Остров невезения Д

Редакционная статья

Остров невезения Д

В самый разгар кризиса можно было услышать такое замечание и от чиновников, и от бизнеса: «Ничего, вот скоро Кашаган запустим — и тогда еще поживем. Лет на семь, минимум, драйва хватит». Но время идет, а Кашаган никак не стартует…

Собственно, на что была надежда? В действительности вовсе не на то, что республика соберет больше налогов от добычи на этом гигантском месторождении. Согласно СРП, Казахстан начнет получать что-то только после того, как инвесторы вернут все вложенные средства. А вложили они максимум сколько могли, еще и взяли кредиты у материнских компаний под огромные проценты — об этом можно не беспокоиться, все в лучших традициях такого рода соглашений. Некоторый рост показателей экспортной таможенной пошлины — вот, пожалуй, и все, на что можно было рассчитывать в ближайшие годы.

В действительности рассуждавшие о драйве верили, что Кашаган подхлестнет показатели роста ВВП. А уже под эту цифру республика получит и заемные деньги с Запада, и ПИИ, и прочие блага. Согласитесь, психологически куда проще направлять средства в страну, если она из года в год демонстрирует рост. Собственно, все презентации западных топ-менеджеров, работающих в республике, на всех конференциях начинаются с графика роста ВВП РК и восклицания: «Ваша страна бурно развивается!» Заявив это, они обычно смотрят в зал так, как будто открыли аудитории что-то новое и очень для нее лестное.

Кашаган был нам нужен, чтобы надуть магическую цифру роста ВВП. Вместе с тем он зацементировал бы ситуацию, у нас продолжились бы ленивые двухтысячные в экономике. Теперь властям нужно как-то выкручиваться, показывать рост ВВП, подращивая и другие секторы.

Кроме того, авария трубопровода на Кашагане — это первый звоночек, напоминающий о скором, по историческим масштабам, конце нефти. Месторождения теперь будут такие: сложные, с высоким пластовым давлением, большой долей серы, высокими экологическими рисками или еще какими-нибудь отклонениями. Легкой нефти больше не будет — в прямом и переносном смысле. А это означает, что деньги, сегодня выручаемые от добычи нефти, нужно срочно пускать на диверсификацию экономики. Аллах, конечно, любит Казахстан, но, судя по всему, не до такой степени, как Саудовскую Аравию, так что мы должны воспользоваться счастливым случаем и построить новую экономику. Собственно, Казахстан уже решился на то, чтобы начать вытаскивать нефтяные деньги из Нацфонда и перенаправлять их в перерабатывающий сектор. Слава богу, что на это хватило мудрости.

А что же Кашаган, наша несбывшаяся мечта о легкой жизни? Рано или поздно его запустят. Огромная цифра себестоимости добычи перестанет казаться такой уж огромной на фоне инвестиций в разработку других очень сложных месторождений. Так что все с Кашаганом будет в порядке. В проект зайдут китайцы, которые всегда не прочь обменять доллары на что-то более осязаемое, на какие-то реальные активы. Информация о создании нового оператора, учредителем которого станет нынешний NCOC и какие-то другие участники, уже просочилась в СМИ. Так что добыча в один прекрасный день начнется-таки. И хочется верить, что этот день будет особенно прекрасен потому, что начало долгожданной добычи на валовом продукте республики отразится совсем немного — просто потому, что он и без Кашагана окажется достаточно большим.

Читайте тему номера: Дао Кашаган

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики