Дао Кашагана

Пока все ждут старта добычи на гигантском месторождении, может произойти очередная перетасовка состава акционеров проекта

Дао Кашагана

Разработка гигантского нефтяного месторождения Кашаган в северо-восточной части Каспия превратилась в самый известный долгострой отечественной современной истории. Если считать стартом проекта разведку в рамках соглашения о разделе продукции по Северному Каспию в 1998 году, то ему стукнуло уже 15 лет, однако уверенного выхода на коммерческую добычу все нет и нет.

На минувшей неделе министр экономики и бюджетного планирования Ерболат Досаев сообщил, что коммерческая добыча на Кашагане начнется ориентировочно в конце 2015 года или начале 2016-го, подчеркнув, что это предварительные данные оператора месторождения NCOC. Консорциум, куда входит и нацкомпания «КазМунайГаз» (КМГ), представит официальные сроки возвращения к работе едва запущенного (в прошлом сентябре и тогда же остановленного) нефтегазового проекта к концу первого полугодия этого года.

В компании не скрывают, что для возобновления добычи потребуется полная замена подводного трубопровода. Для проекта, разрабатываемого по соглашению о разделе продукции, это означает увеличение бюджета, который и так уже, вероятнее всего, ушел за 50 млрд долларов, а также и то, что момент получения прибыли акционеров и правительства РК откладывается. Очередной перенос старта добычи означает потерю около 0,5% ВВП страны в текущем году.

Гамбит, как и было сказано

В предыдущих аналитических материалах — «Кашаганский гамбит» (expertonline.kz/a831/) и «Втиснуться в Кашаган» (expertonline.kz/a11237/) — мы практически точно спрогнозировали вхождение в проект китайской компании, подсчитали сумму и параметры сделки, а также сделали предположение о том, что Казахстан может решиться на своеобразный гамбит: явными и скрытыми методами откладывать добычу с одновременным давлением на акционеров NCOC с целью дальнейшего пересмотра условий СРП в свою пользу.

Сегодня Кашаган снова в центре внимания, причем не только в РК, но и за рубежом, что не может не радовать: плохая реклама — тоже реклама. Мы не будем озвучивать и пересказывать все перипетии сложившейся ситуации — такого рода обзоров полно в СМИ, не будем выяснять и виновных в откладывании добычи — поступает слишком противоречивая информация; однако вновь сделаем долгосрочный прогноз.

Несмотря на кажущуюся юмористичность сравнения со все еще популярной телепередачей, у Кашагана и «Поля чудес» много общего. Разведку и подготовку к добыче осуществляли первая тройка игроков — западные нефтяные гиганты, а также Казахстан (как регулятор и заинтересованная сторона) и структуры КМГ (как члены консорциума NCOC). При этом республика была заинтересована в скорейшем начале добычи, а КМГ больше ориентировался на экономику проекта — себестоимость и инвестиции, поэтому их можно было выделить как игроков с разными целями.

После первых неудач, увеличения затрат и неоднократных переносов сроков добычи в дело вступила вторая тройка — западные нефтяные гиганты, Казахстан и КМГ (увеличившие долю в проекте) и китайская CNPC, купившая через КМГ долю уже бывшего акционера ConocoPhilips. Учитывая, что CNPC берет на себя финансирование значительной части затрат КМГ в этом проекте, мы можем сказать, что на текущей стадии Казахстан и КМГ — это де-факто один игрок.

Сейчас вторая тройка игроков начинает «вращать барабан», отгадывать буквы зашифрованного слова, набирать баллы и передавать обещания о возобновлении добычи в музей капитал-шоу. Однако, судя по всему, после завершения этих процедур нас ожидают новые изменения в консорциуме. Добыча, безусловно, начнется, но заниматься этим будет уже третья тройка игроков.

Деньги или приз?

Conoco, квартирующая в Хьюстоне, весьма удачно вышла из проекта. Американцы решили не испытывать судьбу, взяли деньги и, как оказалось, правильно сделали: проект на запланированные показатели добычи после старта не вышел, а необходимость серьезных вложений в устранение причин аварии делает этот актив еще менее привлекательным и еще более затратным. Напомним, что ConocoPhilips получила более 5 млрд долларов за свою долю в 8,3%, что, по нашим подсчетам, являлось справедливым возмещением фактических затрат плюс небольшая премия от этой суммы в размере около 10%.

Смогли бы они продать свою долю по такой же цене в настоящий момент? Однозначно нет. Уже официально заявлено, что добыча будет отложена как минимум на два года, а затраты консорциума серьезно возрастут в связи с необходимостью прокладки новых труб. Напомним, что актуальная и официальная информация о реальных затратах консорциума отсутствует; сейчас эта сумма составляет, вероятнее всего, около 57–58 млрд долларов. Полагаем, что замена труб на более прочные, с соответствующими работами и затратами в этот период, подобьет планку суммы капиталовложений до круглых 60 млрд.

Де — факто "рынок" Кашагана превратился из "рынка продавца" в "рынок покупателя"

Информация о всех деталях СРП закрыта, поэтому нет смысла прогнозировать какие-то потери государственного бюджета РК. Кто вообще сказал, что на начальной стадии Казахстан что-то получит в виде налогов или экспортной таможенной пошлины на нефть? Как правило, условия СРП предусматривают, что вся или от 80 до 95% чистой прибыли направляется на возмещение затрат инвестора, и лишь после возврата ему 50–60% от общего объема инвестиций страна начинает получать существенные платежи.

При этом, естественно, добыча на Кашагане смогла бы существенно улучшить индекс физического производства в стране и способствовать росту ВВП в перспективе нескольких лет на несколько процентов. Но перенос сроков добычи и необходимость новых инвестиций вносят свои коррективы не только в показатели страны, но и в ситуацию в самом консорциуме.

Акционеры акционеров

Не стоит забывать, что и у акционеров Кашагана есть свои акционеры. Поговорим о ситуации в головных офисах компаний акционеров NCOC. Мы не встречали в казахстанских СМИ подобных аналитических выкладок, но такой анализ представляется весьма интересным и необходимым для понимания общей картины.

По данным TheWallStreetJournal, нефтегазовые компании Exxon, Shell и Chevron в 2013 году инвестировали 120 млрд долларов, а за последние 5 лет — 500 млрд, но это не повлияло на рост добычи нефти и газа. Ожидается, что эти компании (две из которых являются акционерами Кашагана, а третья представлена на Тенгизе) продемонстрируют снижение чистой прибыли по итогам 2013 года, несмотря на достаточно высокие цены нефти! По различным прогнозам, их чистая прибыль составит 70 млрд долларов против 100 млрд в 2012 году.

Конечно, можно сказать: получить вместо 100 млрд «всего» 70 млрд — разница небольшая. Но это является частью общемировой отраслевой тенденции, которая ярко проявляется и в нашей стране: запасы «легкой» нефти и газа на планете заканчиваются, а добыча на новых месторождениях становится все более затратной. Кроме того, международные нефтегазовые компании (МНК) сталкиваются с серьезным противостоянием национальных нефтяных компаний (ННК), которые на сегодня контролируют около 90% от всех доказанных запасов углеводородов. Это толкает МНК к освоению все более сложных и рискованных проектов — таких, как Кашаган.

В свою очередь часть МНК практически переходят на новую «модель» развития, делая ставку не на показатели добычи и переработки, а на конечный финансовый результат. К примеру, Shell уже начала пересмотр своих проектов и инвестиций, а руководство компании объявило, что теперь будет концентрироваться на повышении доходности, а не на показателях добычи углеводородов.

Не лучше складываются дела и у Eni: чистая прибыль в 2013 году снизилась почти на треть и составила 5,2 млрд евро, а добыча нефти и газа снизилась почти на 5%. При этом сама компания связывает это со снижением уровня активности в Северном море, Казахстане и Австралии.

Внимательно изучив публичный годовой отчет итальянской компании (к слову, хотелось бы почитать аналогичный и по Кашагану), можно узнать, что в 2014–2017 годах Eni будет концентрироваться на активах в Мозамбике, Кении, Конго, Анголе, Габоне, в бассейне Тихого океана, Баренцева моря и Кипре. Инвестиции в течение следующих четырех лет составят 54 млрд евро — это на 5% меньше предыдущего плана на такой же период. При этом на финансовые и производственные показатели компании давит сложная политическая ситуация в Ливии, Нигерии и Алжире. О Казахстане, как о перспективном регионе, не говорится.

Интересен тот факт, что совокупные расходы Eni по Кашагану в финансовой отчетности составляют 8,2 млрд долларов с момента вхождения в проект. Эти расходы состоят из 6,1 млрд долларов, инвестированных в разработку месторождения, и 2,1 млрд долларов — связанных с приобретением долей и прочими расходами. Указывается, что по состоянию на 31 декабря 2013 года доказанные запасы Eni по данному проекту составили 565 млн баррелей нефтяного эквивалента, практически не изменившись по сравнению с 2012 годом.

Исходя из отчета Eni, мы можем сделать вывод, что затраты всего консорциума NCOC на конец 2013 года составили не менее 49 млрд долларов с учетом текущей доли Eni в Кашагане. Расчет, конечно, грубый, поскольку расходы у других участников могут быть выше (либо оценены по другой методике), но порядок цифр примерно совпадает — в целом фактические расходы консорциума оценивались в 50–55 млрд.

Отметим, что, согласно прогнозу Eni, среднегодовые цены на нефть сорта Brent не оставят надежды на возобновление интереса к дорогостоящим проектам: 2014 год — 104 доллара за баррель, 2015-й — 98, 2016-й — 94, 2017-й — всего 90.

К финансовым и производственным трудностям Eni можно присовокупить и приговор исполнительному директору Паоло Скарони. Напомним, что 31 марта судом города Ровиньо (северо-восток Италии) глава компании был осужден на три года за нарушения природоохранного законодательства в бытность главой другой компании — EnelPortoTolle. Конечно, это можно отнести к внутренним разборкам итальянских мафиози (Скарони считается близким другом Сильвио Берлускони, который тоже получил недавно срок по другому делу), но вдобавок к этому бывшему главе Eni и топ-менеджерам Saipem предъявлены обвинения и в даче взяток политикам Алжира на сумму около 200 млн евро.

Новый глава Eni будет назначен и утвержден в ближайшее время, однако уже сейчас мы можем прогнозировать, что политика итальянской компании, как и объем инвестиций в будущие проекты, будут пересмотрены. К слову, 1 мая поменялось руководство в самом консорциуме: Пьер Оффан уступил занимаемый им с 2008 года пост главы NCOC Стефану де Майю — менеджеру из ExxonMobil.

У японской INPEX мы также наблюдаем снижение финансовых показателей: так, в апреле-декабре 2013 года по сравнению с аналогичным периодом 2012 года, несмотря на рост выручки на 12,2%, чистая прибыль снизилась на 22%. Подчеркнем и еще одну деталь: в декабре прошлого года сменился вице-президент компании, курировавший проекты на Ближнем Востоке и в Евразии.

У Total аналогичная картина: скорректированная чистая прибыль за 2013 год составила 14,3 млрд долларов, что на 10% меньше показателя 2012 года.

Конечно, поверхностно анализировать все компании не совсем корректно, но эти тенденции нужны нам для сбора мозаики настроения в головных офисах акционеров NCOC. У самого КМГ, как мы уже подробно описывали в долгосрочном анализе «КазМунайГазом единым» в апреле прошлого года (expertonline.kz/a10577/), и финансовые, и производственные показатели находятся под серьезным давлением, так что вхождение китайской CNPC в Кашаган с условиями финансирования со стороны компании из КНР затрат «КазМунайГаза» стало спасительной соломинкой.

Итак, мы видим практически «революционную» ситуацию в NCOC. «Низы» — компании-участники проекта — фактически не могут наладить добычу и транспортировку углеводородов. А «верхи» — их головные компании — на фоне снижения финансовых показателей и прогнозов дальнейшей стагнации мировых цен на нефть не хотят дальше вкладываться в подобные проекты.

Конечно, можно сказать: получить вместо 100 млрд «всего» 70 млрд — разница небольшая. Но это является частью общемировой отраслевой тенденции, которая ярко проявляется и в нашей стране: запасы «легкой» нефти и газа на планете заканчиваются, а добыча на новых месторождениях становится все более затратной

Орел и решка Кашагана

Пожалуй, все смотрели эту популярную телепередачу, смысл которой в том, что один турист должен сутки прожить в незнакомой стране на сто долларов, а второй может тратить неограниченную сумму по золотой карте. В похожей ситуации оказались и участники консорциума.

Западные компании считают и будут считать каждый вложенный доллар после серьезных упущений, из-за которых пришлось прекратить добычу, а другой акционер — китайская CNPC, напротив, может позволить себе тратить гораздо более серьезные суммы, располагая «золотой картой» — собственными финансовыми ресурсами, подкрепленными почти 4 трлн долларов золотовалютных резервов Поднебесной. Китай явно воспринимает сделки в нефтегазовом секторе РК не как рыночное вложение средств, а как стратегическое приобретение, что вновь подтверждено состоявшейся в марте сделкой между Sinopec и ЛУКОЙЛ по покупке 50% доли в CaspianInvestmentResources (компании прямо или косвенно принадлежат месторождения «Казахойл» — Алибекмола и Кожасай в Актюбинской области, Каракудукмунай, Арман и Бузачиоперейтинг — в Мангистауской области) за 1,2 млрд долларов.

Исходя из заявленных предпосылок — негативной ситуации на Кашагане, проблем на уровне головных компаний МНК, необходимости серьезных инвестиций в устранение текущих и будущих технологических проблем,— можно спрогнозировать дальнейшую смену контроля, количества и долей акционеров.

Конечно, можно сказать: получить вместо 100 млрд «всего» 70 млрд — разница небольшая. Но это является частью общемировой отраслевой тенденции, которая ярко проявляется и в нашей стране: запасы «легкой» нефти и газа на планете заканчиваются, а добыча на новых месторождениях становится все более затратной

Конечно, можно возразить, что все западные участники проекта обладают мощными финансовыми ресурсами и запасами прочности, могут привлекать дешевое финансирование и перетерпеть определенное время отрицательные результаты. Но ради чего? Все понимают, что проект действительно сложный, а необходимые инвестиции и предполагаемая окупаемость, пожалуй, выводят Кашаган на пьедестал самых рискованных проектов в их портфеле зарубежных активов. Поэтому не за горами очередной выход из проекта какого-либо акционера.

Гадать можно долго, но, вероятнее всего, это будут Total и INPEX при возможном снижении доли Eni, поскольку со сменой главы NCOC и возможным изменением оператора проекта целесообразность присутствия Eni будет вызывать вопросы. Надо отметить, что Total и INPEX слабо представлены в странах Центральной Азии и, на наш взгляд, вряд ли рассматривают Казахстан в качестве стратегического направления. При условии приобретения долей Total и INPEX Казахстан и Китай получат лишь 49,58% в NCOC, так что для установления полного контроля потребуется продажа части пакета акций или пропорциональное снижение долей других акционеров.

Рынок покупателя

После вхождения в проект CNPC и последних неудач с запуском проекта изменился принципиальный момент: в купле-продаже долей уже нет такого громадного интереса со стороны инвесторов. Де-факто «рынок» Кашагана превратился из «рынка продавца», где именно продавцы определяли условия и суммы сделок, в «рынок покупателя», где основную роль теперь будет играть возможный покупатель. Если раньше покупатели выстраивались в очередь к потенциальным продавцам, то теперь ситуация развернулась на 180 градусов: продать пакет акций стало гораздо труднее.

Наверное, однажды в приемной руководителя CNPC состоится следующий телефонный разговор: «Добрый день, Вас беспокоят из компании Total, мы бы хотели встретиться с Вашим руководством по поводу продажи нашей доли в Кашагане». На что последует ответ: «Хорошо, мы с радостью вас примем сразу после делегации из INPEX».

ЧП на Кашагане только ускоряет увеличение доли китайской компании в проекте. При этом мы можем прогнозировать, что украинские события серьезно изменят отношение к этому проекту со стороны нашего северного соседа. Несмотря на вал критики, санкций и ухудшения прогнозов развития российской экономики, нельзя не отметить, что действия России являются мощным сигналом: постсоветские страны находятся под пристальным вниманием и остаются в российской сфере влияния. Наивно было бы полагать, что в таком серьезном проекте, как Кашаган, который на «потолке» может выдавать 1,5 млн баррелей нефти в сутки, нет «руки Москвы».

Речь не идет о том, что все решения казахстанской стороны по Северо-Каспийскому проекту постранично визируются в Кремле, но, вероятнее всего, мнение северного соседа принимается во внимание. Попробуем взглянуть на проект с российской стороны. Для России, как одного из ведущих нефтедобытчиков мира с показателем среднедневной добычи более 10 млн баррелей в сутки, реализация этого проекта, естественно, сулит негативное воздействие, поскольку выход больших объемов нефти на рынок осложнит и без того непростую ситуацию с ценами. Кроме того, де-факто маршрут транспортировки кашаганской нефти все еще остается открытым вопросом. Вариантов немного: 1) через систему КТК и Атырау — Самара в Европу; 2) через Каспийское море и систему Баку — Тбилиси — Джейхан совместно с черноморскими портами Грузии (один из которых принадлежит КМГ) опять-таки в Европу; 3) возможный вариант транспортировки всех объемов Кашагана в КНР. Конечно, возможен вариант отправки нефти через Иран с выходом в Персидский залив и далее в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, но это маловероятно.

При этом и в первом, и во втором случае кашаганская нефть так или иначе потеснит объемы продаж и придавит цены для самой России, поскольку рост потребления нефти в Европе находится в зоне риска, да еще и нефть из других регионов (Ливия, Ирак и др.) может составить серьезную конкуренцию российской Urals. Обострение конкуренции осложняется ростом напряженности между Россией и западными странами. Мотивируя действия политическими причинами, последние используют все рычаги, чтобы снизить зависимость от поставок российских углеводородов. Вариант отправки нефти по первому варианту (через КТК и систему «Транснефти»), конечно, выгоднее для РФ, поскольку позволит сохранить влияние на каналы поставок и получать немалые денежные доходы от транзита.

Второй вариант был бы хорошим элементом диверсификации внешнеполитического и внешнеэкономического векторов РК. Но, по-видимому, после событий на Украине Россия усилит давление на постсоветские страны, особенно в сфере энергетики. Не нужно забывать и то, что во время российско-грузинского конфликта самолеты ВВС РФ положили несколько авиабомб вблизи нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан, проходящего по территории Грузии. И в будущем Россия обязательно припомнит этим странам стремление убрать РФ из схемы поставок углеводородов. Поэтому маршрут транспортировки нефти через Каспий в европейские страны будет надолго закрыт.

Остается единственный приемлемый для России вариант транспортировки «большой» кашаганской нефти — в Китай. Можно сказать, что в этом сходятся интересы двух наших соседей. Конечно, такой вариант может не устроить западных акционеров, но опять-таки это лишь ускорит приход новых игроков в Кашаган.

Давление на акционеров происходит не только из-за переноса сроков добычи, но и по другой, экологической линии. Департамент экологии по Атырауской области в прошлом месяце выставил штраф NCOC и Agip на 134,2 млрд тенге (около 730 млн долларов), а недавно специализированный межрайонный экономический суд Атырауской области признал его законным. Напомним, что в результате аварии на проекте в сентябре прошлого года из-за утечки попутного нефтяного газа (ПНГ) оставшийся в трубопроводах газ был сожжен на факельных установках. По подсчетам экологов, было сожжено около 2,8 млн кубометров попутного нефтяного газа. Напрашивается историческая параллель: входу КМГ в Карачаганакский проект предшествовала тяжба правительства с инвесторами с предъявлением, в том числе, экологических претензий на крупную сумму. И Астана в итоге добилась своего.

Подчеркнем: складывающаяся ситуация на руку Казахстану. В результате переноса сроков добычи мы в итоге получаем шанс начать разработку северокаспийских месторождений на более выгодных для нас условиях.

Читайте редакционную статью: Остров невезения Д

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики