Два банка - сила

Директор департамента корпоративных клиентов ДБ АО «Сбербанк» Нурсултан Таскаранов рассказал «Эксперту Казахстан» о том, как готовилась сделка с ENRC

Нурсултан Таскаранов
Нурсултан Таскаранов

— Как получилось, что транснациональный холдинг, чьи бумаги котируются на Лондонской и Нью-Йоркской биржах, которому доступны займы любого из мировых банков, вдруг занимает деньги у Сбербанка? Если не ошибаюсь, в последнее время они не привлекали займов отечественных банков.

— Разумеется, ENRC, как одна из крупнейших корпораций, находится в зоне нашего повышенного интереса, как, наверное, и любого банка. С ENRC мы планомерно работали с момента основания, искали пути, как подступиться к такой компании, которая зарекомендовала себя не только в Казахстане, но и в мире как динамично развивающаяся и успешная в горнорудной отрасли. Мы начали их обслуживать с розницы, осуществляли рублевые платежи — то, в чем мы сильны. Понятно, что к таким крупным клиентам мы не идем с типовым предложением. Потому что мы понимаем, что — один из 38 банков, приславших им свои предложения. Сначала мы для себя формулируем предложение, которое может быть интересно такому клиенту. Если это предложение принимается, предприятие постепенно входит в тестовое обслуживание. И тут может появиться обратная связь. Компания обращается к нам: можем ли мы оказать те или иные услуги. Эта наша обычная практика. Работая с крупнейшими компаниями страны, мы стараемся выйти именно на такой уровень обратной связи, чтобы понять, что от нас ожидают, что мы можем предложить.

— Схема работы с крупными клиентами, по словам главы ДБ «Сбербанк» Олега Смирнова, включает операционное обслуживание, зарплатные проекты, предложение розничных займов персоналу. Когда готовилась сделка с ENRC, вы действовали поначалу именно так?

— Да, мы начали с предложения для сотрудников. Качественные услуги для персонала повышают лояльность к банку в целом. Корпоративный сегмент и розница, как правило, слабо связаны. При финансировании легко навязать ковенанты по обслуживанию физических лиц, но если сотрудничества нет, а, как мы уже говорили, крупные компании редко финансируются в Казахстане, сделать это сложно. Уникальное преимущество Сбербанка в том, что мы можем удовлетворить любую потребность крупной корпорации в заемных средствах. У нашего материнского банка лимит на одного заемщика составляет 14 миллиардов долларов. В Казахстане потребность компаний, даже самых крупных, пока ниже этой суммы. Мы решили использовать это наше конкурентное преимущество и весь прошлый год посвятили транслированию на рынок информации о том, что возможности российского Сбербанка доступны и в Казахстане.

Отмечу, что сделка с ENRC не первая в этом ряду. В 2011-м мы подписали меморандум с «Казахстан темир жолы» о финансировании инвестпроектов. Кроме того, заключили сделку с одной из крупнейших подрядных организаций. Лимит по этим линиям 550 миллионов долларов, и эти средства постепенно осваиваются.

Сделку с ENRC готовили две команды: дочерний банк в Казахстане и центральный аппарат, который работал с лондонским офисом холдинга, сообщая о наших возможностях. В результате получился неплохой симбиоз, когда сошлись потребности ENRC и резервы Сбербанка: мы сделали предложение, которое нашло понимание в холдинге. И сделка была заключена.

— Для Сбербанка два миллиарда — не такая уж большая сумма при лимите 14 миллиардов?

— Я бы так не сказал… Но это «рабочая сумма».

— В Казахстане есть банк, который мог бы разместить сопоставимый по сумме заем? Кроме того, в республике ведь существуют пруденциальные ограничения по лимиту финансирования на одного заемщика.

— В Казахстане, по-моему, только один крупный банк готов предоставить максимальную сумму в 500 миллионов долларов исходя из его капитала. Все остальные банки ограничены размером капитала. Иностранные игроки, имеющие дочерние банки в Казахстане, насколько я знаю, ограничивают полномочия своих «дочек». Мы за пять лет доказали свою состоятельность, профессионализм, и акционер нам полностью доверяет. Решение о лимите, который выбирается здесь, может принять кредитный комитет дочернего банка. У нас есть все полномочия. Сейчас у нас лимит на одного заемщика порядка 90 миллионов долларов, а начинали мы с двух миллионов. У нас нет конкуренции внутри группы. Мы работаем на одно дело — на этом построена наша система мотивации. Вот такие демократические отношения.

— Для вас имеет значение, на какие цели компания берет деньги?

— В случае с ENRC заемные средства получены на общекорпоративные цели, это инвестпрограммы. У такого уровня компаний уровень корпоративного управления не вызывает ни у кого сомнений. Их финансовую отчетность проверяют мировые аудиторы. Отчетность выстроена таким образом, что все операции максимально прозрачны. Платежи на сумму свыше 500 долларов проходят антикоррупционную проверку. По сути, решение о финансировании банк принимает по документам, подтвержденным несколькими авторитетными именами. Мы берем инвестпрограмму и ретроспективные данные по финпоказателям. Они дают нам представление о том, сколько мы можем заимствовать при существующем уровне выручки. Мы изучаем бизнес-план, чтобы понять, какова перспектива дальнейшего увеличения, снижения или стабилизации прибыли. У Сбербанка есть доступ к отчетам более ста специализированных компаний в различных отраслях. Мы их сравниваем, берем консенсус-прогноз и выстраиваем модель. Последние пять лет показали, что лучше оценивать инвестиционные проекты и бизнес-планы, основываясь на реалистических прогнозах.

— Одним словом, само название ENRC еще не означает, что вы дадите деньги с закрытыми глазами?

— Это значит очень многое, но принимаем мы решение на основании объективных показателей и возможностей компании.   

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности