Рыночно-ручное управление

В экономической части Концепции-2050 нет анализа многих аспектов жизни республики, потому и выписываемые рецепты могут оказаться недейственными

Рыночно-ручное управление

В своей предыдущей статье мы писали о том, какие разделы, отсутствующие в Концепции, стоило бы в нее включить. В данной же статье мы критически проанализируем некоторые из ее положений. Мы не можем, в силу своих знаний и опыта, дать анализ всей Концепции. К примеру, в документе имеется констатация плачевного состояния нашей науки и есть предложения по ее развитию, разбросанные по различным разделам. Большая часть из них нам кажется неубедительной, но у нас нет собственных представлений о том, как следует развивать науку, и поэтому мы не будем касаться этой проблемы.

Конечно, соблазнительно написать эссе на тему того, что государство не может стимулировать создание качественной культурной продукции, оно может лишь стимулировать производство продукции массовой культуры и надеяться, что количество перерастет в качество. Но культурология не наш профиль, хотя все же обидно, что «Простор» и «Жалын» перестали быть властителями дум нашей интеллигенции.

Но нам есть что сказать, во всяком случае, мы так считаем, об экономическом блоке Концепции. Хотелось бы подчеркнуть, что наша критика «Концепции по вхождению Казахстана в 30 самых развитых государств мира» направлена не на то, чтобы показать, насколько неудачен документ (у него есть масса неоспоримых достоинств, в первую очередь продекларированные в нем принципы и направления), а на то, чтобы пригласить к дискуссии всех неравнодушных к будущему нашей страны. К сожалению, важнейший документ, определяющий траекторию нашего развития, был принят без общественного обсуждения, и теперь приходится анализировать его как бы вдогонку, в надежде привлечь общественное внимание и на то, что результаты дискуссии, если она состоится, будут приняты во внимание разработчиками Концепции.

Казахстан находится в переходной стадии от эффективных к инновационным странам

Где наши конкурентные преимущества?

В отчете Всемирного экономического форума «The Global Competitiveness Report 2012–2013» Казахстан занимает 51-е место по интегрированному показателю конкурентоспособности. Относительно высокое место обеспечено за счет макроэкономических показателей (читай — запасов сырья), по которым Казахстан занимает 16-е место в мире.

Казахстан, по мнению экспертов ВЭФ, находится в переходной стадии от эффективных к инновационным странам. Компанию нам составляют такие государства, как Польша, Бразилия, Россия, Латвия, Эстония. Как видно из таблицы 1, модель сырьевого развития, обеспечивавшая экономический рост в первое десятилетие нового тысячелетия, себя исчерпала. Теперь нам требуется новая, инновационная, парадигма.

Факторы, которые, по мнению экспертов ВЭФ, оказывают негативное влияние на конкурентоспособность Казахстана, перечислены в таблице 2. В Концепцию заложены меры, направленные на их устранение, правда, с разной степенью детализации. Создается впечатление, что разработчики не очень представляют, что, например, делать с коррупцией или развитием науки.

Противоречие между навыком и желанием

Если говорить об экономическом блоке Концепции, то в поле зрения бросается видимое невооруженным глазом противоречие между стремлением перейти к стратегическому развитию и снижением роли государства в экономике с сохранением всех атрибутов ручного управления. Примеры подобных противоречий будут приведены ниже при рассмотрении конкретных разделов Концепции.

Источник этого противоречия — в целом слабая теоретическая проработанность Концепции. Как написал в своей статье «Какая экономика нужна России и для чего?» в журнале «Вопросы экономики» № 10 за 2013 г. член-корреспондент РАН Г.Б. Клейнер: «Для дальнейшего отхода страны от мозаичного управления экономикой необходимо не только принять соответствующие административные решения и бюрократические регламенты… но и глубоко теоретически переосмыслить фундаментальные вопросы о миссии экономики как общественной подсистемы, взаимоотношениях экономики и других, в первую очередь равноуровневых с ней, подсистем общества. Нужно проанализировать состав этих подсистем и требования, которые они предъявляют к экономике». В Концепции же такого анализа нет, что, в свою очередь, делает ее фрагментарной: в ней отсутствуют взаимосвязи между различными разделами.

Финансовый рынок — от мутного прошлого к неясному будущему

В разделе «Совершенствование институциональной среды» написано: «Главные элементы наукоемкой экономики — инновации, инвестиции и предпринимательство — развиваются в той среде, где гарантируются права собственности, действуют открытые и гибкие рынки труда и капитала, существует добросовестная конкуренция, а институты управления транспарентны и подотчетны обществу».

Остановимся на «открытом и гибком рынке капитала». Важность этого рынка — в чем, судя по всему, отдают себе отчет и разработчики Концепции — проистекает из того, что без такого рынка невозможно привлечь в необходимом объеме инвестиции, потребные для финансирования запланированных преобразований в экономике. Но ему посвящен в Концепции только один абзац: «По мере роста внутренних ресурсов получит развитие фондовый рынок с широким спектром финансовых инструментов, включая инструменты проектного инвестирования. Важную роль в развитии фондового рынка сыграет государственно-частное партнерство. Этому также будет способствовать дальнейшее развитие рынка государственных ценных бумаг, обеспечивающего адекватный объем их обращения».

Нет ни слова о развитии национальных институциональных инвесторов (страховой рынок, инвестиционные фонды, пенсионные фонды и т. п.), привлечении иностранных институциональных инвесторов, совершенствовании корпоративного права и управления, совершенствовании института оценки и аудита.

Другими словами, реализация Концепции ориентирована на «ручное» привлечение инвесторов и на внутренние сбережения населения и государства. Такая политика даст ограниченный рост и вряд ли будет способствовать построению наукоемкой и высокодоходной экономики.

Мы понимаем, что Концепция — это документ, содержащий общие положения, и он не должен детально расписывать все свои положения. Но здесь особый случай.

Финансовый рынок — одно из самых слабых мест отечественной экономики. В рейтинге конкурентоспособности ВЭФ по развитости фондового рынка Казахстан занимает 115-е место из 144. В анализе ОЭСР по этому же показателю Казахстан занимает предпоследнее место среди 10 стран СНГ.

Неразвитость финансовых рынков привела к падению инвестиций в основной капитал в период с 2010 по 2012 г. (см. график 1). Обращает на себя внимание рост доли государства в инвестициях в основной капитал — при посткризисном сжатии инвестиционной активности государство взяло на себя функцию главного инвестора. Это можно только приветствовать, главное — чтобы государство сумело вовремя отказаться от этой роли.

Отсутствие в Концепции анализа причин неразвитости финансового рынка, анализа того, почему до сих пор ситуация не улучшена, порождает сомнения в том, что в ближайшем будущем будет хоть что-то исправлено. Почему отсутствует анализ — тоже ясно: из-за слабой теоретической проработанности Концепции.

По мнению ОЭСР, основными проблемами казахстанского финансового рынка являются:

- несовершенство законодательной базы;
- ограниченное число участников фондового рынка;
- отсутствие или неразвитость рыночной инфраструктуры, в первую очередь — дефицит рыночной информации;
- внутренний рынок инвестиций ограничен государственными облигациями;
-низкий уровень рыночной капитализации и ликвидности;
-неразвитая культура фидуциарных отношений среди членов советов директоров и низкий уровень информированности деловых кругов и населения о фондовых рынках;
-низкий уровень финансовой грамотности;
-правила раскрытия информации и обеспечение соблюдения установленных требований.

И устранять эти недостатки необходимо прямо сейчас, не дожидаясь «роста внутренних ресурсов», так как внутренних ресурсов может просто не хватить для реализации всех планов.

Чего же не хватает МСБ?

В Концепции, в подразделе «Ключевые показатели долгосрочного развития Казахстана», написано: «Ключевую роль в экономическом развитии страны будет играть малый и средний бизнес. Доля малого и среднего бизнеса в ВВП увеличится до 50% за счет создания благоприятных условий для ведения бизнеса, модернизации инфраструктуры и инвестиций в человеческий капитал, развития бизнес-компетенций и навыков ведения бизнеса». В подразделе «Модернизация экономических институтов, направленных на развитие конкуренции и частного сектора» в свою очередь сказано, что «основным двигателем экономического роста станет малый и средний бизнес, свободно конкурирующий на внутреннем и международном рынках».

