Рынок котов в мешке

Помощь банкам не должна стать самоцелью Фонда проблемных кредитов

Рынок котов в мешке

Национальный банк предпринимает решительные действия для избавления банковского сектора от неработающих кредитов, стимулируя игроков к очищению балансов от NPL или НК (неработающие кредиты с просрочкой свыше 90 дней). Регулятор выдвинул требование снизить в 2015 году долю НК до 15%, а в 2016-м — до 10%. В качестве кнута и пряника правительство будет использовать бюджетные средства. В частности банки, которые смогут выполнить требования по снижению НК лучше своих конкурентов, получат выделяемые из Национального фонда деньги на поддержку экономики. Об этом сказала заместитель председателя правления ФНБ «Самрук-Казына» Елена Бахмутова. «Сейчас рассматривается возможность выделения 1 трлн тенге из Национального фонда на поддержку экономики, содействие кредитованию МСБ. Предполагается допускать к участию в освоении этих денег только те банки, которые берут на себя обязательства по снижению уровня проблемной задолженности. Это реальный пример конкретных действий, административного ресурса в хорошем смысле слова»,— заявила она на прошедшей в начале апреля в Алматы банковской конференции Fitch. Здесь, правда, возникает вопрос: получат ли деньги наши крупнейшие банки, в том числе сливающиеся БТА и Казкоммерцбанк, у которых общая доля НК в совокупном портфеле составит более 60%?

Часть денег уже на подходе. Как объявил министр экономики и бюджетного планирования Ерболат Досаев, из первого нефтяного транша в 500 млрд тенге 100 млрд будут размещены в банках на финансирование новых проектов и рефинансирование старых займов МСБ.

Еще одним пряником должны стать изменения в Налоговом кодексе, упрощающие списание проблемной задолженности (подробнее о проблемах со списанием NPL см. «Ошибки в условии задачи»). Самой последней по времени новостью, касающейся борьбы с просроченной задолженностью, стало выделение половины из тех же 500 млрд тенге на капитализацию Фонда проблемных кредитов. Капитал ФПК, согласно финансовой отчетности за 2013 год, чуть более 5 млрд тенге. Вливание 250 млрд тенге, по словам начальника управления анализа долговых инструментов Halyk Finance Бакая Мадыбаева, согласно презентации «О развитии финансового сектора и управлении активами Единого накопительного пенсионного фонда» Совета по экономической политике РК, основано на аргументах МВФ в Программе оценки финансового сектора Казахстана (FSAP): «Адекватная капитализация и широкие полномочия являются ключевыми факторами успешной деятельности ФПК».

Кстати, в заявлении миссии МФВ по итогам консультаций с НБРК в 2013 году также подчеркивается «необходимость более решительных действий для урегулирования проблемы необслуживаемых кредитов (НОК) и противодействия рискам для финансовой стабильности. В частности, ввиду медленного продвижения в урегулировании НОК официальным органам следует осуществить планируемые преобразования в Фонде проблемных кредитов и строго добиваться соблюдения новых лимитов НОК, с тем чтобы достичь полного соответствия нормативам».

Докапитализацией ФПК власти не ограничатся — будет также разработана новая концепция деятельности фонда.

Мертворожденное дитя

В 2011 году правительство также было полно решимости оздоровить и реальный сектор экономики, перегруженный долгами, и банки, у которых на совокупном балансе скопилось более 30% неработающих кредитов. ФПК был создан в связи с Программой посткризисного восстановления, или оздоровления конкурентоспособных предприятий. Фонду как раз и отводилась роль основного «оздоровителя» производственного сектора. Документ был принят в 2011 году, ФПК зарегистрирован в начале 2012-го. Почему мы так подробно останавливаемся на датах? Они имеют большое значение. Согласно действующей концепции, ФПК должен был выкупать активы у банков только до 31 декабря 2011 года! С самого начала все сроки были нарушены. Да и с момента создания ФПК так и не стал эффективным институтом ни по работе с NPL, ни по оздоровлению предприятий, на что было несколько причин. Многие эксперты еще при принятии первой концепции обращали внимание на положения, усложнявшие работу фонда по выкупу кредитов у банков.

Первое — у фонда изначально был очень низкий капитал по сравнению с банковским портфелем NPL: 5 млрд тенге против 3,6 трлн (на 1 января 2012 г.). Предполагалось, что деньги на выкуп активов организация будет собирать с рынка под облигации, покупателями которых в основном виделись пенсионные фонды, банки и Нацбанк. Но ни одного выпуска ЦБ так и не было; очевидно, дополнительные средства не были нужны. Объяснение этому можно найти в концепции: у ФПК очень ограниченный перечень классов кредитов, которые он имеет право покупать. Это исключительно займы юридическим лицам, обеспеченные производственными активами, кроме того, кредиты предприятиям, восстановить стоимость которых можно путем конвертации долга в акционерный капитал. И это второй фактор неэффективности фонда, ведь большая часть проблемных займов сосредоточена в сфере строительства и ипотеки и обеспечена недвижимостью. На графике 2 видно, что просроченная задолженность промышленности составляет незначительную часть NPL в целом.

Третье. Фонд не имеет права работать с реструктурированными банками, а именно их проблемный портфель дает большую часть тех самых 30% NPL по сектору. Четвертое — банки не устраивает оценка выкупаемых активов, очень высокий уровень дисконта. Так что даже по тем активам, которые соответствуют требованиям концепции, нет согласия между продавцом и покупателем. Пятое — в Казахстане отсутствует рынок стрессовых активов, как нет и инвесторов, специализирующихся в этой сфере, потому что у нас достаточно жесткое налоговое законодательство, делающее невыгодными вложения в такие активы.

Хотя, например, член правления — директор департамента исследований Halyk Finance Сабит Хакимжанов не видит ничего плохого в том, что в Казахстане нет рынка проблемных кредитов. «У нас также нет рынка котов в мешке. Корпоративные банковские займы, особенно ставшие проблемными, всегда было сложно продать. Вообще, создание рынка проблемных корпоративных займов не должно быть самоцелью. Рынок проблемных кредитов в рыночных экономиках — это, скорее, аномалия. Как правило, такие рынки возникают из-за регуляторных требований, вынуждающих банки продавать активы. Если банки вынуждены продавать активы, то это приводит к убыткам банков и к потере совокупной стоимости. Все это ухудшает качество финансового посредничества и ослабляет финансовую стабильность»,— считает он.

Новая концепция, по информации Ерболата Досаева, должна быть разработана до 1 июля. Отметим, что правительство и регулятор намерены полностью переработать концептуальные основы деятельности финансового сектора страны. До 1 июня появится также концепция по управлению пенсионными активами, активами Единого накопительного пенсионного фонда, в июне ожидается и принятие Финансовой концепции-2030, о которой «Эксперт Казахстан» недавно писал (см. № 15 от 6.04.2014 г.).

Банк vs заемщик

Каким должен быть ФПК, чтобы стать эффективным? Главное фонду необходимо предоставить больше свободы, и это понимают власти. «В плане расширения полномочий ФПК правительство планирует повысить «гибкость ценообразования и выбора ФПК способов выкупа проблемных активов» и предусмотреть «разделение рисков последующего снижения стоимости активов и механизмы компенсации банками возможных дополнительных убытков ФПК». Кроме этого, для повышения эффективности ФПК планируется дать банкам право раскрывать банковскую тайну без согласия заемщика при передаче информации в ФПК»,— перечисляет Бакай Мадыбаев инициативы властей.

Чтобы работа ФПК имела смысл, изменения, по мнению экспертов, должны коснуться основы основ старой концепции — запрета выкупать займы, обеспеченные недвижимостью. «Не стоит забывать о том, что значительный объем проблемных займов связан с кредитованием недвижимости и строительства. Если требования к активам, которые могут быть переданы в ФПК, будут включать ограничение для кредитов, связанных со строительством и недвижимостью, с нашей точки зрения, это окажет не очень значительное влияние на объем проблемных кредитов в секторе»,— уверена заместитель директора группы «Финансовые институты» Standard & Poor’s Наталья Яловская.

Нужно разрешить скупку недвижимости и управление недвижимостью, считает и Сабит Хакимжанов и объясняет почему: «По этим активам существует рыночная цена, а ФПК сможет без особых проблем их реализовать».

Но это только одна сторона вопроса. Есть более глубокая проблема, которая, по словам г-на Хакимжанова, лежит за пределами финансового регулирования. Он полагает, что попытки очистить балансы инструментами финансового регулирования насильно ни к чему хорошему не приведут. Прежде чем решать проблему плохих займов, следует задаться вопросом: как получилось, что этих займов так много, и почему их объем за шесть лет так и не снизился. «Мы считаем, что основная причина лежит в плоскости прав собственности, связанных с долговым договором, их определения, интерпретации и исполнения. Во всем мире и во все века кредитор получал контроль над заемщиком, который нарушил договор займа. Этот принцип — основа договора займа. Если у кредиторов этого права нет, то заемщики становятся менее ответственными, качество активов начинает ухудшаться. Без возможности реализовать такую угрозу и без возможности уволить некомпетентное или проворовавшееся руководство заемщика банки вынуждены использовать другие инструменты управления кредитным риском. Они выдают только обеспеченные займы и только на короткий срок»,— говорит он.

Как это исправить? Нужно восстановить права кредиторов так, как эти права понимаются везде. Для начала надо снять ограничения по получению контроля над реальным сектором, потому что это ослабляет возможности банков по реструктуризации компаний. Это сделать технически несложно. Следующий шаг — нужно улучшить логику и практику правоприменения законодательства о банкротстве. Это потребует кропотливой и непрерывной работы с участием регулятора, банков, законодателей и судей. Здесь банкам потребуется помощь регулятора в том, чтобы наработать практику разрешения банкротств, в которых ключевую роль должны играть кредиторы. Регулятор должен постоянно мониторить практику правоприменения на предмет выявления препятствий эффективному перераспределению прав собственности. «Без этого банки не смогут направлять капитал тем, кто лучше его использует. Без этого мы не сможем повысить эффективность экономики»,— заключает Сабит Хакимжанов.

Кто последний в очереди на помощь?

Капитализация и переосмысление принципов работы фонда не случайно происходят именно сейчас. Дело даже не в том, что на высокий уровень NPL в банковском секторе Казахстану пеняют международные эксперты — рейтинговые агентства и МФВ, и даже не в том, что перекредитованность и большие долги не дают работать предприятиям, а среди них есть немало таких, которые стоит спасать. Регулятор, принимая решение об активизации ФПК, как представляется, не столько озабочен оздоровлением конкретных компаний, сколько исполнением банками его же требований о снижении доли проблемных кредитов. На это обращает внимание Наталья Яловская: «Заявление правительства о предоставлении средств в Фонд проблемных активов связано с желанием улучшить ситуацию с уровнем проблемных кредитов в банковском секторе, который остается высоким в Казахстане на протяжении последних нескольких лет и составляет более 30% от общего объема кредитов. Это заявление также можно рассматривать в рамках задачи по снижению доли NPL до 15% в 2015 году и 10% в 2016 году, озвученной ранее Национальным банком Казахстана».

Еще одна причина, как мы думаем,— приход в реструктурированные банки — БТА, Альянс и Темир — новых акционеров. Возможно, они ставили перед правительством вопрос о высокой доле неработающих кредитов в приобретаемых банках и просили содействия в расчистке портфелей.

Бакай Мадыбаев отмечает, что изначально ФПК не имел права работать с реструктурированными банками, которым государственная поддержка уже была оказана. «Распространится ли данный запрет на Казкоммерцбанк, купивший БТА, пока неясно. При этом возможно, что объединенный банк получит отсрочку от выполнения требований по максимальной доле NPL, согласно предварительным условиям покупки БТА»,— предполагает он. Ответ на вопрос, кому фонд поможет в первую очередь, дал глава Национального банка Кайрат Келимбетов на традиционной пресс-конференции НБРК. «По этой программе (речь идет о выделении средств из НФ. — ЭК) мы будем помогать банкам, у которых, скажем, уровень плохих кредитов выше 20%. Ну, например, это БТА, Казком; возможно, мы рассмотрим также проблемы БЦК или АТФ Банка. Вот там мы для себя приблизительно видим, кому мы будем помогать по этой программе»,— цитирует г-на Келимбетова КазТАГ.

Из этого ответа можно предположить, что, скорее всего, ФПК разрешат покупать кредиты, обеспеченные недвижимостью, ведь у БТА, да и у Казкома, очень много просроченных кредитов, связанных со строительством и недвижимостью. По финансовой отчетности ККБ за 2013 год из 1,9 трлн тенге кредитов 58,5% обеспечены залогами в виде земельных участков и недвижимости, а оборудованием — всего лишь 16%. Напомним, что кредитов с просрочкой больше 90 дней у Казкома около 32%.

Хватит ли 250 млрд тенге, чтобы выкупить кредиты даже у небольшого количества претендентов на помощь, перечисленных г-ном Келимбетовым? Как подсчитали в Halyk Finance, исходя из среднего дисконта покупки плохих активов в 50%, озвученном Нацбанком, этой суммы хватит для покупки займов на 500 млрд тенге, или 10,3% всего объема просроченных займов по данным на конец февраля 2014 года.

«Вливание в фонд 250 млрд тенге является не очень большим по сравнению с объемом признанной банками проблемной задолженности с просрочкой более 90 дней в размере более 4150 млрд тенге по состоянию на начало 2014 года,— считает Наталья Яловская. — В то же время сложно оценить объем потенциальных активов, которые могут быть приобретены у банков на предоставленные средства, так как это зависит от размера дисконта, с которым приобретаются активы».

В связи с новостями о ФПК обсуждаются главным образом вопросы — кому и сколько, а проблема оздоровления заемщиков с повестки дня как-то исчезла. А ведь, как говорилось выше, концепция ФПК шла в одной связке с программой посткризисного восстановления, и там предполагалось восстановление не только банков, но и тех предприятий, которые еще можно спасти. Пока все сводится к закачке в банки бюджетных средств, кардинальных изменений не произойдет. Проблему нужно решать комплексно: и бизнесу помогать, и банкам — не только деньгами, но и здравыми, работающими законами.

Читайте редакционную статью: Банки на сене

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики