Впереди — тупик

Сохранение текущих экономических трендов приведет к стагфляции в казахстанской экономике

Впереди — тупик

Нынешний год оказался чрезвычайно богат на шоки как в Казахстане, так и за рубежом. В Казахстане девальвация тенге была главной темой дискуссий февраля. На самом деле те споры были преждевременными, ведь мы только сейчас начинаем наблюдать постэффекты. Тщательное и длительное изучение динамики экономических индикаторов, предоставляемых Агентством РК по статистике (АРКС), даст нам ответ на вопрос, будоражащий умы граждан: насколько в действительности было необходимо обесценение тенге.

В сознании граждан девальвация всегда связана с экономическим кризисом. Поэтому отпуск тенге при отсутствии явных признаков рецессии лишь порождает возмущение. Возможно, девальвация стала своего рода разменной монетой между сырьевиками и правительством, которое несколько позже подняло ставку экспортной таможенной пошлины на нефть с 60 до 90 долларов за тонну. В результате негативный эффект увеличения налогов на национальные нефтяные компании был смягчен за счет потери части сбережений физических лиц.

Смена кабинета министров также называется многими возможной подстраховкой на случай очередной волны нестабильности. В обозримом будущем это, скорее, будет не глобальная, а региональная нестабильность. События, происходящие на Украине, интересуют Казахстан только как негативный эффект от санкций, которые могут быть наложены на ключевого экономического партнера РК — Россию. Вместе с этим беспокоит также существование глобальной уязвимости — чрезмерной зависимости от мировых, пока еще достаточно высоких, цен на нефть.

Однако в национальной экономике есть явные признаки замедления, что заставило казахстанских «кормчих» сначала провести шоковую корректировку курса, а затем и сменить председателя правительства. Фундаментальные различия в ситуациях 2009 и 2014 годов могут уничтожить пространство для маневра как монетарным властям, так и правительству.

Реальная экономика

Как известно, перед правительством и Национальным банком стоит задача обеспечения максимального экономического роста при заданных темпах инфляции в 6–8%. Лимитирование инфляции накладывает существенные ограничения на экономическую политику и не позволяет проводить ее более агрессивно. Многими экспертами было отмечено, что февральская девальвация трансформировала шоковое изменение валютного курса из «фола последней надежды» в постоянный инструмент монетарной политики.

Типичные ожидания, которые присваиваются этому инструменту — рост ценовой конкурентоспособности отечественных производителей, увеличение денежных потоков у компаний-экспортеров и повышение цен на импортные товары. Однако реальные эффекты двух последних девальваций будут существенно различаться. Собственно, сравнивать девальвации 2009 и 2014 годов было бы ошибочным из-за различия лежащих в их основе факторов.

После девальвации-2009 индекс промышленного производства увеличился во всех отраслях, но основным драйвером роста, как того и следовало ожидать, выступил горнодобывающий сектор вкупе с эффектом низкой базы (график 1). Тогда увеличение выручки компаний-экспортеров вместе с ростом цен на экспортные товары положительно сказалось на остальной экономике.

Пока еще рано говорить о динамике промышленного производства после февральского падения курса тенге, поскольку на сегодня доступны данные лишь за три месяца. Тем не менее сглаженные центрированные средние по трем периодам данные индекса промышленного производства показывают темпы роста около нуля. Таким образом, не очевидно, что рост конкурентоспособности достаточен для ускорения промышленного производства. Более того, многие производства являются импортозависимыми и из-за удорожания импорта испытывают рост себестоимости.

Индекс промышленного производства отражает положение вещей в сфере производства товаров и некоторых производственных услуг. Параллельно с индексом промышленного производства неутешительную динамику показывает сглаженный темп роста грузооборота и строительства (см. график 2). В структуре грузооборота происходит сокращение активности в железнодорожном и трубопроводном транспорте относительно соответствующего периода прошлого года.

Еще один важнейший показатель экономической активности — динамика инвестиций (см. график 3). Сглаженное среднее значение показывает резкое замедление динамики инвестиций в экономике. В ближайшие месяцы может произойти небольшое оживление, связанное с эффектом от девальвации: из-за того, что стоимость многих инвестиционных проектов в силу высокой долларизации экономики рассчитывается в эквиваленте иностранной валюты, ускорение капвложений в марте может быть довольно легко объяснимо.

Помимо сокращения инвестиций и темпов роста снижается и объем налоговых поступлений в государственный бюджет. На графике 4 приведены сглаженные центрированные месячные темпы роста налоговых поступлений на основе трех периодов. Как видно, волатильность налоговых поступлений в последний год резко выросла, что говорит об усилении процикличного и сезонного факторов в государственных финансах. В то же самое время годовые темпы роста показывают ускорение темпов в нынешнем марте относительно марта 2013 года. Это обусловлено февральским увеличением экспортной таможенной пошлины на нефть, а также вызванным девальвацией увеличением налогов на импортируемые товары. Рынок услуг связи устойчиво растет и за последние пять лет ни разу не сокращался, однако его поддерживающее влияние на темпы экономического роста достаточно скромно.

Положение домохозяйств

Потребление населения является крупнейшим сегментом экономики, формирующим в ряде стран до 70% ВВП. Ежемесячных рядов по потреблению АРКС не публикует, но существует масса других данных, которые в совокупности отражают снижение спроса со стороны населения.

Важнейшей текущей тенденцией является замедление темпов прироста реального среднедушевого денежного дохода, начавшееся еще в сентябре 2012 года. С этого периода прирост денежных доходов ни разу не превышал 5% в годовом выражении. Среднедушевые доходы, согласно методологии АРКС, отражают оценку денежных потоков и трансферты по максимально широкому слою населения, в том числе и по самозанятому. Вместе с динамикой реального товарооборота этот показатель формирует пару, которая дает представление о фактической динамике спроса и предложения на рынке (см. график 5).

Интереснейшим феноменом является расхождение в темпах реального роста денежных доходов граждан и темпах реального роста розничного товарооборота в республике. Получается, что население каким-то образом финансирует значительную часть собственных покупок. Одним из объяснений этого (его использует и АРКС) является механизм потребительского кредитования. Фактически разница между темпами роста денежного дохода и товарооборота обеспечивается потребительским кредитом. За 12-месячный период, заканчивающийся февралем текущего года, средний темп прироста физического объема товарооборота составил 12,53%, из которых 8,82% было профинансировано за счет потребительского кредитования.

Такое экстенсивное развитие торговли не может долго продолжаться, сопровождаясь повышением уровня закредитованности населения. График 5 показывает, что в последние месяцы происходит падение темпов роста торговли и, соответственно, темпов ее финансирования кредитом. Таким образом, объем потребления — крупнейшей структурной части любой экономики — в Казахстане начинает замедляться. Этому сопутствует параллельное замедление реального роста денежных доходов.

Чрезмерное расширение потребительского кредитования можно увидеть, сопоставив темпы роста депозитов и кредитов физических лиц в годовом выражении. Налицо опасный тренд, подобный тому, что мы наблюдали в период до 2007 года (см. график 6). Первые сигналы изменения статуса населения во взаимоотношениях с банковской системой с чистого кредитора на чистого заемщика появились приблизительно в середине 2012 года, а с начала 2013 года они уже окончательно оформились в тренд (см. график 7). Учитывая данные товарооборота, допустимо (по аналогии с ВВП) сказать, что в предыдущем году по причине использования кредитных ресурсов потребление населения было существенно выше потенциального. То есть происходит локальный перегрев потребления.

За чрезмерным финансированием розничного товарооборота кредитом следует общее замедление в приобретении товаров длительного потребления и услуг: об этом свидетельствует замедление темпов прироста импорта легковых автомобилей в республику и динамика доходов от пассажирских перевозок (см. график 8).

Усиление инфляции

В девальвации 2009 года важным и удивительным оказался эффект отсутствия трансмиссии инфляции. Причина, по-видимому, в том, что рост стоимости валюты нивелировался снижением цен на продукцию. В результате, согласно группировке данных АРКС, единственное, что подорожало из импорта в 2009 году — это минеральное сырье из стран СНГ.

В 2014 году общая мировая экономическая ситуация коренным образом отличается от обстановки 2009 года. Мировая экономика находится в процессе восстановления, спрос расширяется, объем складских запасов сокращается и производство продукции постепенно растет. Поэтому нельзя рассчитывать на снижение цен со стороны предприятий, импортирующих в Казахстан.

В последние три месяца инфляция показывает рост и уже пробила коридор Национального банка снизу, вплотную достигнув показателей индекса потребительских цен (ИПЦ) за апрель прошлого года. Также показывает тенденцию к росту и индекс цен производителей промышленной продукции. Инфляция в 2011 году уже выходила за верхнюю границу коридора, хотя в этот период не происходило настолько же мощных единовременных ценовых шоков, как в феврале 2009 года. Сопоставление индексов цен импортных поставок и ИПЦ показывает достаточно высокую корреляцию (0,52) двух индексов (см. график 9). Национальному банку РК крайне важно воздерживаться от политики, приводящей к росту цен на импорт, то есть от девальвации и любой понижающей корректировки стоимости тенге. В арсенале у Нацбанка (помимо системных административных мер местных органов власти) присутствует лишь ограниченный набор инструментов для сдерживания ИПЦ. И если инфляционный тренд окажется сильным, то он без труда выйдет за пределы целевого коридора монетарного регулятора.

Признаки стагфляции

Таким образом, мы показали замедление в темпах прироста производства продукции по основным секторам национальной экономики — начиная с промышленного производства и заканчивая сокращением текущего потребления. Замедление касается не всех секторов, ряд макроэкономических показателей и отраслевых остается оптимистичным. Тем не менее тренд на рост инфляции вкупе с общим замедлением экономики может стать предвестником стагфляции — стагнации реальных экономических показателей наряду с существенной инфляцией.

Одним из важнейших инструментов расширения экономической активности, проповедуемым апологетами неоклассической экономической модели и мировыми финансовыми институтами, является приватизация собственности. Однако в Казахстане этот инструмент правительством не воспринимается всерьез. Проводимая приватизация является по большей части «потемкинской», популистской и представляет собой программу продажи населению малых пакетов акций государственных компаний. Более того, заявления ряда высокопоставленных чиновников дают повод говорить о деприватизации и централизации, особенно в финансовой сфере, где последние несколько лет идет упорное «закручивание гаек».

У правительства есть множество неэкономических причин не заниматься либерализацией рынков. И в первую очередь это убежденность правительства в том, что экономическую систему можно контролировать в «ручном режиме». На практике же это утверждение является не более чем красивым словосочетанием: расширение регулирования уничтожает предпринимательскую идею и сокращает экономическую активность.

Киль

* Редакция не во всем согласна с точкой зрения автора

Комментарий

Автор нашего журнала, магистрант Кильского университета, на статистических данных довольно убедительно показывает, что нас ждет в ближайшее время стагфляция — состояние экономики, которое характеризуется отсутствием роста на фоне обесценения денег. Стагфляция — один из худших вариантов. Даже сильная инфляция при опережающем ее росте и то лучше. Чем она так плоха? Предприятия не могут в этой ситуации повышать зарплаты своим сотрудникам, поскольку это будет делать их убыточными. Если запас прочности имеется и зарплаты все-таки повышаются, компании больше не могут накапливать средства для будущих инвестиций, что еще больше уменьшает возможности роста в будущем. При этом инфляция съедает реальные доходы. Как следствие, растет недовольство населения, социальная напряженность. Недовольное же население начинает чаще замечать недостатки государственной системы, концентрироваться на них. Во что это может вылиться, мы увидели в начале этого года на Украине.

Вместе с тем наш автор винит в сложившейся ситуации власти и в частности за то, что они провели девальвацию. Хочется еще раз повторить: не надо себе льстить, республика не контролирует курс тенге к доллару. Если бы курс был свободно плавающий, все посчитали бы изменение котировок естественным, «природным» процессом. Но поскольку Нацбанк создал в свое время иллюзию того, что он может удерживать курс в каком-то коридоре, сегодня все винят власти в том, что девальвация создала им проблемы.

Другое дело, что девальвация — это фактор, который по цепочке сильно замедляет казахстанскую экономику. В первую очередь за счет нашей импортозависимости. Мы разве что продуктами питания себя обеспечиваем, да и то не вполне удачно. Что, впрочем, стране с 17 миллионами населения простительно. Но и импорт импорту рознь. Если оборудование завозится из страны, которая свою валюту уронила точно так же, как и Казахстан, проблем особых нет. Даже в этих случаях контракты часто заключались в долларах, но обычно в них содержался пункт о резком изменении курса и возможностях пересмотра суммы сделки. Таким образом, остается только импорт из так называемых развитых стран. Большей частью это оборудование. Какое-то взято в кредит, остальное — в лизинг. Это оборудование, к слову, требуется для увеличения промышленного производства и роста производительности. То есть для роста целевых показателей наших знаменитых ГПФИИР и программы «Производительность-2030». Учитывая, что у страны есть накопления в Нацфонде, которые можно конвертировать в доллары и евро, проблему по этому оборудованию вполне можно считать решаемой. И некупленному еще оборудованию, кстати, тоже.

Роста потребкредитования касаться не будем — мы неоднократно писали, что это бомба замедленного действия, разминированием которой власти сейчас занимаются. Но вот что касается приватизации, тут хотелось бы напомнить о примерах приватизации казахстанских электростанций или, допустим, алматинских автопарков. Жизнь уже научила нас, что учебники по либеральной экономике — это труды, написанные в стерильном сознании их авторов, которые с реальностью дел иметь не хотят. И, собственно, мировой экономический кризис, который все еще продолжается — отчасти результат этого их нежелания с реальность считаться. Так что рецепты, которые помогут выздороветь, лучше придумывать все же самим.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?