Якорь для экономики

Национальный банк после девальвации выбрал новый ориентир для курса нацвалюты — инфляцию

Якорь для экономики

Национальный банк после девальвации выбрал новый ориентир для курса нацвалюты — инфляцию. Насколько успешным будет переход на инфляционное таргетирование, зависит от качества прогнозирования, предсказуемости и прозрачности решений центробанка и жесткого следования намеченным планам

Национальный банк планирует снизить инфляцию до 3–4% в среднесрочной перспективе, для чего намерен перейти от позиции наблюдателя и фиксатора индекса потребительских цен (ИПЦ) к управлению инфляцией через инфляционное таргетирование. О новой денежно-кредитной политике глава Нацбанка Кайрат Келимбетов объявил 14 февраля, через несколько дней после проведения девальвации, на расширенном заседании правительства с участием президента Нурсултана Назарбаева. Для успешного таргетинга Нацбанку не хватает малости — снижения уровня долларизации экономики, о чем и заявил г-н Келимбетов: «Однако без этого экономике будет сложно обеспечивать эффективность такой политики и успешность функционирования режима инфляционного таргетирования. В связи с этим Нацбанк предполагает разработать совместно с правительством план мероприятий».

В таком контексте резкое ослабление курсе тенге на 19% можно расценить как первый шаг к дедолларизации. Но, как нам представляется, сама по себе задача выдавливания доллара из экономики столь же трудна, как и само по себе инфляционное таргетирование.

Новое — отложенное старое

Впервые о переходе к инфляционному таргетированию (ИТ) Нацбанк заявил в своем программном документе «Основные направления денежно-кредитной политики на 2004–2006 годы» десять лет назад. Для новой ДКП были созданы законодательные предпосылки: с 1 января 2004 года вступили в силу поправки в закон «О Национальном банке РК», согласно которым НБК получал новый мандат — обеспечение стабильности цен вместо обеспечения внутренней и внешней устойчивости национальной валюты, как было до того. «Основной причиной данных изменений является необходимость более точной формулировки основной цели Национального банка в рамках объявленного перехода к стандартам Евросоюза и к принципам инфляционного таргетирования, одним из условий которого является смещение акцентов в политике Нацбанка от ориентиров по обменному курсу к обеспечению стабильности цен. Соответственно, любые другие задачи и ориентиры, которые могут возникать в ходе осуществления денежно-кредитной политики, являются второстепенными»,— такое объяснение давал сам НБК в упомянутом документе «Основные направления ДКП». Тогда Нацбанк объявил о политике плавающего обменного курса тенге, что является необходимым условием для ИТ.

В то время была установлена достаточно оптимистичная цель по инфляции на три года: базовая инфляция с 4–6% в 2004-м должна была снизиться до 3–5% в 2005–2006 годах, ИПЦ — с 5–7% до 4–6% в последующие два года. Как мы помним, регулятору так и не удалось удержать уровень цен в заданном коридоре: в 2004 году инфляция достигла 6,7%. В 2005–2006 годах она составила 7,5 и 8,4% соответственно. Впрочем, в последующих «Основных направлениях ДКП» целевые параметры по инфляции подвергались пересмотру в соответствии с более реальными краткосрочными ожиданиями.

С 2005 года НБК начал привязывать прогноз по инфляции к конъюнктуре сырьевых рынков, что естественно для Казахстана, чье экономическое благополучие зависит от цен на нефть. Рассматривались три сценария развития: при умеренных ценах (базовый вариант), низких и высоких. В базовом варианте инфляция должна была сложиться в пределах 4,9–6,5% в 2005 году, 4,8–6,2 — в 2006-м и 4,1–5,5% — в 2007-м. Но эти прогнозы остались на бумаге. На самом деле инфляция так и не поддалась усилиям Нацбанка взять ее под контроль: цифры 2005–2006 годов можете найти выше, а в 2007-м она и вовсе подскочила до 18,8%.

Нацбанк, конечно, нашел причины провала своей миссии: значительный приток иностранной валюты от экспорта и заимствований коммерческих банков, высокие темпы кредитования, рост расходов бюджета, рост заработной платы, низкая конкуренция, в общем, то, что двумя словами называется «перегрев экономики».

На этом фоне Нацбанк больше не акцентирует внимание на инфляционном таргетировании. Регулятор пытался сдерживать темпы инфляции путем увеличения минимальных резервных требований к банкам, повышения ставок на денежном рынке, а также через вмешательство в обменный курс тенге. При этом считалось, что с развитием финансового рынка ослабляется взаимосвязь между монетизацией и уровнем инфляции. «Поэтому прогнозы денежных агрегатов не являются целевыми и границы прироста по ним не являются жестко заданными, особенно в условиях внедрения в Казахстане принципов инфляционного таргетирования»,— говорилось в «Основных направлениях» на 2005–2007 годы.

Как можно видеть на графике 2, темпы прироста денежной массы (М3) достигли пика в 2006-м, прибавив почти 80% к началу года. Высокая динамика денежных агрегатов, в частности М3, по мнению некоторых аналитиков, наряду с внешними факторами сыграла негативную роль в росте инфляции в седьмом году.

В восьмом году регулятор вернулся к идее инфляционного таргетирования. Нацбанк даже провел семинар для журналистов, где была проведена презентация ИТ. Но эта идея была похоронена разворачивающимся глобальным финансовым кризисом и последовавшей в 2009 году первой девальвацией — в таких условиях, очевидно, Нацбанк решил, что не обладает необходимыми инструментами для сдерживания цен.

«Оно уже неактуально, потому что после проведения девальвации мы объявили коридор, и якорем макроэкономической политики становится валютный курс: 150 тенге плюс/минус 5 тенге за 1 доллар,— так объяснил отказ от ИТ Григорий Марченко, в то время возглавлявший НБК. — Инфляционное таргетирование — это на будущее, а пока — коридор, который мы обеспечиваем». Как выше говорилось, при установлении целевых ориентиров по обменному курсу национальной валюты инфляционное таргетирование теряет смысл, нельзя сочетать ИТ и управление курсом. Таким образом Нацбанк, по сути, сделал шаг назад, то есть вновь начал заниматься валютой, а не инфляцией.

Плавали, знаем

Банк России также планирует с 2015 года перейти на инфляционное таргетирование с постепенным снижением уровня инфляции. Как заявила заместитель председателя ЦБ РФ Ксения Юдаева, 2014 год станет решающим для перехода к новому режиму: нужно завершить все институциональные изменения. В ДКП Банка России даны прогнозы по инфляции на среднесрочную перспективу: 5% в нынешнем году, 4,5% — в 2015-м и 4% — в 2016-м. Кстати, российский ЦБ еще несколько лет назад заявлял о необходимости таргетирования инфляции. Одним из обязательных условий при этом был назван переход от режима управляемого обменного курса рубля к свободно плавающему курсу. Сторонница свободного курсообразования — глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина. Но в России многие специалисты считают, что финансовая система пока к этому не готова. Главным инструментом удержания курса, как известно, является вмешательство в курсообразование с помощью валютных или рублевых (в нашем случае — тенговых) интервенций ЦБ. Аналитики опасаются, что свободное плавание рубля, то есть отказ ЦБ от поддержки нацвалюты, на деле обернется его свободным падением. Пока в России действует валютный коридор и ЦБ сглаживает колебания курса. Г-жа Набиуллина в начале 2014 года еще раз подтвердила, что Банк России не будет откладывать переход на ИТ, и подчеркнула, что валютные интервенции, которые сейчас проводятся для сглаживания колебаний курса национальной валюты, останутся и при режиме инфляционного таргетирования — регулятор будет их проводить в целях финансовой стабильности.

Если наш Нацбанк должен действовать аналогично Банку России, то для перехода к ИТ он должен отпустить тенге в свободное плавание. Но казахстанский центробанк пока не заявлял о введении свободно плавающего курса — только о борьбе с долларизацией экономики. По мнению члена правления — директора департамента исследований Halyk Finance Сабита Хакимжанова, инфляционное таргетирование — необходимое условие для снижения долларизации. «Я думаю, особенно важна долларизация ожиданий, когда все цены, все планы и прогнозы в экономике привязываются на обменный курс с долларом. Именно этот тип долларизации должно снизить инфляционное таргетирование»,— полагает он.

Одно из условий свободного курсообразования — отсутствие девальвационных ожиданий, на это обращал внимание г-н Марченко в 2010 году. Установив новый обменный курс тенге/доллар «с запасом», по выражению Кайрата Келимбетова, власти, очевидно, достигли этой задачи: так провести девальвацию, чтобы никто не ожидал в ближайшее время еще одной.

Погода в экономике

Можно только гадать, почему Нацбанк вдруг решил вернуться к идее таргетирования инфляции, в то время как после первой девальвации, наоборот, отложил ее до лучших времен. Как и тогда, результатом ослабления тенге станет всплеск цен. С 2009 года мало что изменилось: Казахстан экспортирует главным образом сырье, внутреннее же потребление держится на импорте, как, впрочем, и производство. Даже те немногие производители, которые работают на внутренний рынок, уже поспешили заявить, что цены на их продукцию вырастут за счет удорожания импортных компонентов. Контролирование цен при 19-процентной девальвации — не более чем популистская мера. Возможно, идея ИТ возродилась именно из популистских же обещаний держать цены.

И все же специалисты не исключают, что, в принципе, инфляционное таргетирование в Казахстане вполне жизнеспособно, хотя основным инструментом ИТ — базовой ставкой (в РК ставка рефинансирования) — Нацбанк до сих пор не пользовался в полной мере. «У нас можно таргетировать инфляцию так же, как и везде, где есть рыночная экономика и правительство не вмешивается в процесс ценообразования,— уверен г-н Хакимжанов. — Инструменты ДКП для этого есть, просто ими до сих пор систематически и последовательно не пользовались. Если ставка не используется, это не причина не заниматься инфляционным таргетированием. Просто нужно начать ее использовать. Но еще лучше — начать использовать ставку репо».

На инфляционное таргетирование нельзя перейти за один день: нужно подготовить рынок и его ожидания; перейти от одного номинального якоря к другому. Сабит Хакимжанов перечисляет условия, при которых ИТ, по его мнению, действительно станет действенным инструментом денежно-кредитной политики:

— нужна операционная независимость, где ответственность ЦБ несет только перед законодательством;

— нужен очень сильный и очень узкий мандат: низкая инфляция и стабильные ставки. Не экономический рост, не безработица и уж ни в коем случае не обменный курс. Инфляция за 12 месяцев, а еще лучше за 24 месяца, потому что довести 24-месячную инфляцию до целевого уровня можно при более низкой волатильности ставок;

— чтобы управлять инфляцией с помощью ставок, нужно уметь предсказывать экономическую погоду на следующие полгода-год, чтобы когда инструменты начнут действовать, а они действуют с запозданием, это действие противостояло бы экономическому ветру, который начнет дуть через полгода-год. Чтобы действия ЦБ не были не в такт экономике, нужно улучшать уровень нашей экономической метеорологии. Для этого надо превратить НБК в исследовательский институт экономического и финансового прогнозирования и моделирования. У любого ЦБ, занимающегося инфляционным таргетированием (это ЦБ всех англоязычных стран, Европейский ЦБ, чешский Нацбанк, практически все европейские ЦБ), его штат на 90% должен заниматься анализом, исследованиями, мониторингом, статистикой;

— нужно структурировать общение центробанка с рынком: постоянное общение и объяснение;

— необходимо повысить прозрачность, понятность и видимость решений ЦБ. Не должно быть никаких сюрпризов. Задача ЦБ заключается в том, чтобы нарисовать траекторию развития ставок и уровня цен на достаточно долгую перспективу. Чтобы рынок в это поверил, мало просто озвучить эти цифры. Они должны быть подкреплены моделями и исследованиями. В противном случае этот план будет неубедителен. Недостаточно нарисовать одну траекторию, нужно объяснять рынку, как ЦБ станет действовать в том или ином случае, как он будет реагировать на те или иные шоки и как ставки и вся экономика будут отклоняться от своей базовой траектории. Такое общение нужно вести на регулярной и предсказуемой основе. Только так можно играть роль координатора долгосрочных ожиданий.

«Инфляционное таргетироване — не режим и не правило, это рамочная структура, система институтов, позволяющая сравнительно слабому звену исполнительной власти, явно вторичному по отношению к фискальным властям, играть важную роль в экономике»,— заключает глава аналитического департамента Halyk Finance.

Нацбанк определил целевой уровень инфляции — 3–4% в среднесрочной перспективе, чего намерен достичь как раз посредством инфляционного таргетирования. Эта цифру назвал президент, давая поручение правительству и НБК до 1 мая разработать комплекс мер по снижению инфляции. Официальный прогноз по инфляции на 2014–2016 годы — 6–8%, большинство аналитиков склонялись к мнению, что инфляция в нынешнем году сложится на нижней границе коридора, то есть около 6%. Но это было до девальвации. По расчетам Halyk Finance, при удержании курса на уровне 185 тенге/доллар инфляция достигнет 10%.

Читайте редакционную статью: В песочницу!

Картину портят госрасходы

Начальник отдела отраслевой аналитики инвестиционной компании «БТА Секьюритис» Бауыржан Тулепов считает, что для снижения инфляции необходимо сокращать государственные расходы.

Первопричиной проведения девальвации национальной валюты является сохранение в стране в прошлом высокой инфляции, и, соответственно, ее понижение является краеугольным камнем макроэкономической политики Казахстана. Но пока рост государственных расходов продолжает оставаться высоким, мы считаем, что все остальные методы борьбы с инфляцией не дадут эффективного результата, особенно если речь идет о достижении низкой инфляции в долгосрочном периоде. Соответственно, такие методы, как таргетирование инфляции и снижение уровня долларизации путем административных ограничений, не дадут нужного результата, поскольку в создавшихся условиях являются чисто косметическими. Неэффективным представляется также регулирование ставки рефинансирования, поскольку сейчас при низких темпах роста банковского кредитования эффект влияния денежного мультипликатора на инфляцию является низким.

В соответствии с недавним исследованием, проведенным нашей компанией («О влиянии ползучей инфляции на экономику Казахстана»), можно увидеть, что денежная масса в Казахстане росла существенно быстрее реального продукта очень длительное время, что и стало причиной формирования роста индекса потребительских цен за последние 10 лет в среднем на уровне 8,3%. Так, например, в целом за последние 10 лет государственные расходы Казахстана увеличились почти на 700% — с 0,8 трлн до примерно 6,3 трлн тенге, денежная масса (выраженная через денежный агрегат М3, включающий наличные деньги и банковские вклады) возросла на 1090% — с 1 трлн до 11,6 трлн тенге, тогда как номинальный ВВП Казахстана повысился на 507% — с 4,6 трлн до примерно 28 трлн тенге. Средний рост денежной массы (М3) за последние 10 лет составил 28,1% в год, тогда как средний рост номинального ВВП — 19,8% в год. Стоит обратить внимание, что разница между средним ежегодным ростом денежной массы и средним ежегодным ростом номинального ВВП в 8,3% полностью соответствует среднему росту индекса потребительских цен за последние 10 лет. Как было сказано выше, он также увеличивался в среднем на 8,3% ежегодно с 2003 года. Таким образом, исторические данные Казахстана подтверждают вывод о том, что в долгосрочном периоде избыток денежной массы преобразовывается в инфляцию. Соответственно, единственной эффективной мерой для снижения уровня инфляции в Казахстане является снижение темпов роста денежной массы через сокращение государственных расходов.

В соответствии с недавно анонсированным республиканским бюджетом Казахстана на 2014–2016 годы, расходы Казахстана повысятся в 2014 году на 6,0%, в 2015 — на 7,7%, в 2016 году — на 9,4%. Принятый бюджет пока не учитывает заявленное в пятницу 14 февраля повышение заработных плат госслужащих на 10% начиная с 1 апреля 2014 года, а также выделение из Национального фонда суммы в размере 1 трлн тенге на кредитование экономики. С учетом функционирования в экономике Казахстана множества государственных институтов развития, предоставляющих финансирование субъектам по сниженным процентным ставкам, к которым можно отнести и Единый накопительный пенсионный фонд, все это является факторами для сохранения темпов роста инфляции в Казахстане на высоком уровне.

Таргетирование — это способ реализации хозяйственной политики государства или отдельного предприятия, выражающийся в выборе какой-либо экономической «мишени», на которую необходимо воздействовать, чтобы достичь определенных результатов, поставленной цели.

Основным фактором экономического роста являются инвестиции. Они необходимы для повышения конкурентоспособности и эффективности труда. Сейчас нужны инвестиции с относительно длительными сроками окупаемости, инвестиции, связанные с повышением эффективности труда. Чтобы достичь их роста, необходимо изменить инфляционные ожидания и поведение экономических субъектов. Для этого же надо повысить уровень предсказуемости экономической ситуации и обеспечить низкую инфляцию. Когда в экономике государства достигнут низкий уровень инфляции и существует доверие к политике центробанка по поддержанию инфляции, долгосрочные инвестиционные проекты будут интересны для инвесторов. Это важно как для граждан и бизнеса, так и для экономического роста всей страны.

Инфляционное таргетирование (ИТ) представляет собой скорее режим (систему рамочных аргументов), чем строгий набор афоризмов денежно-кредитной политики. ИТ определяется как режим денежно-кредитной политики, при котором установлено, что главной целью центробанка является обеспечение ценовой стабильности. В рамках этого режима устанавливается и объявляется количественная цель по инфляции, за достижение которой ответствен центробанк. Обычно в рамках режима контроля инфляции воздействие денежно-кредитной политики на экономику осуществляется через процентные ставки. Решения принимаются в первую очередь на основе прогноза развития экономики и динамики инфляции. При этом важным элементом такого режима является практика регулярного разъяснения общественности принимаемых центробанком решений, что обеспечивает подотчетность и информационную открытость центробанка.

Таким образом, режим инфляционного таргетирования имеет ряд существенных доказательств:

— стабильность цен, безусловно, признается главной целью денежно- кредитной политики;

— количественный таргет инфляции объявляется публично;

— денежно-кредитная политика основана на широком массиве информации, включая прогноз инфляции;

— прозрачность проведения политики способствует росту доверия ­общества;

— механизмы подотчетности регулируют качество достижения цели.

Британский экономист, руководитель Центрального банка Великобритании (до 2013 года) Мервин Кинг отмечал, что «система инфляционного таргетирования объединяет два отдельных элемента: точный среднесрочный численный таргет инфляции и реакцию на экономические шоки в краткосрочной перспективе. Таргет инфляции создает подобие основанного на конкретных аргументах режима, который может быть якорем для инфляционных ожиданий частного сектора». В рамках этого режима центробанк располагает свободой действий при реакции на шоки, например, в том, насколько быстро инфляция может быть возвращена к таргетируемому уровню.

Источник: Forex

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности