Оживление на заднем дворе

Может сложиться впечатление, что влияние США в Латинской Америке резко ослабло, но это не так

Президент Бразилии Дилма Русеф демонстративно пытается проводить независимую от Вашингтона политическую линию
Президент Бразилии Дилма Русеф демонстративно пытается проводить независимую от Вашингтона политическую линию

Соединенные Штаты так или иначе фигурируют почти в каждом международном кризисе — кажется, что у Вашингтона есть интересы повсюду, будь то Ближний Восток, Восточная Азия, Африка или постсоветское пространство. И уж тем более общеизвестен американский подход к Западному полушарию как к собственному «заднему двору». Но в последние годы Латинская Америка раз за разом остается на периферии внимания мировых СМИ, разве что там случится некий разрушительный природный катаклизм. Свидетельствует ли такая тишина о том, что на «заднем дворе» США все в полном порядке? Может ли Вашингтон, спокойно полагаясь на ресурсы и поддержку своих южных соседей, заниматься проблемами других регионов планеты? Или, все еще пытаясь играть роль «мирового жандарма» и изнемогая от бесконечных хлопот, вызванных этими попытками, Вашингтон напрасно забыл о своем «ближнем зарубежье»?

До Монро и после Рейгана

Обычно историю отношений Америки с соседями по полушарию начинают с «доктрины Монро». Джеймс Монро — пятый президент США, во время правления которого, в конце 1823 года, Соединенные Штаты объявили, что будут рассматривать любые попытки европейских государств продолжать колонизацию в Западном полушарии или вмешиваться в дела государств региона как агрессивные действия. Другими словами, официальный Вашингтон объявил зоной своих исключительных интересов половину планеты.

Безусловно, начинать с «доктрины Монро» разумно. Однако, чтобы лучше понять специфику нынешних отношений США с соседями по континенту, надо вспомнить самую раннюю историю европейской колонизации в Западном полушарии. Ведь в течение достаточно долгого времени, вплоть до возникновения США и даже некоторое время спустя, поразительных колониальных успехов в обеих Америках достигла Испания. В то время как на месте колоний, из которых впоследствии возникли США, дышали на ладан крохотные и бедные поселения выходцев с Британских островов и из других регионов Северо-Западной Европы, немногочисленных, зачастую одержимых религиозных фанатиков, люмпенов и всяческих авантюристов, на юге Северной, в Центральной и Южной Америке процветала гигантская колониальная империя. Пока на атлантическом побережье современных США колонисты судорожно соображали, чего бы еще накопать съестного, как избежать мучительной смерти в руках индейцев и сколько бы ведьм еще сжечь, американские подданные испанских королей пользовались услугами обширных и надежных транспортных и почтовых систем и учились в университетах.

Если совершить исторический прыжок из тех времен больше чем на триста лет вперед, в годы правления Рональда Рейгана, сорокового американского президента, то мы увидим разительные перемены: большую часть Северной Америки занимает государство, созданное потомками именно тех чумазых и полудиких колонистов с атлантического побережья. Это государство с передовой наукой, внушительным экономическим ростом и огромной военной мощью способно легко и мгновенно менять (по необходимости убивая) руководителей нескольких десятков государств, возникших на обломках испанской колониальной империи. (Да и времена величия Испании давно миновали.) При этом большинство этих государств известно своей беспокойной жизнью, бесправием жителей, политической нестабильностью и бедностью.

Условия интеграции

Об истории и причинах таких перемен написаны бесчисленные тома. Успех США сделал их привлекательными для эмигрантов со всего Западного полушария. В результате в годы после президентства Рейгана и завершения холодной войны в Соединенных Штатах сформировалось настоящее отдельное государство испаноязычных американцев.

Почему важно именно президентство Рейгана? Дело в том, что помимо всего прочего именно в эти годы специалисты стали все чаще говорить о «культурных войнах» как одном из основных элементов американской внутренней политики. Вопрос образования и интеграции иммигрантов стал одним из основных фронтов этой войны — консерваторы, вдохновленные успехами Рейгана, перешли в массовое контрнаступление. По их мысли, в стране должна быть единая культура, опирающаяся на единые традиции и язык; либералы же, напротив, выступали за необходимость не просто двуязычного образования, а подчеркивания культурных различий между группами американского общества.

Спор этот продолжается до сих пор. И обе точки зрения не только опасны для внутренней стабильности страны, но и могут серьезно осложнить отношения США с их латиноамериканскими соседями. Консерваторы и представляющие их республиканцы уверены, что о силе американского государства и общества можно будет окончательно забыть, если отказаться от признания некоего набора базовых, традиционных ценностей. Позиция эта не лишена смысла, вот только, отстаивая ее, многие республиканские политики доходят до оскорблений миллионов испаноязычных граждан, подпитывают ксенофобские настроения и портят имидж США в глазах населения и политиков латиноамериканских государств.

