После девальвации

Не только население, бизнес, но и финансовые институты, в частности банки, испытали шок после 11 февраля. Девальвация стала причиной масштабного оттока и перетока депозитов и дефицита тенге

После девальвации

Индикатором состояния денежного рынка в стране служит рынок репо. В начале марта максимальный уровень по однодневным сделкам (TONIA) доходил до рекордных 70% годовых. Вырос и индикатор TWINA, показывающий стоимость недельных сделок (см. графики 1 и 2). Одна из причин роста ставок: за девальвацией последовала налоговая неделя (выплата налогов экспортерами сырья 25‑го числа каждого второго месяца квартала), которая и в обычное время достаточно тяжело переносится банками, поскольку из системы изымаются тенге, так как все финансовые операции внутри Казахстана должны проводиться в национальной валюте. А девальвация и без того привела к долларизации денежной массы, в результате вырос спрос на тенговые ресурсы. После пиковых значений первой недели марта ставки снизились, но все же остаются на достаточно высоком уровне.

Из тенге в доллар

Пока не опубликована банковская статистика за февраль (данные, скорее всего, появятся только к концу марта; январские, например, были выложены на сайт Национального банка 28 февраля), трудно сказать, как повлияла на депозитную базу банков одномоментная девальвация. Но о том, что рынок вкладов, особенно населения, в результате был значительно перекроен, можно судить по заявлениям руководителей банков. Так, глава Альянс Банка Тимур Исатаев сказал, что девальвация стоила банку 25 млрд тенге. Председатель правления Банка ЦентрКредит (БЦК) Владислав Ли на пресс-конференции, посвященной СМС-атаке, коснулся и темы девальвации. По его данным, после 11 февраля в отдельные дни клиенты снимали в два-три раза больше денег со счетов, чем обычно. kaspi bank не давал отдельные цифры по оттоку депозитов из-за девальвации и СМС-атак, известно лишь, что на 20 февраля клиенты сняли со счетов в банке 40 млрд тенге.

Конечно, деньги не исчезают бесследно, чаще всего они всплывают в других банках, на рынке недвижимости или драгоценных металлов. В Народном банке Казахстана депозитная база в феврале выросла на 3 млрд долларов, об этом сказала глава банка Умут Шаяхметова. В дни потрясений люди предпочитают для своих сбережений тихую гавань, обещающую не столько доход, сколько сохранность.

Здесь можно провести аналогию с девальвацией 2 февраля 2009 года. Тогда вклады населения «перебежали» из трех банков, позже объявивших дефолт — БТА, Альянса и Темира — в более надежные на тот момент фининституты. Больше всего опять же выиграл Народный банк: объем депозитов физлиц в марте по сравнению с началом февраля увеличился на 44 млрд тенге. Частично, конечно, рост депозитной базы можно связать и с переоценкой валютных вкладов по новому курсу. Тем не менее произошел реальный отток денег со счетов трех названных банков. Больше всех потерял БТА — почти 50 млрд тенге. Причина — не только девальвация, но и объявленная в феврале национализация банка. Как мы видим, любые действия монетарных властей бьют по подверженному панике массовому сегменту депозитного рынка. Февральская статистика покажет изменения и в корпоративном секторе, хотя обычно там панические настроения не являются сильным стимулом для принятия решений.

Несмотря на то что девальвация была проведена «с запасом», чтобы снять девальвационные ожидания среди населения, доверие к тенге все же подорвано. По словам директора департамента казначейства БЦК Тимура Габасова, клиенты банка активно конвертировали вклады из тенге в иностранную валюту.

То же самое происходило в RBK Bank. «Если сравнивать структуру средств клиентов на 11 февраля 2014 года и по прошествии месяца, то есть на 11 марта, по RBK отмечается увеличение доли вкладов в иностранной валюте с 22% до 31%, что обеспечено в большей степени перетоком средств с уже открытых счетов,— рассказывает директор департамента финансового анализа и планирования банка Сергей Куряшкин. — За прошедший после девальвации месяц срочные депозиты населения выросли на 19%. Однако рост в большей степени обеспечен переоценкой валютных вкладов, оттока средств клиентов не отмечается».

Впрочем, тренд на долларизацию вкладов наметился еще летом, когда тенге начал слабеть по отношению к доллару, и усилился к концу года (см. график 3). Даже кратковременное укрепление национальной валюты во время налоговой недели в ноябре не повлияло на предпочтения вкладчиков.

Сейчас Казахстанский фонд гарантирования депозитов (КФГД) поднял максимальную ставку вознаграждения по тенговым депозитам с 9% до 10% и снизил стоимость валютных с 4,5% до 4%. Многие банки еще раньше без намеков со стороны государства отреагировали на дефицит тенговой ликвидности ставками вознаграждения выше рекомендуемых КФГД, предлагая 10,5% при максимальной ставке 9%. Однако переломить ситуацию в прошлом году не удалось: срочные вклады в инвалюте росли быстрее, чем тенговые.

В ближайшее время не стоит ждать большого спроса на национальную валюту, считает и г-н Куряшкин, вспоминая опыт первой девальвации. «Сказывается понятное опасение населения после столь резкого обвала тенге. Но в среднесрочной перспективе, учитывая увеличение ставок по тенговым депозитам и их снижение по долларовым, возможно постепенное исправление ситуации»,— предполагает эксперт. Он также добавил, что сейчас конвертация вкладов остановилась.

Банки и раньше испытывали недостаток тенговой ликвидности, девальвация эту ситуацию усугубила. Девальвационные ожидания в обществе подогревает мнение экспертов, полагающих, что доллар укрепится до 200 тенге и выше. Плюс в стране сильны инфляционные ожидания, которые уже начинают сбываться: в феврале индекс потребительских цен составил 1,7%, это самый высокий уровень начиная с января 2011 года, когда месячная инфляция также достигла 1,7%. Годовой ИПЦ в феврале вырос до 5,4% (4,8% по итогам 2013‑го).

Ставки растут на спросе

Несмотря на ожидаемый дефицит тенговой ликвидности во время налоговой недели, сверхвысокий рост ставок на рынке репо стал для игроков неожиданностью. Хотя эта тема очень волнует банкиров, в банках, куда мы обращались с просьбой прокомментировать ситуацию с ростом ставок, нам посоветовали обратиться в Национальный банк.

Репо — рыночный инструмент, и ставки денежного рынка формируются исходя из спроса и предложения. Тем не менее Нацбанк влияет на денежный рынок. «После массовых изъятий розничных депозитов некоторые банки испытывали нехватку первичной ликвидности. Национальный банк отреагировал не точечной поддержкой этих банков, как мы полагаем, а массированным вливанием ликвидности через рынок репо по низким ставкам. В результате банки, не нуждавшиеся в ликвидности, испытывали ее приток. Излишняя ликвидность пошла на валютный рынок, а регулятор приступил к ее изъятию через продажу долларов»,— говорится в аналитическом исследовании компании Halyk Finance. По оценке компании, за неделю 24–28 февраля НБРК продал около 850 млн долларов.

Высокими ставками регулятор защищает курс тенге на фоне высоких девальвационных ожиданий. По словам директора департамента исследований Halyk Finance Сабита Хакимжанова, девальвационные ожидания трансформируются в высокие ставки по нескольким каналам. Во-первых, Нацбанк продает валюту, это ведет к сжатию тенговой базы и росту ее стоимости. «На прошлой неделе, после интервенций в феврале и начале марта, тенговой ликвидности стало так мало, что ставки выросли до 100% на рынке репо и 215% на двухдневных свопах. Во-вторых, это сильные девальвационные ожидания, которые проявляются в виде высоких ставок по офшорным форвардам. На недельных NDF ставки были около 50% и сейчас остаются высокими. Девальвационные ожидания являются причиной долларизации денежной массы и, значит, оказывают давление на внутренний валютный рынок. В-третьих, это эффект налоговой недели, когда Минфин изымает из системы около 20–40% предложения корсчетов в НБК. Такое изъятие происходит каждые три месяца. И каждый раз ставки все выше. В этот раз, несмотря на девальвацию, ставки выросли больше, чем обычно, и оставались очень высокими дольше, чем обычно»,— говорит г-н Хакимжанов.

Из этой ситуации можно сделать два основных вывода: девальвация не снизила девальвационных ожиданий, регулятор готов идти на значительное повышение ставок ради удержания курса.

По мнению эксперта, защита курса тенге высокими ставками может быть успешной только в том случае, если ставки стабильно и долго удерживать на умеренно высоком уровне. Однако в реальности происходит их периодическое повышение до сверхвысоких уровней. «Сверхвысокие ставки — это не самая убедительная защита обменного курса. Они осложняют задачу управления ликвидностью и повышают стоимость поддержания ликвидных балансов для банков. Сверхвысокие ставки — это фактор дестабилизации банков. Удерживать их на высоком уровне невозможно. Поэтому офшорные спекулянты понимают, что защита сверхвысокими ставками долго не продержится»,— полагает Сабит Хакимжанов.

После резкого роста ставки снизились до 20–25%; чтобы защитить курс, нужно удерживать их именно на этом уровне достаточно долго. Но для этого Нацбанк должен отказаться от режима управления курсом, что, кстати, предусматривает и инфляционное таргетирование, к которому Нацбанк должен перейти по поручению президента и план которого должен представить 15 марта.

Волатильность ставок, наблюдавшаяся в феврале и начале марта, не лучшим образом влияет на девальвационные ожидания, а главное не дает игрокам уверенности в политике регулятора. «Если вновь ставки упадут ниже 10%, то можно ожидать роста девальвационных и инфляционных ожиданий, долларизации, усиления давления на тенге, очередного повышения ставок до сверхвысокого уровня и в конце концов еще одной девальвации»,— подытоживает г-н Хакимжанов.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?