Меры стимулирования развития малого и среднего предпринимательства (МСП), предлагаемые Концепцией, можно разбить на три группы: совершенствование администрирования, в том числе налогового; облегчение доступа к финансовым ресурсам; повышение престижа предпринимательской деятельности и рост предпринимательской грамотности.

Возникает вопрос: а что происходит с малым и средним предпринимательством сейчас? И почему МСП уже не стало основным двигателем развития экономики?

Если посмотреть на динамику изменений вклада МСП в ВВП страны за 2005–2012 гг., мы увидим, что он не рос, не падал, а колебался в коридоре между 17% и 20% (см. график 2).

Причем в этот же период росло, пусть и со значительными колебаниями, количество активных предприятий МСП (см. график 3); росла и численность занятых (см. график 4; является ли снижение численности в 2010–2012 гг. новым трендом или конъюнктурным колебанием, можно будет судить после публикации статистических данных за 2013 г.). Хотя и с некоторой волатильностью, но росли и выпуск продукции, и производительность труда (см. график 5).

В эти же годы сократилось кредитование субъектов малого предпринимательства со стороны банков (см. график 6).

Как уже догадался уважаемый читатель, в Концепции анализ причин того, что доля МСП в ВВП не растет, отсутствует. Попробуем, в меру своих сил и информированности, восполнить пробел. Для этого мы составили таблицу взаимных корреляционных зависимостей (см. таблицу 4).

В первую очередь обращает на себя внимание незначительная статистическая взаимозависимость между выпуском продукции и вкладом МСП в ВВП, что говорит о низкой финансовой эффективности и непривлекательности МСП для инвесторов. И, как мы уже писали в предыдущей статье, в Концепции про эффективность бизнеса нет ни слова.

Отсутствие статистической взаимозависимости между выпуском продукции и объемами кредитования требует специального дополнительного изучения. Пока же можно только предположить, что испытывая затруднения в получении кредитов, предприятия МСП научились выживать за счет собственных средств или иных источников финансирования.

Если посмотреть на детализацию рейтинга Doing business, можно увидеть, что Казахстан уже достиг значительных успехов в качестве администрирования. Так, в рейтинге регистрации предприятий он занимает 30-е место; в рейтинге собственности — 18-е место; в рейтинге налогообложения — 18-е место; в рейтинге защиты инвесторов — 22-е место. Конечно, сказанное не означает, что следует отказаться от усилий в этом направлении, в конце концов, совершенству нет предела. Тем более что есть над чем работать: Казахстан занимает 145-е место в рейтинге по получению разрешения на строительство; 186-е место в рейтинге международной торговли. Но, как видно из таблицы 2, качество администрирования не оказывает влияния на место МСП в экономике страны.

Единственный фактор, который стоит принять во внимание, это объемы кредитования банками малых предприятий. И мы снова приходим к острой и неотложной необходимости совершенствования наших финансовых рынков.

Можно предположить, что предусмотренные Концепцией усилия, направленные на повышение предпринимательской образованности, окажут свое положительное влияние на развитие МСП. Но мы считаем, что следовало предусмотреть оказание непосредственной технической помощи со стороны государственных институтов предпринимателям в подготовке и бизнес-планов, и прогнозных финансовых расчетов, и в маркетинговых исследованиях, как это делается в США и Европе.

В целом же можно констатировать слабое представление разработчиков Концепции о причинах топтания на месте нашего малого и среднего предпринимательства. И причина этому — отсутствие всеобъемлющего анализа.

Экзорцизм, или Изгнание сырьевого дьявола

В Концепции, в подразделе «Вызовы и конкурентные преимущества», написано: «Сохраняется риск развития «голландской болезни», особенно в связи с освоением месторождения Кашаган, что приведет к дальнейшему росту доли минеральных ресурсов в экспорте, повышению давления на обменный курс и дальнейшему снижению конкурентоспособности обрабатывающего сектора, сельского хозяйства и сектора услуг». В подразделе «Ключевые показатели долгосрочного развития Казахстана» прогнозируется: «Доля ненефтяного экспорта возрастет с 32% до 70%, что позволит снизить зависимость экономики от колебаний цен на сырьевые товары и обеспечить макроэкономическую устойчивость».

Первым шагом к избавлению от «нефтяного проклятия», по мнению разработчиков Концепции, должна стать «консервативная политика в нефтедобывающем секторе», что, скорее всего, предполагает сдерживание темпов роста добычи. Целями, которых хотят достичь разработчики Концепции, являются: управление ценами на нефть на мировых рынках; устойчивость добычи и экспорта; искусственная непривлекательность нефтяной отрасли с переориентацией инвестиций в несырьевой сектор экономики.

На графике 7 изображена динамика добычи и экспорта нефти. Как видно, снижение добычи, наблюдавшееся в 2010–2012 гг., это не случайность, а результат постепенного истощения нефтяных месторождений, большая часть которых была введена в эксплуатацию еще в советское время. Так что без ввода в разработку новых месторождений и без применения технологий повышения нефтеотдачи пласта «консервативная политика» реализуется сама собой. Правда, здесь есть несколько «но».

Во-первых, то ли в этом году, то ли в следующем, а может, даже и в 2016-м, но все-таки заработает Кашаган, от которого ожидают значительного прироста добычи. К тому же и более мелкие недропользователи, героически преодолевая бюрократические барьеры, переводят свои разведочные блоки в добычные.

Во-вторых, большая часть добычи нефти контролируется иностранными компаниями (см. таблицу 5), которые вряд ли согласятся на снижение уровня добычи.

Другой шаг к избавлению от «нефтяного проклятия» — создание неких «экосистем», «объединяющих, помимо местных компаний, национальные научно-исследовательские институты, иностранные компании-подрядчики, а также нефтеперерабатывающие и нефтехимические производства Казахстана».

Хотелось бы понять, что означает причастие «объединяющих»: какова будет юридическая форма объединения? Объединение будет добровольным или принудительным? И кто будет объединять? Государство? Предусмотрены ли какие-нибудь стимулы для объединяющихся? И самый главный вопрос: а в чем эффект? По мнению разработчиков, «экосистема» даст импульс к «развитию связанных с нефтегазовым сектором отраслей обрабатывающей промышленности». Хотелось бы понять — каким образом?

Весь этот пассаж про «экосистемы» противоречит провозглашенному в Концепции принципу развития конкурентной среды и демонстрирует неизбывное стремление к «ручному управлению».

Если есть желание сократить нефтяной экспорт без ущерба для экономики, то, на наш взгляд, надо сделать четыре вещи.

Во-первых, снять ограничения розничных цен на ГСМ, чтобы поднять привлекательность поставок нефти на внутренний рынок. Наши нефтеперерабатывающие заводы стоят недозагруженными — с учетом плановых ремонтов коэффициент использования оборудования должен быть в районе 90%, сейчас же только 76% (см. график 8).

Слабость экономического блока Концепции заключается в принципиальном недоверии к эффективности рыночных механизмов, которые время от времени даже в самых развитых странах компрометируют себя 

Во-вторых, решить вопрос транспортировки нефти с запада Казахстана на Павлодарский НПЗ и со временем отказаться от импорта российской нефти.

Максимальная загрузка отечественных НПЗ позволит если не отказаться полностью, то хотя бы серьезно сократить импорт ГСМ.

В-третьих, снять ограничения на экспорт бензина и газойлей, чтобы повысить экономическую привлекательность внутренней переработки.

И, наконец, в-четвертых, модернизировать наши НПЗ, но об этом в Концепции не написано.

Все, что сказано о нефтяной отрасли, можно в полной мере, с учетом разницы в отраслевой специфике, отнести к горнодобывающему комплексу: такой же отказ от рыночных механизмов, такое же стремление сохранить механизм «ручного управления».

Предварительные итоги

Слабость экономического блока Концепции заключается в принципиальном недоверии к эффективности рыночных механизмов, которые время от времени даже в самых развитых странах компрометируют себя. Примеры всем известны: Великая депрессия или последний мировой кризис.

Соответственно, задача экономического блока Концепции — прописать такие рыночные механизмы, которые могли бы быть действенными в течение всего срока реализации Концепции.

Это сложная задача, не имеющая универсальных способов решения. И, наверное, поэтому разработчики Концепции решили идти проторенным путем: совершенствованием механизмов «ручного управления». Но как показывает исторический опыт, этот путь ведет в тупик.

Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?