Либералы, главным образом демократы, стараются всячески угождать испаноязычным избирателям, понимая, что это самая быстрорастущая демографическая группа американского общества и от ее поддержки зависит успех на любых выборах. Именно в связи с этим продолжается курс на облегчение условий интеграции — новым и будущим иммигрантам, а также новому поколению испаноязычных американцев уже не нужно принимать культуру и традиционный набор ценностей, доминировавшие в США еще лет тридцать лет назад.

И тут возникает главный вопрос, от ответа на который будет зависеть будущее не только отношений США с соседями, но и Соединенных Штатов как таковых: если традиционные американские ценности (трудолюбие, ориентация на сотрудничество, критическое мышление, либерализм, традиции самоуправления, взаимное уважение и многое другое) помогли США достичь лидерства во многих областях, опередив в том числе латиноамериканские страны, зачастую начинавшие с куда более выгодных позиций, то почему современная Америка должна отказаться от собственной цивилизационной модели, перенимая культуру южных соседей?

Умеренный антиимпериализм

Возможно, именно эта культура помогла многим государствам Латинской Америки достичь экономических успехов в конце прошлого — начале нынешнего века? На этот вопрос едва ли можно ответить утвердительно, скорее эти экономические успехи стали возможны благодаря изменившейся международной обстановке в условиях глобализации.

Экономическая модель лидеров региона (Бразилии, Мексики, Аргентины, Колумбии, Чили) основана на активном участии в международном разделении труда, многие местные фирмы по-прежнему выполняют роль младших партнеров компаний США. Экономическое положение многих государств региона, даже относительно развитых, продолжает оставаться шатким — постоянные валютные проблемы Аргентины, недавно вновь обострившиеся, являются тому наиболее наглядным примером. Соседство с Соединенными Штатами и защищенность региона от крупных геополитических потрясений позволяют латиноамериканским странам сегодня развиваться быстрыми темпами.

Относительное экономическое благополучие последних лет дает им возможность быть более самостоятельными и уверенными в своих силах в международных делах. Однако говорить о том, что эти страны уже играют самостоятельную роль в международных делах за пределами региона, преждевременно. За последнее десятилетие немало было написано о том, что США больше не контролируют свой «задний двор», что появились такие лидеры, как Чавес в Венесуэле, Моралес в Боливии, Корреа в Эквадоре, Умала в Перу, активно противопоставляющие себя и свои страны Вашингтону. В несколько меньшей степени это касается мексиканских и бразильских политиков.

Конечно, для антиамерикански настроенных наблюдателей подобное развитие событий выглядит очень привлекательно — Латинская Америка в едином порыве поднимается против империализма янки! Однако на деле подавляющее большинство этой фронды Вашингтону сводится к риторическим выпадам. Чавес — лучший тому пример: за годы пламенных выступлений венесуэльский президент не предпринял ни одного сколько-нибудь серьезного шага против США, а Венесуэла продолжает поставлять туда нефть и нефтепродукты.

Удивляться этому не стоит: домашние беды всегда проще объяснять происками могущественного внешнего врага, сплачивая тем самым избирателей, однако всем латиноамериканским лидерам по-прежнему очевидно, что США остаются доминирующей силой в Западном полушарии в военном, политическом, культурном, а самое главное, в экономическом отношении.

С другой стороны океана

Возможно, положение могло бы измениться, если бы латиноамериканское недовольство США получило существенную организующую поддержку мощной внешней силы. Главным претендентом на эту роль в последние годы стал Китай. Наиболее серьезен интерес Пекина к энергетическим богатствам Южной Америки, в особенности Венесуэлы.

Однако нельзя сказать, что это сотрудничество направлено против Вашингтона. Во-первых, эскалации глобального противостояния США и КНР сильно препятствует их взаимозависимость. Во-вторых, энергетическое сотрудничество Китая с Венесуэлой (и другими латиноамериканскими государствами) напрямую не затрагивает интересы североамериканских компаний. Как правило, речь идет об увеличении общих поставок латиноамериканских энергоресурсов на мировые рынки без ущерба для США. Напротив, эти поставки даже выгодны Америке: чем больше нефти на мировых рынках, тем ниже и стабильнее цены. В-третьих, латиноамериканские проекты не самые важные для китайских энергетиков. Китайскому ТЭКу Латинская Америка сегодня интересна как полигон для коммерческих проектов, а не как ресурсная база для удовлетворения растущего энергетического спроса КНР. Последнее с учетом всех расходов, особенно на доставку нефти до Китая, будет иметь смысл только при сверхвысоких мировых ценах на нефть.

Учитывая вышесказанное, не приходится всерьез рассчитывать, что Китай в обозримой перспективе будет проводить политику закрепления на «заднем дворе» Америки, направленную против Вашингтона. Политика Пекина в Западном полушарии идентична китайской политике в большинстве других регионов мира: главная ее цель — расширение присутствия китайских компаний. Конечно, и в такой стратегии для США есть угроза. Если китайские фирмы будут более успешно конкурировать с американскими, это нанесет ущерб интересам Соединенных Штатов.

Совсем недавно на помощь американским компаниям в их борьбе с конкурентами в регионе пришел Верховный суд США, в двух прошлогодних вердиктах отвергнувший практику подачи исков против американских и других зарубежных компаний, имеющих американские подразделения, за правозащитные нарушения в их зарубежной деятельности. Правда, эти решения Верховного суда полностью не избавили американские компании от гнета домашнего общественного мнения по поводу возможных нечистоплотных действий за рубежом.

Их китайские конкуренты обычно избавлены от этого бремени: экономическая эффективность и достижение поставленных целей — главные критерии успешности деятельности китайцев. Благодаря такому подходу китайским компаниям удается более эффективно конкурировать с западными в разных регионах развивающегося мира. Латинская Америка в этом смысле особенно показательна не только из-за географической близости к бдительной американской общественности, но и из-за многочисленности правозащитников среди испаноязычных американцев.

По лезвию бритвы

Подводя итоги, нужно отметить, что слово «вызов» наиболее точно описывает нынешние и будущие отношения США с южными соседями. С одной стороны, о каких-то острых проблемах говорить пока не приходится. С другой — Вашингтону сегодня просто некогда полноценно заниматься отношениями с государствами Западного полушария. Однако без внятной и эффективной стратегии этих отношений Латинская Америка будет все быстрее отдаляться от Вашингтона, если не в сторону другого центра влияния (в первую очередь Китая), то в «свободное плавание». В любом случае отсутствие позитивной динамики в отношениях с южными соседями грозит Вашингтону утратой лидирующих позиций американских компаний в регионе.

Но возможными экономическими неприятностями дело не ограничивается. Американским элитам надо понять, как они собираются действовать в условиях дальнейшей неизбежной «латинизации» США. Попытка решительно бороться с этим процессом (она может быть предпринята, например, если к власти придет республиканский президент, что сегодня маловероятно, но не исключено) имеет минимальные шансы на успех и грозит серьезно испортить отношения с соседями. Если же американские элиты, напротив, пустят идущую «латинизацию» на самотек, то будут все основания ожидать роста культурных и политических конфликтов, социального напряжения и вообще всяческой неразберихи в американской жизни. В этом случае фактически происходящая сегодня трансформация цивилизационно-культурного кода США может нанести серьезный удар по американским позициям в международных отношениях.

Латиноамериканский геополитический вызов — один из лучших примеров, демонстрирующих перенапряжение внешнеполитических сил Вашингтона. США в обозримой перспективе предстоит осознать, что не все национальные интересы равны. Америке надо будет решить, что важнее — развитие отношений с демографически и экономически растущими соседями или, скажем, безопасность ближневосточной нефти.

Латиноамериканским странам тем временем необходимо окончательно определиться с их местом в международных отношениях. Если они не хотят (а иногда уже просто не могут) быть лишь чьим-то «младшим партнером», то нужно доказать обоснованность своих претензий. Пока же там много антиамериканского шума (особенно в электоральной политике), но мало самостоятельных действий. Десятилетиями государства региона пользовались целым рядом преимуществ, которые им давало соседство с США: от таможенно-тарифных льгот до безопасности и борьбы с преступностью. Занимая самостоятельные позиции, враждебные Вашингтону, они должны быть готовы к утрате этих благ.

В последние годы нередко проводились параллели между российским «ближним зарубежьем» и американским «задним двором». Некоторые заявляли, что если Вашингтон пытается досаждать России на постсоветском пространстве, то и Москва должна быть активнее в Латинской Америке. Но даже беглый анализ американской внешней политики США убеждает, что нынешние американские попытки вмешиваться в дела разных регионов планеты редко приводят к позитивным для Америки итогам — гораздо чаще итог бывает прямо противоположным. Так что ответ на вопрос о формате российской политики в Латинской Америке очевиден: активность стоит проявлять лишь тогда, когда благодаря этой политике Россия может получить ощутимые преимущества. Например, если Венесуэла хочет приобрести российское оружие, а Куба — пригласить российских энергетиков для поиска газа и нефти на шельфе острова. В остальных случаях лучше заниматься налаживанием отношений с государствами, расположенными ближе к российским границам. Забытая в последние годы Вашингтоном Латинская Америка лишний раз в этом убеждает.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности