Принуждение к инвестициям

Идея предельных тарифов вполне понятна. Состоит она в том, что тарифы поднимаются в любом случае — хотя бы вслед за инфляцией

Принуждение к инвестициям

Идея предельных тарифов вполне понятна. Состоит она в том, что тарифы поднимаются в любом случае — хотя бы вслед за инфляцией. Это в любом случае вызывает недовольство граждан. Государство, осознавая это, разрешает повышать тарифы, причем даже быстрее инфляции, но обязывает компании проводить модернизацию предприятий. Если же ты модернизацию проводить отказываешься, тебе не повышают тариф вовсе, чтобы на тебя давили увеличивающиеся из-за инфляции издержки.

Для начала предельные тарифы были введены в секторе генерации электроэнергии — именно там, по предсказаниям экспертов, ожидался огромный дефицит, в частности и из-за выбытия старых турбин и котлов. Казалось, компании и сами бы проводили модернизацию: ведь иначе их просто ожидает коллапс. Однако нужно понимать, в какой обстановке все это происходило. Казахстанские ТЭЦы и ГРЭСы строили совсем не те люди, которые ими сегодня владеют. И доставались объекты им, прямо скажем, нередко почти даром. Частью из них управляют госменеджеры. При этом объем накопленных проблем огромный. Самое простое в этой ситуации для собственника или менеджера — довести свою станцию до полного краха, а любую возникающую маржу тем временем выгонять в виде каких-нибудь услуг в аффилированные компании. Программа «тариф в обмен на инвестиции» ставила все с головы на ноги: государство принуждает компании реинвестировать средства.

Можно констатировать, что для сектора генерации программа дала неплохие результаты. Турбины и котлы заменяются постепенно на более современные. Отношение к компании, в которую вложены деньги, которые могли быть выведены из нее, у собственников уже иное. Они теперь настроены на то, чтобы бороться за их выживание или даже, страшно сказать, развитие.

Конечно, возникли проблемы. На первых порах у государства даже не было законного механизма воздействия на бизнес: порой в планах, передаваемых профильному министерству для утверждения нового тарифа, писалось одно, а на деле осуществлялось совсем другое. Кроме того, программа действовала только для генерации, хотя не менее важной частью в энергетике является распределение энергии. Энергосетевые компании — это бедные родственники электростанций. В цепочке поставок им перепадает меньше всего. Так что на выходе уменьшение износа у генераторов вполне компенсировалось его увеличением у компаний, энергию передающих. Но кому нужна электростанция с новой начинкой, если ее продукцию нельзя забрать: провода-то оборвались. Это все равно что большой завод, железнодорожный путь к которому разобрали, а автомобильную дорогу — размыло. Для сетей тоже нужно какое-то решение.

В прошлом году предельные тарифы ввели для водоканалов. Судить пока рано — посмотрим, что из этого получится. Масса проблем есть в сфере производства и передачи тепла. Очень модная идея сейчас среди энергетиков — отказ от централизованного теплоснабжения. Доказательная база хлипкая: мол, нигде в мире такого явления нет. Но, собственно, его потому и не возникло, что в капиталистической системе вкладывать гигантские средства сегодня, чтобы экономить последующие сорок лет, неприемлемо. Ведь никто не знает, что будет даже через пять лет, а «вкусные» годовые отчеты нужно показывать ежегодно. Реальная мотивация у теплоэнергетиков та же, что была у электроэнергетиков некоторое время назад: слишком много проблем, от которых хочется избавиться. Если несколько ТЭЦ заменит сотня котельных, ответственность размоется, спрашивать будет не с кого.

Ну и главная проблема в ЖКХ — это пресловутое отсутствие в стране длинных денег. Не должна инфраструктура поддерживаться в хорошем состоянии только за счет тарифа. В какой-то момент износ достигает определенной точки, после которой оборудование проще заменить на новое, более эффективное. Или построить градирню, вместо того чтобы сбрасывать горячую воду в реку и потом греть новую холодную, взятую из той же реки. На такие вещи нужно брать кредиты, которые будут гаситься за счет увеличения эффективности. Примеров тут может быть масса: трубы с минимальными потерями тепла, прочистка труб роботами вместо их замены, изолированные провода на ЛЭП и так далее, и так далее.

Но отечественная финансовая система устроена таким образом, что она подхлестывает развитие торговли, спекуляций, но не реального сектора и, тем более, не инфраструктуры. А всякого рода эксцессы вроде девальваций склоняют к тому, чтобы играть исключительно в короткую.

Словом, предельные тарифы — неплохой тактический инструмент, но стратегически он вопрос не решает. Стратегическое решение совсем из другой сферы — финансовой.

Читайте тему номера: Кого кормит «вечный хлеб»?

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики