанемент красивых фраз о свободе, или сохранение экономического потенциала 

Украинские власти в период с 2005 по 2010 год не предприняли никаких попыток к улучшению бизнес-климата в стране, что вызвало разочарование у населения и привело к чистой победе Януковича на президентских выборах 2010 года. Но с его приходом отношения с Россией не только не улучшились, а даже, наоборот, ухудшились: российский газ, даже с учетом скидки по Харьковскому договору о статусе российского Черноморского флота, поставлялся на Украину по ценам, превышающим цены Газпрома для Европы.

Наконец, Путин нанес в 2012 году личное оскорбление Януковичу, опоздав на встречу на четыре часа из-за остановки в байк-клубе «Ночные волки».

При Януковиче, как и при предшественниках, не было сделано серьезных попыток экономических реформ. Наконец новая власть занялась переделом собственности в свою пользу.

Отказ от курса на интеграцию с ЕС, последней надежды украинцев на улучшение качества жизни, вызвал возмущение, приведшее в конце концов к бегству Януковича из страны.

Политическое будущее

Хантингтон в книге «Политический порядок в меняющихся обществах» пишет: «Следствием крушения власти является отсутствие власти. <…> Если общественные силы, сохранившиеся после ухода со сцены старого режима, заметно различаются по мощи, то наиболее мощная сила или комбинация сил сможет заполнить вакуум и восстановить порядок, не допуская значительного расширения границ политической активности. <…> Если нет группы, которая готова и способна установить после падения старого режима эффективное правление, то начинается борьба множества клик и общественных сил за власть. Именно эта борьба приводит к конкурентной мобилизации новых групп в политику и делает революцию революционной. Каждая группа политических лидеров пытается установить свою власть и в процессе этой борьбы либо завоевывает более широкую народную поддержку, чем ее конкуренты, либо терпит от них поражение».

Сегодня на Украине не видно политической силы, способной заполнить вакуум власти. Всеукраинское объединение «Батькiвщина», контролирующее правительство и Верховную раду; Арсений Яценюк, председатель политсовета партии, премьер-министр (правда, он приостановил свое членство в партии, но это мало что меняет); Александр Турчинов, первый заместитель главы партии и руководитель ее центрального штаба, председатель Верховной рады и и.о. президента Украины, демонстрируют неспособность справиться с политическими кризисами, обрушивающимися на страну один за другим.

Очевидно, что у украинских властей не было возможности удержать Крым. Но ничего не было предпринято, когда захватывались украинские военные объекты.

Еще более вопиющее бездействие проявлено на юго-востоке страны. Совершенно очевидно, что сами по себе сепаратистские настроения не рассосутся. Сохранение спокойствия на юго-востоке Украины по многим причинам: например, этот регион — основной источник поступлений в бюджет — задача, которая для украинских властей должна иметь главный приоритет, особенно после потери Крыма. Сегодняшние руководители Украины, Турчинов или Яценюк, были обязаны посетить мятежные области, встретиться с населением, дать им гарантии, пойти на некоторые уступки. Ни встреча в Женеве, с принятой декларацией, ни антитеррористическая операция, принявшая черты фарса, не способны решить проблему с мятежными областями. Единственное решение — консолидация сторонников сохранения единства Украины и игра на опережение, но здесь мы видим полное отсутствие желания и умения со стороны Киева.

Украинские власти старательно избегают диалога, полностью копируя своих предшественников. И, соответственно, имеют то, что имеют, демонстрируя свою неспособность верно определять приоритеты и решать сложные вопросы.

Антикризисные законы № 4575 «О внесении изменений в Закон «О государственном бюджете на 2014 год» и № 4576 «О предотвращении финансовой катастрофы и создании предпосылок для экономического роста», проведенные через Верховную раду 27 марта, приняты в самое неподходящее время: их исполнение в условиях политической нестабильности на юго-востоке страны с высокой долей вероятности не предотвратит, а, наоборот, ускорит финансовую катастрофу. Это обусловлено тем, что, во-первых, антикризисные меры ложатся большей частью на плечи населения: увеличились акцизы на табачные и алкогольные изделия, введен с 1 июля 2014 г. налог на проценты по депозитам (сегодня предлагаемые ставки по депозитам превышают 19% годовых, что грозит либо застоем экономики, либо переводом инфляции в гиперинфляцию), налогом на недвижимость будут облагаться любые строения, для целей налогообложения будет браться не жилая, а общая площадь и т.д. Предложенные меры станут только усиливать сепаратистские настроения на юго-востоке.

Во-вторых, принятый пакет дестимулирует потребление — главный движитель малого и среднего бизнеса, что не позволит в полной мере наполнять бюджет.

Совершенно непонятно, способны ли конкуренты «Батькiвщины» в борьбе за власть сыграть роль реформаторов и вывести Украину на путь долгосрочного развития. Главный претендент на президентский пост, П. Порошенко, отмалчивается, давая ошибкам, совершаемым «Батькiвщиной», наращивать его рейтинг.

Кейнс Бринтон определил следующие фазы развития революции: падение старого режима, революционный медовый месяц, правление умеренных, попытки контрреволюционного переворота, приход к власти радикалов, царство террора и воинствующей добродетели, термидор.

У Украины есть все шансы пройти полный цикл. Во-первых, вследствие ухудшения отношений с Россией будет ухудшаться и состояние экономики и, соответственно, падать уровень благосостояния населения. Во-вторых, уже невооруженным глазом видна эрозия системы государственного управления. Пусть она и не приняла пока необратимого характера, но и усилий остановить это не видно. В-третьих, среди политических сил на Украине не видно той, что способна консолидировать общество, подобно партии социалистов во главе с Мариу Соаришем в Португалии сорок лет назад.

Если Украина пойдет по революционным стадиям Бринтона, то для того, чтобы представить беды, которые на нее обрушатся, достаточно почитать историю Французской революции или гражданской войны в России.

Экономическое будущее

Чтобы понять, что же ждет украинскую экономику, необходимо проанализировать ее текущее состояние. На примере экспорта (таблица 3) можно определить жизненно важные отрасли для экономики страны. Наибольшую долю экспорта в Украине занимают металлы и зерновые культуры — 42% от всего экспортируемого. Большая доля также принадлежит минеральным продуктам, машинам и оборудованию: 12% и 11% соответственно.

Крупнейшим торговым партнером Украины, как можно увидеть из таблицы 4, является Российская Федерация — 24% всего экспорта и 30% всего импорта. А вместе со странами СНГ, которые так или иначе находятся под влиянием России, зависимость от нее увеличивается до 35% по экспорту и 36% по импорту.

В целом сальдо внешней торговли Украины является хронически отрицательным с 2005 года. При этом, как видно на графике 4, отрицательное сальдо с каждым годом увеличивается, что негативно сказывается на экономике страны.

Отдельно стоит рассмотреть эффективность деятельности украинских предприятий. Как видно из таблицы 5, 41% средних и крупных предприятий Украины являются убыточными и их убыток перекрывает прибыль остальных предприятий. Если посмотреть по отраслям, то рентабельно работают промышленность, логистика и телекоммуникации. Когда экономика генерирует убытки, развивать ее очень сложно, потому что не происходит накоплений, не обновляются основные фонды и нет источников инвестиций. Для покрытия убытков необходимо привлекать дополнительное кредитование, из-за чего наращиваются убытки, как снежный ком.

Другими словами, экономика Украины является в целом убыточной, очень сильно зависящей от России как по экспорту, так и по импорту. Сокращение экспорта в Россию и удорожание российских энергоресурсов может очень сильно ударить по промышленным регионам страны, которые сосредоточены в основном в восточной части, где высока доля русскоговорящего населения.

Есть ли шанс?

Какой бы удручающей ни была написанная нами картина, мы не можем быть до конца уверены, что не найдется на Украине такой силы, твердой и разумной, которая способна будет построить наконец правовое и демократическое государство. В конце концов, в сентябре 1975 года никто не верил, что Португалия может выкарабкаться из той неразберихи, которую породила «революция гвоздик». Генри Киссенджер при личной встрече упрекал Соареша за то, что правительство, в котором он был министром иностранных дел, не предпринимает более решительных действий для воспрепятствования установлению марксистско-ленинской диктатуры. Но уже в ноябре положение в стране было взято под контроль.

Если такая сила найдется, ей надо иметь в виду и суметь довести до сознания украинцев, что, как писал Джин Шарп в своей книге «От диктатуры к демократии», «не следует считать, что после падения диктатуры немедленно будет создано идеальное общество. Развал диктатуры дает только начальную точку, при условии расширения свобод, для долговременных усилиий по усовершенствованию общества и надлежащему удовлетворению потребностей людей».

Перед теми, кто будет стремиться построить новую Украину, встанут две одинаково важные задачи, которые должны быть решены одновременно. Первая из них — нормализация отношений с Россией. Возможно, за это придется заплатить высокую цену; возможно, это будет нечто, сильно смахивающее на «похабный» Брест-Литовский мир. Но выбор прост: или коллапс экономики под аккомпанемент красивых фраз о свободе, или сохранение экономического потенциала, пусть и с некоторыми потерями. Нужно время на проведение полномасштабных экономических реформ, которого не будет при продолжении конфликта с Россией.

Вторая задача — так отладить государственный механизм, чтобы ему доверяла основная масса населения. А для этого требуется создать и активно использовать диалог между властью и обществом. Мы в свое время писали об этом, правда, применительно к Казахстану, в своей статье «Паспорт недоверия» («Эксперт Казахстан» № 11 от 9 марта 2014 г.). Но все, что там написано, вполне можно отнести и к Украине.

Революция не консолидирует, а, напротив, фрагментирует общество. И для того чтобы не свалиться в пучину внутренних разборок, власть должна демонстрировать силу, волю и открытость.

Часть или целое

Украина за годы независимости по причинам, рассмотренным в статье, растеряла изначально данный ей потенциал и сильно задержалась в развитии. Новая, теперь уже «февральская» революция способна дать импульс ускоренному развитию, но способна и ввергнуть страну в хаос гражданской войны. По большому счету, все зависит от самих граждан Украины: будут ли они способны выдвинуть на авансцену политической жизни силы, которым по плечу консолидация страны, или останутся с привычными игроками, увлеченными своими эгоистичными играми и подменяющими революционной риторикой реальные преобразования. Динамично развивающаяся свободная Украина подтолкнет и нашу страну к более глубоким рыночным и демократическим реформам.

Украина, распавшаяся на многие части, утратившая то немногое, что заработала за годы реформ, наоборот, усилит консерватизм и страх перед реформами.

И напоследок: а как все происходящее повлияет на Казахстан?

Казахстан в украинском кризисе пытается маневрировать между Россией и Западом, занимая нейтральную позицию. С одной стороны, находясь в экономическом и политическом союзе с Россией, Казахстан не может ее не поддерживать, с другой стороны — применяя аналогии к Казахстану, а также учитывая последствия возможной поддержки России — поддерживать соседа нужно очень аккуратно.

Тем не менее любой кризис может быть использован и в своих целях. Какие же возможности имеются у Казахстана в создавшейся ситуации? В первую очередь, Казахстан может получить дополнительные экономические выгоды. Экономический потенциал при правильном построении отношений может быть реализован в следующих направлениях:

— Переориентация на Казахстан иностранных и украинских компаний, которые имеют производственные мощности на Украине и ранее ориентированные на поставки в Россию. В структуре украинского экспорта, как уже говорилось выше, Россия занимает первое место. Закрытие российской границы заставит искать возможные выходы из ситуации, и в первую очередь это будут делать иностранные компании. Перенос производства в Россию или Белоруссию может иметь под собой политические риски, поэтому у Казахстана появляется хорошая возможность в предоставлении своей территории для таких производств.

— Переток иностранных инвестиций из России в Казахстан. В России сейчас наблюдается отток иностранного капитала, и по мере развития кризиса он будет увеличиваться. В силу слабой развитости фондового и финансового рынков ждать институциональных инвесторов не приходится. Но вот использовать момент для притока прямых инвестиций просто необходимо, учитывая наличие Таможенного союза с Россией.

— Логистические возможности. Как украинские и российские, так и иностранные компании в текущей ситуации могут использовать Казахстан как транзитную страну при реализации своих товаров. Другими словами, продажа в Казахстан товаров, которые потом уйдут в Россию или на Украину, может выступить инструментом обхода различных экономических и политических барьеров.

Но реализация каждого из потенциальных направлений возможна только при наличии правильных усилий со стороны государственных органов. В этом направлении необходимо усилить институциональные изменения в экономике, показать свою открытость и продолжать проведение прямых переговоров с потенциальными инвесторами.

Отрицательные последствия для экономики Казахстана могут быть в том случае, если санкции коснутся не самой России, а Таможенного союза в целом как единой экспортной и импортной территории. Однако такой сценарий маловероятен, потому как Казахстан в основном экспортирует природные ресурсы, от которых западным странам отказаться будет очень сложно.

*Редакция не во всем разделяет точку зрения авторов

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики