От Бессона до Брессона

Если картины не идут в прокате, то о них мало кто знает

Кадр из фильма Франсуа Озона «Молода и прекрасна»
Кадр из фильма Франсуа Озона «Молода и прекрасна»

В апреле в Алматы пройдет пятый фестиваль «Французское кино сегодня». Его организует компания Unifrance. Как рассказал ее вице-директор по восточноевропейским странам, корреспондент Каннского кинофестиваля по Восточной Европе Жоэль Шапрон, фестиваль французского кино начал свою работу 15 лет назад в Праге, потом он открылся в Будапеште, а затем и в Москве. Он также проводится в Японии, Великобритании и США. Из центральноазиатских стран «Французское кино сегодня» проходит только в Казахстане. «Сейчас в вашей стране наблюдается рост кинопроизводства, и деятельность прокатчиков активизировалась. Поэтому мы решили проводить фестиваль “Французского кино сегодня” также и у вас, в Алматы. Он начал свою работу в 2009 году в рамках кинофестиваля “Евразия”, и в нем участвовали актрисы Валери Мерес и Динара Друкапрова, а также наши операторы и режиссеры. Затем кинофестиваль стал проводиться отдельно, и в прошлом году на него были приглашены режиссер Давид Шарон, режиссер, актер и сценарист Филипп Лилуш, режиссер и актер Венсан Перес, который приезжает сюда уже не в первый раз»,— пояснил он.

Смотрят разное

— Жоэль, сейчас в разговорах и диспутах о кинематографе часто употребляют такие понятия, как коммерческое, артхаусное и авторское кино, говорят еще о фестивальном кино. В чем, на ваш взгляд, их различие и сходство?

— У нас не принято употреблять эти понятия. Есть просто хорошие фильмы и плохие. Фильмы, которые приносят доход, и те, которые не приносят. Делить фильмы на коммерческие и артхаусные — не в наших интересах. Например, какие фильмы снимает Франсуа Озон: коммерческие или артхаусные? Все равно, главное, что они востребованы. Существует различие, но оно, скорее, техническое в среде чиновников, когда решается, какое кино и какого режиссера поддержать, в этом случае и используются подобные дефиниции. Например, французское посольство может продвигать и демонстрировать картины, которые не покупаются для проката. Наш же фестиваль создан для продвижения французских фильмов, купленных прокатчиками в разных странах. К тому же, по моему мнению, подобное деление для проката опасно, так как создает ложное представление о зрителях и делит их на группы — смотрящих только блокбастеры либо только артхаус. В действительности зрители смотрят разное кино. Я, например, смотрю разные фильмы.

— В Казахстане любят говорить о пути развития отечественного кинематографа: по какому пути идти — артхаусному или коммерческому? Насколько очевидна эта дилемма и несовместимы эти два пути? Какова в этом отношении история развития французского кинематографа?

— Подобный вопрос стоит не только в Казахстане, но и в России и в Венгрии. Мы всегда считали, что во Франции один кинематограф, который тянется от Бессона до Брессона, т.е. от коммерции до артхаусного кино. У нас давно существует сложная система финансирования французского кино, и она относится ко всем типам картин. Я даже написал книгу на эту тему, которая вышла в конце прошлого года. Мы всегда считали, что надо иметь абсолютно все; и всем этим разнообразием мы можем гордиться. Есть как блокбастеры, так и артхаусные ленты, экспериментальное кино и т.д. Если весь мир знает историю французского кино, то это не благодаря блокбастерам или экспериментальным лентам. А благодаря фильмам, которые мы называем серединными картинами, то есть располагающимися между коммерцией и артхаусом. Это Режис Варнье — «Индокитай» (1992), «Восток — Запад» (1999) и др., Клод Шаброль — «Тихие дни в Клиши» (1990), «Церемония» (1995), «Фантомас» (1980), «Век Мопассана» (2009–2010) и другие. Сегодня это Франсуа Озон. Это режиссеры, собирающие множество зрителей и снимающие совсем не экспериментальное кино, но и не блокбастеры. Их картины смотрят во всем мире. Поэтому мы не считаем, что такое деление справедливо. И, как мне кажется, особенно для казахского кино сегодня. Я слежу за процессом его развития. И я очень рад, что Ахан Сатаев собирает тысячи зрителей на экшен. И доволен тем, что я отобрал Дарижана Омирбаева на Каннский фестиваль или Байгазина — на Берлинский. Надо всех собрать вместе.

Если весь мир знает историю французского кино, то это не благодаря блокбастерам и экспериментальным фильмам, а благодаря картинам, которые мы называем серединными, располагающимися между коммерцией и артхаузом

Омирбаев и Сатаев играют в пользу казахского кинематографа. Несмотря на разные подходы: например, Сатаев пришел из рекламы и рассчитывает бюджет картины, вплоть до количества кресел в кинотеатре. Омирбаев, напротив, режиссер, ориентирующийся на избранность и мессианство. Главное, чтобы государство никак не влияло на содержание искусства. Но оно должно дать возможность как Сатаеву, так и Омирбаеву снимать картины для разных аудиторий, которые они считают нужными. Под государством я имею в виду чиновников из государственных институтов культуры.

Без рецепта

— Насколько, на ваш взгляд, в Казахстане развита система частного продюсирования; как вы оцениваете наследие советского прошлого, государственную киностудию, работающую в так называемой рыночной ситуации?

— Слава богу, что «Казахфильм» сохранился и у него хорошая техническая база, есть производственные силы и деньги. Хорошо, что в стране есть свои частные студии, производящие картины. Эта система способствует развитию. Плохо было бы, если бы был только один «Казахфильм», также плохо было бы, если бы его не было. Разделять частное и государственное кино не надо: все они работают в одном направлении. Детальнее о том, как и за счет чего частные компании продюсируют казахстанское кино, я сказать не могу — просто не владею информацией. Но было бы интересно узнать, из каких средств финансируются картины, снимаемые на частных киностудиях. Например, как формирует бюджет своих фильмов Жанна Исабаева.

— Сейчас в Казахстане наблюдается крен в сторону так называемого коммерческого кино, когда в пример ставятся голливудские фильмы и продвигаются проекты с крупными бюджетами…

— Все хотят заработать деньги и хотят, чтобы фильмы окупались. Это нормальная тенденция. Лично я предпочитаю смотреть Жанну Исабаеву, Сакена Нарымбетова и Адильхана Ержанова. Но пока они снимают свои картины, пусть параллельно кто-то делает блокбастеры в голливудском стиле. Тем более что уже были «Монгол» Сергея Бодрова и фильмы Тимура Бекмамбетова. Главное, чтобы это не были исключительно одни блокбастеры. Вообще представление о том, что можно снимать успешное коммерческое кино по готовым, уже найденным шаблонам, ложно. То же самое — верить в рецепт успеха. Такого рецепта нет. Американцы до сих пор его ищут. Помимо успешных голливудских хитов, есть множество провальных дорогих американских проектов. Если кто-то в Казахстане думает, что рецепт уже изобретен, то это абсолютно ложное представление.

— Каково место фестивального авторского кино в киноиндустрии?

— Фестивальное кино играет важную роль в коммерческой жизни. Во Франции нет авторского кино — пожалуй, это довольно сложное определение. Но нам везет: у нас много кинотеатров артхаусного кино. В Казахстане их почти нет. Если у вас есть фестивали авторского кино, то они дают возможность людям, им интересующимся, посмотреть новые фильмы. Думаю, что таких зрителей немало и фестивали могут со временем стать рентабельными. Мне кажется, эти фестивали нужны, когда нет других площадок, где можно было бы посмотреть такого рода картины. Каннский фестиваль — это прежде всего фестиваль хорошего кино. Каннский фестиваль ищет авторов. Джейн ­Кэмпион — настоящий автор. Стивен Спилберг — великий мастер. Все, что они снимают — настоящее кино. Но на Каннском фестивале есть место и для новых малоизвестных имен — работает секция «Дебютное кино», в которой показывают от 20 до 25 дебютных картин. Отбор на самый знаменитый фестиваль в мире довольно жесткий. Например, Жанна Исабаева сняла много картин и с большим трудом пробивалась на мировые кинофестивали, и наконец со своим фильмом «Нагима» она попала сначала в Пусан, причем сумела это сделать без поддержки «Казахфильма», а потом стала ездить с этой картиной по всему миру. И это может каждый: речь идет лишь о качестве картины, представляемой на фестиваль. Однако не все дебютанты талантливы.

Предпрокатный фестиваль

— Насколько опыт финансирования кино во Франции применим в наших странах, России и Казахстане?

— Система финансирования кино во Франции существует более 60 лет. Просто так перенять ничего нельзя. Надо учитывать и экономический, и политический контекст. Но воспользоваться нашим опытом и знаниями для того, чтобы придумать свою систему, можно. Французская система существует не за счет госбюджета, а за счет спецналогов, которые взимаются с кинобилетов, оборотов телеканалов, продаж DVD и видео по запросу. Все спецналоги, взятые киноцентром, вливаются в специальный фонд поддержки кино во всех отраслях: производство, показ-прокат, экспорт, Каннский фестиваль, Unifrance. Система, придуманная параллельно госбюджету, нас спасает потому, что мы существуем независимо от политиков. Никто из них никогда не ставил под вопрос эту систему финансирования. Таким образом, если возникают экономические проблемы с госбюджетом, то финансирования кинопроизводства они не касаются.

Кадр из фильма Режиса Варнье «Индокитай»

— Это деньги налогоплательщиков, из которых формируется любой госбюджет?

— Не совсем. Если человек не ходит в кино, то он и не платит. Спецналоги снимаются с каждого билета в кино, безразлично к тому, какой фильм вы смотрите. Это 11% от его стоимости.

— Их платят прокатчики?

— Они взимаются прямо из касс кинотеатров. Если билет стоит 5 евро, то 11% от них уходят в кинофонд. А прокатчики, создатели кино и продюсеры делят оставшиеся деньги. Применять эту систему или нет в вашей стране — политическая воля. Все зависит от политиков.

— Расскажите о программе предстоящего фестиваля французского кино, чем она будет отличаться от предыдущих? Существует ли у фестиваля какая-то концепция — коммерческая, идеологическая — и чем она продиктована?

— Мы всегда хотим, чтобы в рамках нашего фестиваля демонстрировались самые разные фильмы. Например, в прошлом году был показан мультфильм «Эрнест и Селестина: Приключения мышки и медведя». Мы пытаемся представить разные картины. Не всегда получается — в этом году будет больше комедий, чем в прошлом. Мы гордимся этим разнообразием.

Отличная особенность нашего фестиваля в том, что после его окончания фильмы продолжают идти в кинотеатрах 

Что касается концепции фестиваля, то она сложилась после перестройки, когда в России и Казахстане сформировалась система проката. И возникла потребность продвигать в нем французские картины. Американские фильмы широко известны потому, что они есть в прокате. Если фильмы не показывают в кинотеатрах, тогда они известны только узкому кругу знатоков. Пока казахские фильмы не будут идти в прокате, о них не будут знать. При помощи фестиваля мы поддерживаем казахстанских прокатчиков, покупающих французские картины. На фестивале демонстрируются только те фильмы, которые уже приобретены казахстанским прокатом. Как правило, фестивальные фильмы показывают только на фестивале и их не увидишь в кинопрокате. Например, так происходит в Каннах. Мы, наоборот, проводим фестиваль перед выходом картин в прокат. Отличительная особенность нашего фестиваля в том, что после его окончания фильмы продолжают идти в кинотеатрах. Мы тесно сотрудничаем с директором киноцентра «Арман» Бауржаном Шукеновым и проводим фестиваль французского кино у него, а также ведем переговоры с другими казахстанскими прокатчиками. Таким образом, главная миссия фестиваля — продвижение французских фильмов в прокате. Фильмы, которые не покупаются для проката, демонстрирует посольство Франции.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?