Этюд в восточных тонах

Мы становимся свидетелями тектонических изменений в газовой сфере Центральной Азии: регион окончательно переходит с российской газовой орбиты в китайскую

Этюд в восточных тонах

В предыдущем материале  (Исчезающее пламя) мы эскизно отразили перспективы отечественной газовой отрасли. Как и раньше, она будет отличаться экспортной ориентированностью и дефицитным балансом: притом что насытить собственные растущие потребности в голубом топливе у нас не хватает ресурсов, приоритетным для Астаны остается экспорт. С этим уже ничего не поделаешь: слишком крепко встроен Казахстан в схему международного разделения труда как поставщик энергоносителей. Правда, схема эта отнюдь не застывшая конструкция: здесь меняется ключевой игрок, потребитель газа. Если раньше газовый экспорт Центральной Азии был завязан на Россию, а та прокачивала топливо на Запад, то теперь большая часть объемов ЦА уходит в Китай. В Поднебесную же выстелена дорога и российскому газу.

Киргизский запах газа

Главная зацепка — в событиях киргизской газовой отрасли. Доказанные запасы природного газа в Кыргызстане составляют около 6 млрд кубометров, но добывать его довольно трудно и дорого, поэтому собственная добыча там составляет примерно 20 млн кубометров в год при потреблении в 300 млн; разница импортируется из Казахстана и Узбекистана. При наступлении холодов поставки в Кыргызстан сокращаются. К тому же население в республике не обладает высокой платежеспособностью, а газовая инфраструктура, построенная в советские времена, устарела и требует инвестиций. Собственными финансовыми ресурсами для этого страна не располагает, поэтому было необходимо привлечение инвестора. Вариантов у Бишкека было два — продать газовые сети либо России, либо Китаю: у других потенциальных покупателей этот убыточный и затратный актив никакого интереса, естественно, не вызывал.

Почему покупателем выступил российский «Газпром» и приобрел АО «Кыргызгаз» всего за доллар? Главным фактором, сыгравшим в пользу россиян, пожалуй, является большее количество рычагов влияния у российской стороны на Кыргызстан: это и поставки нефтепродуктов, и госкредиты, и гарантии инвестирования в этот актив около 60 млн долларов. В обмен, по всей видимости, Кыргызстан согласился закрыть авиабазу «Манас» (буквально несколько недель назад было объявлено о завершении миссии авиабазы США), вступить в Таможенный союз и придерживаться пророссийской политики.

Эта сделка (низкая стоимость покупки и гарантии дальнейшей модернизации газотранспортной инфраструктуры) похожа на приобретение «Казтрансгазом» грузинского «Тбилгаза» за 12,5 млн долларов в 2006 году и гарантии последующих инвестиций в «Тбилгаз» на сумму около 80 млн долларов. Что сейчас происходит с этим активом, все знают. Но различие этих сделок в том, что в случае возникновения каких-то противоречий между Кыргызстаном и Россией правительство нашего южного соседа вряд ли сумеет отстранить «Газпром» от управления «Кыргызгазом» — слишком разные весовые категории.

Возможный выход британской BG из КРО будет уже вторым крупным исходом британских инвесторов из нефтегазовой сферы Казахстана 

К слову, аналогичную сделку «Газпрома» мы видели в Армении: в минувшем январе российский газовый концерн увеличил свою долю в «АрмРосгазпроме» до 100%, новая компания будет называться «Газпром Армения»; при этом «Газпром» гарантирует поставки не менее 2,5 млрд кубометров газа в год по сниженной цене — около 186 долларов за тыс. кубов. Данную сделку, как и все инвестиции российской стороны, следует рассматривать в широком формате, поскольку они в большей степени обусловлены политикой и намерением расширить состав стран — участниц Таможенного союза, нежели экономическими выгодами России и российских компаний.

С другой стороны, Китай и Туркменистан подписали соглашение о проведении четвертой линии газопровода Туркменистан — Китай (поставки возрастут до рекордных 65 млрд кубометров в год); при этом поставки планируются не по уже проложенному маршруту Туркменистан — Узбекистан — Казахстан — Китай, а через Туркменистан — Узбекистан — Таджикистан — Кыргызстан.

Значит, предусматривается строительство нового газопровода. Для Казахстана это, естественно, плохая новость: упущенные инвестиции и доходы от транзита газа, снижение определенного влияния на центральноазиатских соседей. Для Таджикистана и Кыргызстана — получение инвестиций, создание рабочих мест, доходы от транзита газа и, самое главное, отличный шанс устранить зависимость от нестабильных поставок из Туркменистана и Узбекистана, так как Таджикистан и Кыргызстан получат возможность закупать газ у китайской госкомпании, которая будет гарантировать стабильность поставок. К слову, китайские компании уже занимаются разведкой углеводородов в Таджикистане; таким образом, через определенное время мы можем стать свидетелями смены самой парадигмы названных стран: они смогут не только сократить зависимость от импорта газа, но и стать его экспортерами, влившись в клуб поставщиков энергоресурсов для Поднебесной.

Но в приобретении «Газпромом» «Кыргызгаза» и создании в Кыргызстане дирекции по проекту строительства нового газопровода Туркменистан — Китай через территорию Кыргызстана наблюдается явная нестыковка. Для чего «Газпрому», зная о реализации будущего проекта, покупать и инвестировать в газовую отрасль Кыргызстана? Ведь страна эта через какое-то время будет зависеть не от Узбекистана, Казахстана и России, а от КНР. При этом мы должны понимать, что, во-первых, в российском газовом гиганте об этом, естественно, знали — «контора глубокого бурения» в постсоветских странах явно не спит. Во-вторых, если Китай о чем-то заявляет и подписывает — это непременно реализуется.

Значит, Россия, четко понимая, что газовая отрасль Кыргызстана уходит на Восток, принимает решение о покупке и инвестициях с целью сохранения контроля и реального рычага влияния на правительство Кыргызстана, поскольку, еще раз подчеркнем, никакой экономики в этом проекте нет, и прибылей он россиянам не сулит.

Таким образом, проанализировав основные события и тенденции, можно сделать вывод, что газовая отрасль (и не только она) стран Центральной Азии постепенно меняет вектор ориентации с Севера на Восток. И Россия вряд ли хочет и может воспротивиться этому.

На восток — к новым берегам

На Украине, вероятнее всего, период нестабильности будет продолжаться не менее двух-трех лет. По уже сложившейся традиции, Россия увеличит цены на газ для Украины, Киев попытается увеличить тариф на транзит российского газа в Европу. При этом Незалежная накопит серьезную сумму долгов за российский газ и возобновит несанкционированный отбор голубого топлива, которое прокачивается в Европу, в результате чего западные страны начнут ощущать дефицит природного газа. Подобную картину мы уже видели в январе 2009 года.

Но в этом новом-старом сюжете возрастает роль факторов, влияние которых ранее было не столь серьезно. Первый из них: газотранспортная система (ГТС) Украины, протяженность газопроводов которой превышает 37 тыс. км, нуждается в огромных инвестициях (около 30 млрд долларов) для поддержания существующих мощностей.

Второй момент: ГТС Украины хронически недозагружена, поскольку Россия уже длительное время увеличивает поставки по альтернативным газопроводам в обход Украины — через Белоруссию, новый газопровод NordStream по дну Балтийского моря, а также планирует ввести новый дорогостоящий проект: SouthStream. Если в 1998 году почти весь российский газ шел в Европу через Украину, то к 2013-му через эту страну прошел только 51%. Пока что диверсификация путей экспорта не позволяет Москве полностью отказаться от транзита через Украину, но на развитии ГТС этой страны такая политика ставит крест.

Возможный выход британской BG из KPO будет уже вторым крупным исходом британских инвесторов из нефтегазовой сферы Казахстана

И третье — в самой Украине возможна разработка сланцевого газа (ряд западных компаний уже занимается или планирует разведку), а также наметился переход на добычу из альтернативных источников (метан из угольных пластов) и освоение энергосберегающих технологий. Но это все будет реализовано и даст определенный эффект не раньше чем через 5–7 лет и не позволит Украине полностью устранить зависимость от поставок голубого топлива из России. В настоящее время 70% потребления газа обеспечивается за счет поставок из РФ, за которые Киев в прошлом году выложил 11 млрд долларов.

При этом в Европе также стремятся снизить зависимость Украины от «Газпрома», поскольку уверены, что Россия использует поставки газа как политический и экономический рычаги давления. Это вполне объективная точка зрения: и нефть, и газ уже давно являются не биржевыми товарами, а стратегическим ресурсом. В европейских странах планируют разработку сланцевого газа, при этом часть поставок сжиженного природного газа (СПГ) из-за сланцевой революции в США уже переориентирована на Европу, а в перспективе сами Штаты найдут в Старом Свете рынок для своих энергоносителей. Европа продолжит закрываться от газово-наступательной политики Москвы, а значит, той придется искать альтернативное направление.

По диким степям Забайкалья

Следует отметить, что в прошлом году экспорт газа из России в страны ближнего и дальнего зарубежья составил 196,4 млрд кубов на сумму 67,2 млрд долларов; 85% от общего экспорта газа приходится на европейские страны. Сохранение напряженности на Украине с угрозой начала гражданской войны, снижение потребления российского газа в Европе и возможная корректировка самих цен на газ делают европейское направление поставок «Газпрома» весьма нестабильным, что и подтверждается прогнозом газового концерна на 2014–2017 годы.

Именно поэтому Россия рассматривает восточное направление поставок газа в Китай и страны АТР как самое перспективное. Также следует учитывать, что многие месторождения «Газпрома», разработка которых была начата во времена СССР и которые служат ресурсной базой для поставок в Европу, истощаются и становятся все более затратными, а добывать газ на востоке страны и транспортировать через всю Россию в Европу (считайте — через весь евразийский материк) чрезвычайно дорого. Кроме того, «Газпром» снизил закупки газа из стран Центральной Азии. Приобретение газа из Туркменистана, Узбекистана и Казахстана стало дорогой схемой, учитывая проблемы с реализацией собственного газа на европейском направлении.

Поэтому в развороте стран ЦА в сторону Китая нет ничего удивительного. Во-первых, Туркменистану, Узбекистану и Казахстану нужен стабильный (в долгосрочном плане) покупатель, который сам проинвестирует в добычу и транспортировку, а также предложит привлекательные цены. Во-вторых, «Газпром» уже не заинтересован в закупках газа из Центральной Азии. Кроме того, перед Китаем, в свою очередь, остро стоит проблема замещения угля на более экологически чистый природный газ, а также расширение сферы влияния в соседних странах.

Москва и Пекин уже длительное время торгуются по поводу цен и объемов поставок в КНР. По нефти договориться удалось: кризис 2008–2009 годов вынудил Россию уступить по ряду ключевых моментов, а Китаю удалось выторговать относительно благоприятные параметры импорта. Напомним, что Китай под правительственные гарантии Москвы предоставил кредит в 25 млрд долларов на поставку 300 млн тонн нефти (по 15 млн тонн в год на протяжении 20 лет) по специальной льготной формуле ценообразования. Россия же смогла рефинансировать ряд кредитов «Роснефти» и «Транснефти», а также завершить реализацию проекта «Нефтепровод Восточная Сибирь — Тихий океан» и ответвление на Китай.

По газу у сторон также много вопросов и противоречий. КНР ориентируется на цены газа из стран ЦА — это около 160–200 долларов за тысячу кубометров — и предлагает вести торг от этих сумм, но Россия сейчас продает газ в европейские страны по 350–400 долларов и не хочет уступать. Кроме того, есть вопросы по строительству дорогостоящего газопровода, ресурсной базе и др. Переговоры, в том числе и на высшем уровне, проводятся регулярно, но ничего конкретного добиться пока не удалось. Ближайшие переговоры состоятся в мае, но «Газпром» заморозил ряд проектов по разработке месторождений, газ которых планировалось поставлять в Поднебесную.

Мощным толчком для уступок со стороны России стал бы новый газовый кризис в плане поставок или снижения цен в Европе, поэтому дракону остается лишь спокойно и хладнокровно выжидать, когда «Газпром» сам предложит выгодные условия. Как мы видим, вся текущая напряженность в отношениях России и Украины, а также западных стран с Москвой весьма выгодна Китаю с точки зрения строительства планируемого газопровода из РФ.

Второй исход британских инвесторов

Теперь обратимся к Казахстану. Генеральный директор ТОО «PSA» Кенжебек Ибрашев заявил, что к началу 2014 года консорциум Karachaganak Petroleum Operating (KPO; акционеры — BG и ENI — по 29,25%, Chevron — 18%, «Лукойл» — 13,5%, «КазМунайГаз» — 10%) полностью окупил все инвестиции, вложенные в проект с 1997 года. Казахстанская доля в разделе продукции увеличится с нынешних 20% до 36%, возрастет и общая доходность/поступления от проекта для страны.

Взглянем на этот факт со стороны британской компании BritishGas и других участников консорциума. Инвестиции свои они окупили, проект в настоящее время рентабельный, при этом следующая фаза расширения еще не согласована и находится на стадии обсуждения. Газ с Карачаганака исправно поставляется на внутренний рынок и на экспорт. Но уже в который раз мы слышим другие заявления ответственных лиц казахстанского Министерства нефти и газа (МНГ) и нацкомпании «КазМунайГаз» (КМГ): карачаганакский газ, возможно, через реверс газопровода Средняя Азия — Центр (после строительства участка Бейнеу — Бозой) будет прокачиваться по газопроводу Бейнеу — Бозой — Шымкент.

Нужно пояснить, что суммарная протяженность магистрального газопровода Средняя Азия — Центр (САЦ) в однониточном исполнении составляет 4892 км. На момент окончания строительства первой очереди в 1967 году САЦ был самым длинным газопроводом в мире — его протяженность составляла около 3 тыс. километров. Он связал территории Туркменистана, Узбекистана и Казахстана с промышленными центрами России. В 2012 году (согласно презентации АО «Интергаз Центральная Азия») через пять параллельных ниток магистрали при общей мощности 60,2 млрд кубометров в год было прокачано лишь 25,8 млрд кубометров, то есть уровень загрузки составил лишь 43%. Думаю, по итогам 2013 года мы увидим аналогичную картину. В связи с неполной загрузкой себестоимость прокачки газа возрастает, при этом сам газопровод и соответствующая инфраструктура требуют значительных инвестиций, а долгосрочные гарантии дальнейших поставок газа из Узбекистана и Туркменистана по этому газопроводу в Россию отсутствуют. Это является одной из причин планируемого реверса САЦ в сторону Бейнеу — Бозой — Шымкент.

Фактически это означает не только прекращение поставок газа из Туркменистана и Узбекистана в РФ, но и поставок казахстанского газа в Россию, поскольку карачаганакский газ будет направлен на внутренний рынок наших южных областей с одновременным отказом от импорта газа из Узбекистана! При этом часть газа, надо полагать, все же будет экспортироваться, но уже не в Россию, а в Китай.

Устроит ли этот вариант участников консорциума KPO? Вероятнее всего нет. Следует также учитывать, что экспортная цена на газ, которую получает консорциум, вряд ли сопоставима с ценой при поставках на внутренний рынок, так что прибыль акционеров по поставкам газа будет либо на уровне безубыточности, либо со знаком минус. При этом прибыль консорциума в целом все равно останется положительной за счет продажи нефти.

Вполне возможно, что озвучивание таких планов со стороны МНГ используется просто, чтобы оказать давление на акционеров с целью изменения условий будущей фазы разработки проекта, увеличения параметров казахстанского содержания в проекте, увеличения производства товарного газа и снижения цен по внутренним поставкам. Но что если это вполне реальные планы казахстанской стороны?

Думаю, в этом случае акционерам целесообразнее «встать на лыжи» и продать свои доли, пока стоимость актива держится на относительно высоком уровне. В следующий раз мы обязательно подсчитаем возможную цену и параметры сделки, а пока обратим внимание на ряд других небольших штрихов, по которым мы, подобно знаменитому сыщику, можем увидеть знамения.

Советником президента Казахстана с октября 2011 года стал бывший британский премьер-министр Тони Блэр. По официальным данным, он консультирует и помогает правительству РК в вопросах развития экономики, но его реальные полномочия и роль/влияние в РК остаются тайной. В материале одного из СМИ высказывалась версия, что Тони Блэр представляет интересы западных нефтегазовых гигантов по вопросам Кашагана. Такая версия, без сомнения, заслуживает внимания, но в проекте разработки Кашагана есть итальянская Eni, французская Total, американский ExxonMobil, англо-голландская Royal Dutch Shell и японская Inpex. Слишком разный состав участников, чтобы они все выставили единым переговорщиком Тони Блэра, даже при всем его авторитете и связях.

По-видимому, Тони Блэр курирует непосредственно казахстанско-британские взаимоотношения (в том числе и неофициальные) в области интересов британских инвесторов. Это и уход казахстанских компаний с Лондонской фондовой биржи, и, возможно, уход британских компаний из Казахстана. Как говорится, «с этого момента, пожалуйста, поподробнее». Расскажу, как мы пришли к такому выводу.

Как мы знаем, одна международная финансовая группа, штаб-квартира которой находилась до недавнего времени в Лондоне, продает свой дочерний банк в Казахстане — HSBC. Ключевой вопрос, который нужно задать по этой сделке, не зачем Народный банк Казахстана покупает по достаточно высокой цене дочерний банк HSBC в РК (около 176 млн долларов), а почему HSBC продает свой дочерний банк, ведь это достаточно прибыльный актив с хорошим ссудным портфелем? Ответ кроется в самих причинах вхождения международных финансовых групп в банковский сектор РК: они шли вслед за своими корпоративными клиентами, то есть нефтегазовыми гигантами. И если они уходят — значит ожидаются изменения.

Таким образом, с учетом возможного дефицита газа к 2024 году Казахстану необходим карачаганакский газ на внутреннем рынке и для заполнения газопровода в Китай, а для акционеров KPO эта ситуация означает потенциальное снижение доходов и стоимости самого нефтегазового актива. Думаю, если мы видим уход HSBC, то не за горами и выход BG и/или других акционеров из консорциума KPO.

Согласен, что вывод неоднозначный, но анализ долгосрочного развития события говорит о том, что Казахстан после получения доли в KPO и полного возврата иностранным компаниям вложенных инвестиций начнет действовать более жестко: ведь всего через 10 лет страна может столкнуться с дефицитом газа, а участники консорциума вряд ли согласятся со снижением доходов и необходимостью переориентировать поставки газа.

Интересно и то, что 7 марта текущего года Министерство нефти и газа Казахстана заключило соглашение на сумму 300 млн долларов по строительству завода для переработки попутного нефтяного газа в дизельное топливо с компанией Compact GTL, одним из акционеров которой является еще один британский Тони — экс-глава BP Тони Хейворд.

Следует отметить, что Тони Хейворд возглавлял BP в 2007–2010 годах, когда британская компания продала все свои активы в Казахстане — долю в Каспийском трубопроводном консорциуме и в Тенгизе. Таким образом, мы можем сказать, что возможный выход британской BG из KPO будет уже вторым крупным исходом британских инвесторов из нефтегазовой сферы Казахстана.

Возможно, что долю в Карачаганаке планирует продать не только и не столько BG; возможно, идут переговоры о пропорциональном снижении долей в пользу нового инвестора. Откуда будет этот инвестор, полагаю, догадаться нетрудно. Герой Конан Дойля произносит две великолепные фразы (которые были и в третьем сезоне британского сериала «Шерлок»): «Грядет восточный ветер» и «Игра никогда не заканчивается — просто на поле выходят новые игроки».

Наверное, перспектива запуска знаменитого газопровода Средняя Азия — Центр в реверсном направлении и смена акционеров/долей в Карачаганаке кому-то может показаться маловероятной и даже невозможной, но ведь буквально 10 лет назад мало кто мог предположить, что в экспортных поставках газа из Центральной Азии Китай займет место России, и уже самой России придется конкурировать со странами ЦА по поставкам газа в Китай.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности