Незаменимая нефть

Постоянный перенос начала добычи нефти на Кашаганском месторождении грозит Казахстану замедлением роста экономики

Незаменимая нефть

То, что добыча на месторождении Кашаган будет отложена еще на два года, подтвердили уже два источника: президент по разведке и добыче одного из акционеров проекта Total Ив-Луи Дарикарэр и министр экономики и бюджетного планирования РК Ерболат Досаев. Власти Казахстана были уверены, что Кашаган ускорит рост ВВП. Им вторили эксперты и международные рейтинговые агентства. В частности, Fitch Ratings в сентябре 2013 года отмечал, что начало нефтедобычи на Кашаганском месторождении очень позитивно для Казахстана. Тогда Fitch посчитал, что теперь темпы экономического роста в Казахстане восстановятся после небольшого замедления в 2012 году. Фактор нефтедобычи на Кашаганском месторождении уже учтен в прогнозах агентства по росту реального ВВП Казахстана 5,3% на 2013 год и 6,0% в 2014 году. «Более высокие уровни сырьевого экспорта подкрепляют ожидания Fitch, что в среднесрочной перспективе экономика Казахстана будет расти более высокими темпами, чем медиана для стран в рейтинговой категории “BBB”»,— говорилось тогда в сообщении агентства. Правда, как справедливо заметил Fitch, полное влияние начала нефтедобычи на Кашагане зависит от того, как быстро будет идти ее наращивание.

Астана была уверена, что ей потребуется от трех недель до одного месяца для начала коммерческой добычи. Тогда же представители Eni, ведущего члена North Caspian Operating Company (NCOC), разрабатывающей Кашаганское месторождение, заявляли, что на первоначальной стадии эксплуатации (2013–2014) добыча составит 180 тыс. барр./сутки. При этом «КазМунайГаз» прогнозировал, что с 2014 года Кашаганское месторождение будет вносить существенный вклад в EBITDA компании и нарастит денежный поток. Увеличение экспорта нефти с Кашагана должны были поддерживать профицит счета текущих операций Казахстана, который стагнировал ввиду более низких, чем в предыдущие годы, цен на нефть. Standard&Poor’s в апреле 2013 года прогнозировал, что ежегодный прирост ВВП на душу населения в Казахстане в 2013–2015 годах составит 6%. Прогноз основан на допущении, что объем нефтедобычи увеличится в 2 раза, а объем чистых прямых иностранных инвестиций в среднем составит около 4 процентов ВВП. При этом позитивное влияние на рост ВВП оказывают также рост экспорта сырьевых товаров, умеренные темпы инфляции и стабильность национальной валюты.

Буквально в январе текущего года Ерболат Досаев прогнозировал номинальный рост ВВП в 6,5%. Однако все ожидания оказались напрасными. Очевидно, что задержка с запуском Кашагана приведет к тому, что просядут показатели роста реального ВВП. Однако правительству была поставлена планка в 5–6%. По оценке Ерболата Досаева, задержка с запуском проекта означает для Казахстана потерю 0,5% ВВП в этом году. По прогнозам МВФ, темпы роста ВВП Казахстана снижаются и составят около 4% в 2014 году по сравнению с предыдущим прогнозом (на уровне 5%), несмотря на положительный вклад предложенных официальными органами мер налогово-бюджетной политики.

«Согласно недавно опубликованным предварительным данным за I квартал 2014 года, темпы роста ВВП в реальном выражении снижаются, отражая потерю доверия инвесторов, вызванную региональной напряженностью, снижением спроса со стороны стран с формирующимся рынком и более низкими темпами роста в горнодобывающем секторе. Кроме того, ожидается, что регулирование цен, объявленное после девальвации, негативно скажется на планируемых инвестициях крупных государственных предприятий. Тем не менее после девальвации, вероятно, возникнет временное инфляционное давление, но официальные органы твердо намерены удержать инфляцию в установленном центральным банком целевом диапазоне 6–8%. В среднесрочной перспективе улучшение перспектив роста зависит от прогнозируемого увеличения добычи нефти, с учетом растущей неопределенности, связанной с Кашаганским нефтяным месторождением»,— говорится в сообщении МВФ.

В распространенном еще в апреле 2013 года сообщении Standard&Poor’s было отмечено, что структурным недостатком экономики Казахстана остается ее сильная зависимость от производства сырьевых товаров вследствие относительно небольших размеров и наличия крупных запасов природных ресурсов. На долю нефтяной отрасли приходится 60% экспорта и 25% ВВП, что подвергает экономику Казахстана рискам, связанным с воздействием внешних стрессовых ситуаций.

В среднесрочной перспективе, как отмечает МВФ, улучшение перспектив роста зависит от прогнозируемого увеличения добычи нефти, с учетом все той же «растущей неопределенности» по Кашагану. Как теперь Астана будет выкручиваться и за счет чего повышать ВВП — не очень понятно.

Держим курс

По словам независимого экономиста Шамиля Дауранова, прежде всего каждого экономиста приводит в недоумение фраза типа «правительству была поставлена планка в …% роста»: «Это ведет нас к коммунистическому прошлому и, естественно, понуждает власть к лицемерию или прямой лжи при обнародовании статистической отчетности. Почему в России, стране со схожей с Казахстаном структурой экономики, власть уже два года обеспокоена проблемами смягчения последствий мирового экономического кризиса и, несмотря на предпринимаемые меры, в 2014 году ожидает стагнацию экономического роста. При этом в Казахстане, как сложилось в последние годы, экономический рост составляет 5–6% по сравнению с прошлым годом»,— сказал он «Эксперту Казахстан».

Нужно отметить, продолжает г-н Дауранов, что Агентство РК по статистике практически не отклоняется от продекларированных властью прогнозных темпов роста ВВП и инфляции. «Таким образом, внешние и внутренние факторы развития производства и торговли в Казахстане не являются главным фактором состояния развития экономики»,— констатирует Шамиль Дауранов. В 2015 году, напоминает экономист, исполнится 10 лет со дня первоначально предполагаемого ввода в эксплуатацию месторождения Кашаган, однако, по всей вероятности, реальную отдачу это месторождение нефти начнет давать за пределами 2016 года.

«Все проблемы с освоением новых месторождений нефти покрывались невиданным до сих пор ростом мировых цен на нефть и металлы. Например, в 2006 году, при номинальном росте ВВП на 135,7% доля ценового фактора превысила 66,8%. При этом номинальный рост экспорта нефти составил 135,7%, а доля ценового фактора составила 88,1%. Из приведенных данных проглядывается тесная взаимосвязь между приростом ВВП и экспортом нефти. Учитывая, что нефтяной фактор является основой экспорта и роста валютных накоплений страны, ему нет и в ближайшие годы не будет альтернативы»,— отмечает г-н Дауранов.

В 2013 году номинальный прирост ВВП (по оперативным данным) составил 12,6%, в том числе реальный рост — 6%, ценовой рост — 6,2%. То есть, подчеркивает г-н Дауранов, ценовой фактор составил 50,8%, а фактор роста производства и услуг — 49,2%. В экспорте нефти произошло снижение на 2,2%, в том числе реальное изменение составило 0%, ценовое изменение — минус 2,2%. Доля ценового фактора в изменении экспорта нефти составила 100%. «Если еще учесть снижение экспорта металлов, то в целом за 2013 год изменение экспорта товаров составило 95,4% к уровню 2012 года, в том числе реальное изменение составило 98,5%, ценовое — 96,9%»,— сообщает г-н Дауранов. Можно также отметить, что в 2012 году по сравнению с 2011 годом номинальный рост ВВП РК, по данным АРКС, составил +10,1%, а поступление налоговых сборов по всем каналам — только +2,5%.

Очевидно, продолжает собеседник, что разнонаправленное изменение темпов роста ВВП и экспорта товаров, в том числе нефти, в последние два года коренным образом изменило основные факторы, обеспечивающие экономический рост в Казахстане. Возможно ли это при сложившейся структуре производства и потребления товаров и услуг в стране? Шамиль Дауранов считает, что нет. «Розничная торговля и продажа недвижимости могут развиваться только при росте доходов государства и населения, а генератором экономического роста в Казахстане является нефтегазовая и металлургическая промышленность. Рост добавленной стоимости в торговле, основу которой составляет малый бизнес, практически не дает роста государственных доходов и не оказывает влияния на повышение денежных доходов населения»,— аргументирует экономист. Если высокие темпы ВВП не влияют на рост расходов государства и денежные доходы населения, то нужно ли выражать восторг этому явлению, задается он резонным вопросом.

«Рост ВВП Казахстана в 2014 году по нашим прогнозам составит не более 5,2%. Более низкий прогноз, по сравнению с правительственным, определяется следующими двумя факторами. Скатывание в рецессию российской экономики в условиях неопределенности, связанной с санкциями, что не учитывалось правительством Казахстана. Это окажет влияние на все экономики стран-партнеров и в значительной степени — на нашу. Замедление китайской экономики — следующий фактор снижения прогноза. Снижение спроса и, как результат, снижение объемов экспорта по этим двум основным направлениям окажет влияние на снижение роста экономики»,— говорит «Эксперту Казахстан» директор общественного фонда «Центр анализа общественных проблем» Меруерт Махмутова. Кашаган, на ее взгляд, не будет иметь определяющего значения для снижения темпов роста, так как прогнозируемый объем добычи нефти в 2014 году — 83 млн тонн — незначительно отличается от предшествующих лет. Другое мнение у г-на Дауранова. Он считает, что в условиях снижения уровня мировых цен на основные продукты казахстанского экспорта восполнить доходы от добычи нефти на Кашагане полностью невозможно.

В одной лодке

Эксперты считают, что заморозка Кашагана не окажет негативного влияния на инвестиционную привлекательность Казахстана. Более того, власти активно работают над этим вопросом. «Казахстан занимает хорошее место в рейтингах и является одним из лидеров по привлечению инвестиций в регионе. Тем не менее темпы реформ не замедляются, и мы намерены предпринять новый рывок в части кардинального улучшения инвестиционного климата, качества подготовки человеческих ресурсов и улучшения инфраструктуры»,— заявил заместитель премьер-министра — министр индустрии и новых технологий Асет Исекешев 4 мая на 47-м заседании Азиатского банка развития. По его словам, правительство разрабатывает и планирует внедрить новый пакет документов-стимулов для инвесторов, который касается как поддержки и создания новых инвестиционных механизмов, так и снятия барьеров. Планируется запустить 10 свободных экономических зон и привлечь в эти зоны международные управляющие компании.

«Хотелось бы сказать, что у нас есть очень хороший потенциал. Мы будем запускать крупные нефтегазовые проекты, крупные горнорудные проекты, проекты в области геологоразведки. Есть очень большая программа по развитию сельского хозяйства и развитию инфраструктуры. Хотелось бы пригласить азиатские компании работать в Казахстане с ориентиром не только на наш рынок, но и на рынки стран наших партнеров по Таможенному союзу и Центральной Азии»,— заключил Асет Исекешев.

Инвестиционная привлекательность, по словам Шамиля Дауранова, выражается масштабом потребительского рынка, развитием человеческого капитала, потенциалом произведенного капитала, наличием и объемом природных ресурсов. «Условием инвестиционной привлекательности является либеральное экономическое законодательство и состояние финансовой системы. Казахстанское законодательство в основном соответствует требованиям инвесторов. Наличие запасов полезных ископаемых также можно отнести к привлекательным»,— поясняет экономист.

На снижение инвестиционной привлекательности Казахстана, по мнению Меруерт Махмутовой, окажет влияние беспокойство инвесторов, вызванное эскалацией конфликта между Россией и Украиной, что снижает доверие ко всем развивающимся рынкам. «Возможные санкции к российской экономике, ее нефтегазовому сектору будут определяющими для акций казахстанских компаний нефтегазового сектора: РД “КазМунайгаз”, “КазТрансОйл”»,— считает она. В то же время, оговаривается она, другие факторы меняются в лучшую сторону. С ней согласен заместитель главного экономиста Азиатского банка развития (АБР) Жожонг Жуанг. Он также уверен, что последствия украинского кризиса могут негативно сказаться на некоторых странах Центральной Азии. «Самый главный вопрос — урегулировать возможные последствия украинского кризиса. Из-за экономических взаимосвязей это будет регулироваться посредством российской экономики через различные каналы, по которым украинский кризис все-таки может отразиться и достичь центральноазиатских стран. Россия является основным экспортером во многие страны Центральной Азии — это Таджикистан, Кыргызстан и Казахстан»,— сказал Жуанг на пресс-конференции в кулуарах заседания управляющих АБР в Астане. По его мнению, экономические санкции, которые вводят ряд стран Европы и Америки в отношении России, «могут существенно отразиться на росте российской экономики и, соответственно, сократить спрос на экспорт из России».

Между тем, как считает директор общественного фонда «Центр анализа общественных проблем», амнистия капитала, объявленная правительством, может привлечь капитал отечественных инвесторов. Также можно надеяться на приток российских инвесторов, перед которыми закрылись западные рынки.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики