Отставили в сторону

Похоже, главной слабой стороной Серика Ахметова, определившей его судьбу как премьера, стала нехватка политического веса. Карим Масимов этого недостатка лишен

Отставили в сторону

В ноябре прошлого года многие государственные СМИ обрушились с критикой на кабинет министров. Артобстрелу тогда подвергся и действовавший премьер Серик Ахметов, из-за чего ряд комментаторов пришел к заключению, что он скоро покинет свой пост. Другие эксперты, впрочем, сделали вывод, что еще три-четыре месяца глава кабинета будет занимать свое кресло. Как предсказывали, так и произошло.

Строго говоря, ноябрьский шквал негативных отзывов еще не означал, что премьер уйдет — время от времени публично критикуют правительство и особенно отдельных министров у нас и президент, и государственные медиа. Таким образом утилизируется недовольство населения властями. Социологический институт «Центр социальных и политических исследований “Стратегия”» регулярно проводит замеры общественного мнения и никакого зашкаливающего уровня недовольства правительством и его главой не обнаружил. Но отставка произошла.

Убирать Ахметова было бы логичнее после того, как была «провалена работа по разъяснению населению пенсионной реформы». Сейчас же общество оказалось в определенной растерянности, поскольку отставке не предшествовало никаких явных неудач правительства, да и никаких объяснений смены главы кабинета не было дано. Когда Серику Ахметову пост руководителя кабинета министров передавал Карим Масимов, общий фон был таков: премьер «засиделся», ему надо отдохнуть. Тогда отставку разъяснял населению сам президент, особо подчеркивая, что речь не идет о каких-то просчетах чиновника. Сейчас, как и в 2007 году, когда отправлялся в отставку Даниал Ахметов, президент не счел нужным что-то объяснять.

Неполитик

Политолог Данияр Ашимбаев считает, что проблема здесь далеко не в самом правительстве, а в том, что не все оказались там, где должны были работать. Серик Ахметов не успел раскрыться как следует: «Он достаточно много сделал на своем посту, особенно в вопросах взаимодействия центра с регионами, переходе от экспериментаторства к прагматизму в этом вопросе. Но в целом исполнительная власть не смогла эффективно реагировать на происходящие внешние перемены. Конечно, деятельность отдельных министерств — МИНТ, МИД, Минюст, МЧС — была на высоте. Я бы отметил, что многие вопросы оказались как бы предоставлены самим себе. К примеру, тот же МИНТ достаточно неплохо развернул реализацию программы ФИИР — в вопросах создания инфраструктуры, запуска новых производств, даже новых отраслей. Но не видно, где вклад в программу того же МОНа, МСХ? Не отрегулирована толком ситуация с проблемным банковским портфелем, не запущена толком пенсионная реформа, явно нет “аварийного плана” на случай обострения ситуации вокруг Украины…»

В целом позитивно оценивает итоги деятельности Ахметова и другой политолог — Айдос Сарым: «Давайте все же отдадим должное Серику Ахметову как управленцу и менеджеру. Поверьте, он далеко не самый худший руководитель правительства в истории страны. Другое дело, что ему пришлось работать в крайне стесненных условиях и обстоятельствах, связанных как с кризисными явлениями в экономике страны, так и системными недостатками государственного управления. Весь срок своего премьерства Ахметову приходилось работать с оглядкой на прежнего премьера Масимова, который к тому же мог оказывать на него давление в качестве руководителя администрации президента. У меня даже создавалось ощущение, что Ахметову изначально пытались навязать роль «технического премьера», который должен был через раз перебегать через площадь и идти в здание за высоким забором».

Слепок правительства

Директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев подчеркивает, что в нашей политической системе ни одному из премьер-министров не удавалось самому сформировать правительство так, как он его видит. В результате правительство работает не как команда, а как «сборная солянка». «И в этом отношении сложно оценить работу любого правительства в целом. Где-то оно имеет успехи, а где-то — неудачи. Допустим, если взять того же Серика Ахметова, то мало можно вспомнить в его деятельности каких-то плюсов. Но зато все вспомнят провальную пенсионную реформу и ту же девальвацию, хотя последняя не имеет прямого отношения к правительству. Также у Карима Масимова были свои плюсы и минусы. Например, под его руководством правительство относительно успешно противодействовало финансово-экономическому кризису. Но были также и многочисленные провалы. Пусть не всего правительства, а на отдельных участках». Чеботарев напоминает, что многие были очень довольны назначением премьером Серика Ахметова, поскольку при нем началось развитие регионов, проблем которых правительство во главе с Масимовым не замечало.

Масимов, насколько можно судить, не относится к категории людей, которые готовы рубить с плеча. Будет заново выстроена система информационной работы правительства, но больших изменений не будет

Г-н Сырым видит, что за весь период своего премьерства Ахметову не удалось протащить на ключевые должности в кабинете даже одного своего сторонника. «Вся правительственная команда — этакая сборная всех кланов и групп влияния — также досталась ему в наследство. В силу личных качеств он не стал торопить некоторые события и положился в основном только на доброе расположение к нему со стороны президента. Но жизнь чиновника, отношения внутри власти — это далеко не курорт. Она не предполагает самурайских кодексов и клятв на верность. Быть может, от него ждали не столько полной лояльности, сколько больших движений локтями, чтобы он начал поджимать прежнего премьера. Кто знает? Как бы там ни было, как человек, как фигура он не укладывался в сложившиеся стандарты». Айдос Сарым констатирует, что Серик Ахметов не стал именно политиком большого масштаба, что, к слову, удалось Кариму Масимову, когда тот занял пост главы кабинета первый раз. А должность премьера — априори должность политическая. «Ахметов же, сдается мне, подошел к должности именно как наемный менеджер, сознательно избегал политических жестов и шагов. И кто знает, быть может, должность министра обороны подходит ему больше, нежели должность премьера».

Андрей Чеботарев выделяет следующие причины отставки. Во-первых, после проведенной Национальным банком девальвации с ее последствиями пришлось разбираться правительству и, конечно, это не могло не отразиться на работе главы кабинета. По его мнению, на фоне недовольства населения, видимо, было решено принести Серика Ахметова в жертву, чтобы, так сказать, «выпустить пар»». Во-вторых, продолжает он, все та же девальвация показала, что у властей не все в порядке с финансами и их использованием. «Показательно, что 14 февраля на совещании с правительством тогда еще во главе с Ахметовым президент высказал критику по поводу слабой работы по привлечению иностранных инвестиций,— поясняет г-н Чеботарев. — Когда же был назначен новым премьер-министром Карим Масимов, эта задача была вновь озвучена. Тем более что Масимов, в принципе, по своему опыту как раз-таки ориентирован больше на внешнеэкономические связи. Тогда как Ахметов больше ориентировался на развитие регионов».

Сейчас, говорит Андрей Чеботарев, Кариму Масимову придется устранять две группы проблем и недостатков: а) которые когда-то перешли от его правительства к кабинету Ахметова и остались нерешенными; б) которые идут собственно от экс-премьера и его подчиненных. «А учитывая, что правительство, за исключением премьера и министра обороны, осталось прежним, какого-то серьезного сдвига в его работе ожидать не приходится. Разве что, возможно, будут отдельные изменения по каким-то сферам»,— считает он.

Правильная элекция

Данияр Ашимбаев не согласен с коллегой. Он уверен, что назначение Нурлана Нигматулина на пост руководителя администрации президента позволит выстроить эффективную вертикаль управления, контроля выполнения президентских поручений и стратегических программ. Возвращение же Масимова в правительство позволит «более гибко реагировать на внешнюю конъюнктуру и консолидировать правительство, организовать его работу как единого механизма — то, чего не хватало предыдущему правительству». Иными словами, Ахметову недоставало авторитета, чтобы выполнять свои функции в полную силу. У Масимова же есть достаточный вес. А Нигматуллин силен именно как чисто политическая фигура.

С чего начнет работу Карим Масимов на своей новой старой должности? «Сейчас он явно будет выстраивать работу канцелярии премьер-министра, поставив туда на руководящие позиции своих назначенцев. Ведь это единственный орган, который будет максимально зависеть от него. И уже через канцелярию Масимов будет контролировать работу правительства. В целом, если он учел все свои предыдущие ошибки и упущения на посту премьер-министра, то дело сдвинется,— делится своими ощущениями г-н Чеботарев. — А если нет, то все будет опять проходить в таком формате, как и прежде, ничего не изменится. Проблема не в том, кто занимает пост премьер-министра, а то, как формируется правительство и как оно работает».

Убирать Ахметова было бы логичнее после того, как была "провалена работа по разъяснению населению пенсионной реформы". Сейчас же общество оказалось в определенной растерянности, поскольку отставке не предшествовало никаких явных неудач правительства, да и никаких объяснений смены главы кабинета не было дано

Первые изменения, которые мы увидим — это перераспределение обязанностей между премьером и его заместителями, полагает г-н Сарым. Быть может, произойдут сдвижки в аппарате правительства. Другие изменения, даже если они напрашиваются, будут происходить позднее. Таков уж сложившийся стиль президента. Да и сам Масимов, насколько можно судить, не относится к категории людей, которые готовы рубить с плеча. Будет заново выстроена система информационной работы правительства, но больших изменений не будет: «Есть наработки, есть люди, которые этим занимались прежде. Какие-то более серьезные изменения, быть может, могут произойти ближе к выборам». Например, конституционные реформы, направленные на укрепление роли парламента и правительства. «Но, опять же, все зыбко, все может измениться. Во власти, думается, ни у кого нет реальной стратегической глубины и достаточно длительного горизонта планирования. У президента Назарбаева есть своя картина мира, свои неартикулируемые публично замыслы по страноустройству, но и они мне кажутся построенными на зыбкой почве, а значит — малореализуемы»,— делится Айдос Сарым.

Главная загадка — почему не поменялся состав правительства? Смену премьера и последующее техническое прекращение полномочий часто используют как повод для рокировок. Например, в прошлом году кто-то вел очень агрессивную кампанию по устранению из кресла министра сельского хозяйства Асылжана Мамытбекова. Но и он усидел. «Были потенциальные кандидаты на отставку — например, министр сельского хозяйства,— подтверждает директор центра “Альтернатива”,— министры здравоохранения, по делам экономической интеграции и т.д. Скорее всего, президент будет дальше смотреть, кто как себя проявит. В конце концов, любые кадровые перестановки будут осуществляться именно в русле его замыслов».

В ближайшее время особых изменений в составе кабинета не будет, полагает г-н Ашимбаев. Скорее всего, на его взгляд, речь пойдет о постепенной замене, потому что менять министров в массовом порядке — значит парализовать работу исполнительной власти в сложный период.

«Если быть точным, то надо сказать, что состав правительства вообще не изменился. Конечно, есть доля справедливости в том, что Масимов вернулся якобы “исправлять ошибки” прежнего правительства. По сути — своего же правительства. Как у него это получится? Судить не берусь. Ведь многое упирается даже не в людей, а в отсутствие политической воли, дефицит позитивной воли в стране. Насколько я понимаю, у Масимова нет никаких далеко идущих планов, связанных с созданием открытого общества, реально конкурентной экономики, демонополизацией рынка, приватизацией госсобственности,— считает Айдос Сарым. — Боюсь, что у правительства вообще нет амбициозных задач, которые выходили бы за рамки существующей действительности и архитектуры. Задачи, как мне представляется, крайне консервативные: держать определенный уровень роста, обеспечить относительно спокойный фон, если получится — чуть более оптимистичный контекст до конца большого электорального сезона. Не допускать громких скандалов, чуть более жестко контролировать министров и акимов по вопросам реализации госпрограмм».

Масимов — далеко не последний игрок на информационном поле, напоминает Айдос Сарым и видит в этом еще одно отличие Ахметова, который вообще не имел информационного и пиар-прикрытия. «Карим Масимов может не столько созидать, сколько создавать видимость созидания, что в наше время почти одно и то же. Память у избирателей во всем мире короткая, фрагментарная. У наших избирателей с этим даже хуже. Сейчас, когда Масимов чуть «отдаляется от тела», когда у него будет меньше вариантов попасть к президенту, ситуация тоже станет меняться, она будет статичной. Поверьте, ни Нигматулин, ни Джаксыбеков не являются слабыми игроками и альтруистами на аппаратном поле. Они тоже не будут весь свой срок нюхать розы и постоянно обеспечивать зеленый свет кабинету и премьеру. Свое слово они тоже скажут. Как уже говорил выше, все будет течь и меняться».

«Когда нет задач по полному демонтажу или переустройству системы, правительству остается заниматься только косметикой, стилем. Многие его решения будут стилевыми, консервативно-охранительными. Таков тренд. Не думаю, что Карим Масимов решится что-то серьезно менять. По крайней мере, без сильных внутренних или внешних стимулов», — говорит г-н Сарым.

В действительности такие стимулы могут найтись. Но придут они не изнутри — ни общество, ни госаппарат не созрели для изменений. Однако в мире сейчас происходят очень интересные вещи, которые могут очень сильно повлиять на Казахстан.

В подготовке материала принимала участие Василина Атоянц-Ларина

Читайте редакционную статью: Ждем волну

Нигматулин как военный консильери

Политолог Айдос Сарым о кадровой перестановке, произошедшей в Астане:

— Относительно назначения на должность премьера Карима Масимова — здесь можно строить множество догадок и предположений. Совершенно ясно, что главные причины его выдвижения вряд ли связаны с теми словами, которые озвучил президент. По крайней мере — они не были основополагающими. К тому же о новом возвращении Карима Масимова в правительство заговорили уже в середине прошлого года. Если отбросить все досужие разговоры, то Масимов обладает всеми чиновничьими, я бы сказал, византийскими, качествами, которые позволяют ему оставаться на плаву в системе координат режима Назарбаева. Он знает — где говорить, когда выдвинуть инициативы, как понравиться президенту, когда еще раз подчеркнуть, что он «вечный помощник». Для многих это может показаться низким, некрасивым, невкусным, но таковы «правила игры» в авторитарной системе, сильно замешанной и взращенной на «совке». Я не исключаю того, что чисто по-человечески Кариму Масимову такое может не нравиться, но, повторюсь, таковы правила игры. К тому же сам Масимов не один активно участвовал в выработке таковых правил. Почему его выдвинули именно сейчас? Мне кажется, здесь много факторов. Карим Масимов, быть может, хороший чиновник, быть может, он может примирять и держать баланс внутри правительства, учитывать разные интересы, выступать теневым арбитром в финансово-хозяйственных спорах между кланами. Но приближается большой электоральный сезон, который требует от руководителя администрации президента несколько иных качеств, свойств. Помните фильм «Крестный отец»? Там новый дон Майкл Корлеоне отстраняет от власти своего сводного брата, консильери Тома Хейгена, говоря: «Извини, Том, на войне ты плохой консильери! Ничего личного!» Примерно это же могло произойти и в случае с Масимовым.

К тому же единственным большим достижением времен его руководства администрацией я могу назвать лишь создание Службы центральных коммуникаций (хотя истинные причины создания этой структуры следует искать в плоскости интриг и противостояния различных групп влияния). Каких-либо серьезных реформ в структуре АП не произошло, больших политических инициатив не было. А выборы в стране и обществе со стремительно меняющейся структурой, в которой происходят большие тектонические изменения, в первую очередь требуют структурных изменений, перестройки колонн, перераспределения ресурсов. В нашей небольшой истории уже были прецеденты, когда руководители администрации приходили именно на электоральный сезон, а потом уступали место уже более, скажем так, спокойным аппаратчикам с восточным, византийским мышлением и мировоззрением.

К тому же надо понимать, что власть не есть монолитный организм, не глыба из базальта. Это сложная, крайне хрупкая система балансов интересов, мнений, настроений, миллиардных капиталов, сложных отношений между конкретными людьми с определенной психологией и психомоторикой, большинство из которых являются машинами по сохранению своей власти и приумножению капиталов. Кто или что может быть вечным в такой системе балансов? Никто и ничто. Никто и ничто. Все довольно быстро меняется. И выживать будут в такой системе не самые умные, лучшие, сильные, богатые, пышущие здоровьем, а те, кто сумеет лучше приспосабливаться в каждой конкретной ситуации. То есть опять же в конечном итоге никто. Все люди совершают ошибки полагания и планирования. Масимов не исключение. Таковы уж эволюционные механизмы, так всегда происходит в системе отрицательного отбора.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?