Теперь нам только снится рокот космодрома

Пока Москва и Астана ставят друг друг у палки в колеса в деле использования космодрома «Байконур», Россия постепенно теряет свои лидерские позиции

Теперь нам только снится рокот космодрома

Ситуация с «Байконуром» напоминает историю с собакой на сене. С одной стороны, российская сторона никак не может смириться с тем, что «Байконур» ей не принадлежит, де-факто признать полное право собственности Казахстана на этот объект. Заключив многолетний контракт аренды с республикой, северный сосед не подпускает «вчерашних кочевников» к реальному освоению космоса. Москва всячески показывает Казахстану его место в космической индустрии — мол, не прыгайте выше головы, вам и так сильно повезло, что «Байконур» на вашей территории. Россияне используют космодром, но, несмотря на официальные договоренности, сотрудничать с Казахстаном, по сути, отказываются. Невооруженным глазом видно, что Москва не готова делиться опытом и технологиями.

С другой стороны, Казахстан, который, не имея ничего, кроме «куска земли и груды металлолома», пытается за чужой счет оказаться как по мановению волшебной палочки в клубе космических держав. При каждом благоприятном случае он повышает счет России, активно используя мотив защиты экологии. Не исключено, что Астана непосредственно поучаствовала в создании общественного движения против использования на «Байконуре» ракет-носителей «Протон».

Непрекращающийся конфликт выливается в то, что Казахстан уже принялся искать на Западе партнеров для развития космической отрасли, а Россия инвестирует миллиарды в строительство нового космодрома на своей территории.

Пауки в банке

Напряженность между нашими странами в космической сфере, по мнению эксперта российского отраслевого журнала «Новости космонавтики» Игоря Лисова, связана со статусом «Байконура» и свободой его использования Россией: «На благожелательное в целом отношение Казахстана к межгосударственному сотрудничеству периодически накладываются крайне неприятные эпизоды. А именно попытки квотировать запуски «Протонов», усложнение согласования трасс выведения или отказ в согласовании»,— перечисляет он. Не ушло из памяти, продолжает российский эксперт, и время разорения города Байконура (1992–1993 гг.), и многократные отключения электроэнергии космодрому. «Создается впечатление, что «Байконур» Казахстану не нужен и что жалеть о закрытии его Казахстан не будет. А это неправильно хотя бы из уважения к истории человечества»,— считает г-н Лисов.

Неуместно в этой связи нежелание Астаны вкладывать собственные средства в совместные с Россией космические проекты, что приводит к скандалам. Наглядный пример — история с казахстанским космонавтом Мухтаром Аймахановым, который ради того, чтобы покорить космос, поменял казахстанское гражданство на российское. Этот летчик-испытатель несколько лет готовился к космической миссии и должен был полететь на МКС в качестве представителя от Казахстана. Но в 2009 году правительство республики отказалось финансировать программу. Ради исполнения мечты космонавт решился на кардинальный шаг, из-за чего был обвинен Казкосмосом чуть ли не в предательстве.

Между тем до последнего времени Роскосмос и сам при каждом удобном случае последовательно демонстрирует свое нежелание сотрудничать, несмотря на официальные заявления и заверения Кремля. У казахстанской стороны, по словам главы Национального космического агентства Казахстана Талгата Мусабаева, с прежним главой Роскосмоса были постоянные трения. «С теми, кто руководил Российским космическим агентством в предыдущие годы, мы порой много лет не могли согласовать совсем простые вопросы»,— рассказывает г-н Мусабаев. До этого разговор был короткий: «Не пустим и все: секретный объект. Прежнее руководство агентства делало все возможное, чтобы не пустить нас на «Байконур»». Руководители Роскосмоса, напомним, были недавно уволены за серию аварий «Протонов» и слабые результаты космической программы РФ.

Сотрудничество между Казахстаном и Россией, по словам главы Казкосмоса, в космической сфере должно строиться в первую очередь на принципах равноправия, взаимовыгодности и достижения общих целей стратегических партнеров. ««Байконур» предоставляет Казахстану уникальную возможность участия в производимых на нем работах, накопления опыта и потенциала в области подготовки, обслуживания и осуществления пусков ракет»,— считает г-н Мусабаев. «Партнерство с Россией в космической сфере имеет для Казахстана важное значение и предоставляет большие возможности для развития собственной космической отрасли, поскольку РФ является основным стратегическим партнером республики в этом вопросе»,— говорит «Эксперту Казахстан» г-н Мусабаев.

А вот мнение российского эксперта г-на Лисова: «Возможно, было бы логично пересмотреть условия аренды: снизить базовую ставку и ввести отчисления Казахстану за каждый проведенный пуск». «Кроме того, следует развязать юридический узел, связанный с некоторыми объектами космодрома и хранящейся на них техникой, которые по соглашению принадлежат Казахстану, но в действительности ему не нужны и не эксплуатируются никем».

 Лед тронулся с приходом в Роскосмос нового руководителя. «Вот сейчас мы согласовали дорожную карту, которую готовили год. Как мы ее готовили? Напишешь что-нибудь, предложишь, отправишь в Москву, то есть в Роскосмос. Что ни напишешь — все не так, ничего не устраивает. Появился Остапенко (новый глава Роскосмоса Олег Остапенко. — ЭК) — все сразу стало «так». Все то же самое, но все — «так». Что тут скажешь? Видимо, дело все-таки не в каких-то серьезных разногласиях между государствами-союзниками, а в позиции отдельных чиновников. Человеческий фактор — так говорят в авиации»,— рассуждает Талгат Мусабаев.

Принятие на межправительственном уровне Дорожной карты по «Байконуру», по мнению главы Казкосмоса, большой шаг в развитии партнерских отношений. «Договорились и зафиксировали на бумаге, что проект создания ракетно-космического комплекса «Байтерек» будет реализовываться с использованием ракеты-носителя «Зенит». До января 2015 года этот комплекс будет выведен из аренды России и передан Казахстану, который возьмет на себя расходы по его содержанию»,— говорит он. Также стороны договорились проработать возможность совместного создания ракеты легкого класса для «Байконура».

Протон преткновения

Накаляют и без того сложную ситуацию и попытки России откреститься от ответственности в связи с падением «Протонов». Последний раз «Протон-М» рухнул на старте 2 июля 2013 года. По оценке Министерства окружающей среды и водных ресурсов Казахстана, сумма ущерба — около 90 миллионов долларов. Однако Россия заявила, что «Роскосмос» проведет собственную экспертизу для того, чтобы оценить корректность расчетов.

Прошло больше полугода, а «Роскосмос» все никак не может посчитать. «Мы периодически связываемся, напоминаем о том, что мы ждем ответа. И российская сторона в лице «Роскосмоса» конструктивно с нами разговаривает. Они проходят собственные внутренние процедуры. Они обещают в ближайшее время дать ответ, но конкретных сроков пока нет»,— рассказал министр окружающей среды и водных ресурсов Нурлан Каппаров.

Гептиловые ракеты-носители у казахстанской стороны вызывают много нареканий. Оправданна ли та истерия, которая сопровождает в Казахстане падения «Протонов»? Случаи нанесения ущерба в размере, опасном для населения, Игорю Лисову неизвестны: «Китай эксплуатирует ракеты на гептиле, их отделяющиеся части регулярно падают в населенных районах, вплоть до попаданий в жилые строения. Однако никаких сведений о нарушении здоровья людей от контакта с этими объектами нет»,— уверяет российский эксперт.

Ему возражает глава Казкосмоса: «Все государства, за исключением России, пускающие ракеты-носители, в качестве районов падения первых ступеней используют акваторию океана, поэтому в случае аварии падение ракеты происходит в океан». Он приводит следующие примеры. Трассы полета ракет космодрома Мыс Канаверал в США проходят в юго-восточном направлении над Атлантическим и Индийским океанами, островами Гранд-Тера, Антигуа, Вознесения. Французский космодром Куру использует две трассы полета в направлении Азорских и Бермудских островов. «На примере этих стран видно, что у них такой опасный компонент ракетного топлива, как гептил, попадает в мировой океан, а не в места проживания людей»,— отмечает г-н Мусабаев. Однако, добавляет он, для глобальной экологии данное обстоятельство представляет не меньшую опасность, так как исследования о последствиях падения гептильных ракет в океан не проводились и информация об этом отсутствует. «Можно утверждать, что использование гептила в ракетно-космической технике — мировая проблема»,— констатирует г-н Мусабаев.

В России и Казахстане районы падения отделяющихся частей ракет-носителей расположены на их территориях. В Казахстане оценкой экологической ситуации на местах аварийных падений ракет с 2006 года занимается подведомственная организация Казкосмоса РГП «НИЦ «Гарыш-Экология». Данные о влиянии пусков на экологическую обстановку и здоровье населения поступают в НКА РК, эта информация также передается в акиматы соответствующих областей.

«Протон» — это основной грузовой ракетоноситель, на котором Россия зарабатывает деньги. Этот грузовик создавался еще в 60-е годы, в частности для выведения на орбиту станций «Салют». До сих пор на МКС большую часть грузов доставляют «Протоны».

«По “Протонам” вопрос всегда стоит остро. У нас тут уже общества «антигептиловые» появились. У посольства России стоят с плакатами. Когда это было, чтобы в Казахстане у посольства России стояли? Мы понимаем, что в ближайшее время Россия не сможет отказаться от “Протонов”. Хорошо, пусть летают. Но пусть хотя бы не падают при этом!» — говорит г-н Мусабаев.

В принципе с тем, что от гептиловых ракет надо отказываться, согласны все. Но для этого сначала надо разработать ракету-носитель на экологически безопасном топливе. Такой проект у России есть: он называется «Ангара». Начало летных испытаний новых ракет-носителей, по информации г-на Лисова, затягивается в силу объективных экономических и технических причин. В настоящее время первый пуск легкой «Ангары» с Плесецка планируется в текущем году, а тяжелой — в 2015 г. «Коммерческая эксплуатация легкого варианта в принципе возможна, но на остаточном принципе — из-за большого количества государственных заказов. Для тяжелого варианта в Плесецке предусмотрены только пуски по государственной программе»,— рассказывает российский эксперт.

В этом проекте пытался поучаствовать и Казахстан. Речь идет о создании уже упоминавшегося российско-казахстанского ракетно-космического комплекса «Байтерек» (КРК) для пусков «Ангары». Однако фактически никакого сотрудничества не получилось: не удалось договориться по вопросу финансирования проекта. В марте 2013 года на тот момент руководитель Роскосмоса Владимир Поповкин заявил на пресс-конференции на «Байконуре», что принято окончательное решение о строительстве стартового комплекса для «Ангары» на космодроме «Восточный».

Да, изначально, как подтверждает Талгат Мусабаев, КРК «Байтерек» создавался для «Ангары». Однако в 2011 году проект был приостановлен по следующим причинам: стоимость его была поднята российскими подрядчиками более чем в семь раз; ракета-носитель «Ангара» все еще не была создана российской стороной, хотя работы начались в 1993 году; российской стороной принято решение об использовании «Ангары» на «Восточном».

«Казкосмосом был предложен альтернативный путь создания КРК “Байтерек” — на базе уже существующей ракеты-носителя “Зенит”, которая не использует токсичных компонентов топлива. Данный проект был одобрен главами государств Казахстана и России в конце 2012 года»,— рассказывает г-н Мусабаев.

На сегодня определены объекты КРК, планируемые к исключению из аренды РФ. Определены нормативные правовые, технические и организационно-распорядительные документы, необходимые для эксплуатации объектов комплекса «Байтерек» для пусков «Зенита».

Замена Байконуру

В мире насчитывается около 30 действующих космодромов, в том числе небольших: в Италии, Норвегии (Ане), Швеции (Кируна) и даже в Ираке (Аль-Анбар). Особняком стоящий проект «Морской старт» — единственный частный комплекс для запуска орбитальных аппаратов. Соучредителями являются американская Boeing СSC (40%), российская «Энергия» (25%), британско-норвежская Kvaerner Maritime А.S. (20%) и украинские аэрокосмические предприятия (15%).

Но «Байконур» — первый и самый крупный космодром в мире. Он, наряду с космодромами Мыс Канаверал в США и Цзюцюань в Китае, один из трех космодромов планеты, которые пригодны  для запуска устройств с космонавтами на борту. 

После распада Советского Союза у России остался космодром в городе Плесецке Архангельской области. Тем не менее Россия платила каждый год более ста пятидесяти миллионов долларов Казахстану за аренду и поддержку инфраструктуры Байконура. Дело не только в исторической значимости этого объекта, но и в экономической целесообразности. Старты космических аппаратов связи и разведки с космодрома в Плесецке обходятся намного дороже, чем аналогичные с Байконура, потому что по мере удаления от экватора возрастает количество топлива, которое необходимо для выведения на орбиту груза. Именно поэтому космические аппараты, летающие в так называемом «ближнем космосе», запускают с Плесецка, а более тяжелые объекты — с Байконура.

Еще один фактор в пользу Байконура — природно-климатические условия: более 300 солнечных дней в году, малое количество осадков, низкая влажность, короткая зима: для космического «железа» это очень хорошо. Казалось бы, эту площадку нужно развивать и развивать.

Однако постоянные конфликты по поводу выплат и, самое главное, опасения о возможной нестабильности в случае ухода Назарбаева вынуждают Кремль строить новый крупный космодром «Восточный» в Амурской области. Москва планирует к 2020 году перевести на него все российские пилотируемые космические программы. «Байконур» будет эксплуатироваться как минимум до 2050-го, как это предусмотрено нынешними российско-казахстанскими договоренностями, но нагрузку на него постепенно будут снижать, заявляют в Роскосмосе.

«М ы понимаем, что в ближайшее время Россия не сможет отказаться от «Протонов». Хорошо, пусть летают. Но пусть хотя бы не падают при этом!»

По словам Игоря Лисова, новый космодром изначально рассматривался как место размещения новой космической инфраструктуры. «Новый старт, новый носитель, новый космический корабль. Делать все это на арендуемой территории — политический риск, не говоря уже о том, что климат Байконура не добавляет здоровья годами работающим там людям».

В мире, отмечает эксперт, вообще нет примера работы в течение десятилетий крупного космодрома в условиях аренды. Куру юридически находится на территории Франции, а мелочь типа Сан-Марко и Вумеры можно не принимать во внимание.

Пока что «Байконур» является самым активным космодромом в мире по числу осуществляемых коммерческих пусков. «Россия занимает достойное место на этом рынке благодаря ракетоносителям “Протон” и “Союз”. Игроки на этом международном космическом рынке являются весьма крупными: Россия, США, Евросоюз, Китай, Индия. Однако поддерживать существующее равновесие на рынке пусковых услуг весьма непросто. Любое раскачивание ситуации на “Байконуре” без достижения высокого уровня конкурентоспособности создаваемого космодрома “Восточный” может привести к потере Россией завоеванных с таким большим трудом позиций на мировом коммерческом рынке»,— предостерегает Талгат Мусабаев.

С политической точки зрения строительство нового космодрома, на его взгляд, необходимо России для обеспечения независимого доступа в космос, это особенно актуально при запусках аппаратов двойного назначения в интересах национальной безопасности и обеспечения обороноспособности. «Кроме того, космодром «Восточный» нужен России для того, чтобы дать новый стимул развитию Дальнего Востока. С экономической точки зрения создание такого рода полигона и соответствующих космических ракетных комплексов на нем является капиталоемким и долговременным мероприятием для любого государства»,— отмечает глава Казкосмоса.

Специалистами принято считать, что для определения надежности любой новой ракеты-носителя, создания необходимого портфеля заказов для пуска ракет требуется около двух-трех лет, а для ее полноценного ввода в эксплуатацию и коммерческого использования потребуется не менее десяти лет.

Взлет сокола

Пока же в России идет реформа космической отрасли, которая давно назрела. Серия неудач при запуске спутников и ракет, уголовные дела против руководителей наглядно демонстрируют проблемы Роскосмоса. Вместе с тем Кремль выделяет астрономическую сумму в 2,1 трлн рублей на реализацию программы «Космическая деятельность России на 2013–2020 гг.». Поможет ли это сохранению Россией статуса ведущей космической державы? Вопрос открытый.

Между тем она уже потеряла свой главный козырь. С космодрома на мысе Канаверал с третьей попытки на орбиту улетела ракета-носитель Falcon 9 американской компании SpaceX, нагруженная телекоммуникационным спутником SES 8. Таким образом, «Протон-М» перестал быть самым выгодным способом доставки тяжелых объектов на орбиту. Для сравнения: запуск Falcon 9 стоит 50–60 млн долл., «Протон» обходится в 80–100 млн долл., европейский аналог Ariane 5 — свыше 100 млн долл. Правда, уже ходят разговоры о том, что ракета Элона Маска — совладельца и топ-менеджера SpaceX — может вскоре подорожать. В компании уверяют, что уже получили заказы от ряда телекоммуникационных компаний и в обозримом будущем планируют развернуться не на шутку. Речь якобы идет о подготовке 50 стартов, производстве 24 ракет с 2015 года и запусках по два раза в месяц. Это происходит на фоне частых падений российских ракет. Это означает, что для владельцев спутников, которые хотят отправить их на орбиту, увеличивается конечная цена из-за роста стоимости страховки.

«Да,— вынужден согласиться российский эксперт Игорь Лисов,— фирма Элона Маска достигла успеха в разработке с нуля своих носителей семейства Falcon и предлагает их дешевле среднерыночной цены. Однако, уверяет он, Falcon 9 v1.1 значительно меньше по грузоподъемности, чем «Протон», а будущий Falcon Heavy рассчитан на значительно более тяжелые грузы. «Пока это так, прямой конкуренции между ними не будет и у “Протона” останутся заказчики на запуск спутников массой 5000–6000 кг на геопереходные орбиты»,— считает Игорь Лисов.

Новое семейство ракетоносителей в США, по мнению г-на Мусабаева, конечно же, является сильным конкурентом, которого следует принимать всерьез всем участникам рынка пусковых услуг. «Мы не можем говорить за Роскосмос, однако в отношении АО «СП “Байтерек” НКА РК можно сказать следующее. Появление конкурента в лице американских ракетоносителей прежде всего свидетельствует о наличии спроса в данном сегменте рынка. Это значит, что в принципе перспективы есть у всех участников»,— успокаивает он.

Сильной стороной нашего предприятия, поясняет глава Казкосомоса, является тот факт, что оно будет использовать относящуюся к среднему классу «Зенит», одну из самых совершенных ракет в мире, имеющую многолетнюю положительную летную историю и приемлемую стоимость пуска для заказчиков запусков космических аппаратов. Она способна вывести на низкую околоземную орбиту 14–16 тонн полезного груза, а на отлетную (геопереходную) орбиту — порядка 4,5 т. Кроме того, текущие модификации РН «Зенит» имеют потенциал для проведения доработок и увеличения их грузоподъемности до 5 тонн, что еще больше повысит ее привлекательность на рынке пусковых услуг. «Таким образом, несмотря на появление новых конкурентов, “Зенит” сможет занять свою нишу в сфере оказания пусковых услуг и в перспективе будет иметь устойчивый спрос в своем сегменте»,— уверен Талгат Мусабаев.

Оставайся, мальчик, с нами…

Тем временем Казкосмос и Роскосмос строят планы и договариваются о разработке программы дальнейшего сотрудничества до 2030 года, включая совместную работу по реализации проектов на «Байконуре».

Договоренность была достигнута во время краткосрочного визита руководителя Федерального космического агентства России Олега Остапенко в Астану 26 ноября. В ходе встречи руководители Казкосмоса и Роскосмоса с участием специалистов также рассмотрели ряд вопросов по дальнейшему сотрудничеству. В частности стороны обсудили вопрос запуска в 2014 году спутника связи и вещания KazSat-3, а также ход реализации проекта создания на Байконуре КРК «Байтерек». Кроме того, речь шла о перспективах программы «Днепр» и запуске казахстанского спутника дистанционного зондирования Земли среднего пространственного разрешения KazEoSat-1 в 2014 году.

Рассматривается вопрос о разработке и реализации совместной казахстанско-российской программы по развитию инфраструктуры туризма на «Байконуре». В рамках программы, по слова г-на Мусабаева, планируется строительство гостиниц, смотровых площадок на наблюдательных пунктах космодрома, улучшение транспортного обеспечения и т.д. «Все это позволит сформировать положительный имидж “Байконура” как объекта, привлекательного для туристов из Казахстана, России, а также стран СНГ и дальнего зарубежья. Сегодня на “Байконуре” можно понаблюдать за пусками ракет-носителей, а также посетить музей космонавтики, дома-музеи, где жили первый советский космонавт Юрий Гагарин и основатель советской космонавтики ученый-конструктор Сергей Королев. Конечно, все эти работы требуют затрат. Однако интерес у туристов к объектам космической отрасли огромный, что подтверждает мировая практика», — уверен глава Казкосмоса.

Тем временем главной проблемой Казахстана остается вопрос: что будет с космодромом после ухода России. Поскольку Москва строит на Дальнем Востоке космодром, рано или поздно Россия уйдет из Казахстана, и республике придется самостоятельно сохранять и развивать «Байконур». Самостоятельно это делать, очевидно, будет сложно, так как у нас нет достаточного собственного научно-технического и кадрового потенциала. Нам нужно или привлекать кого-то к сотрудничеству, либо все же договариваться с северным соседом. Вызывают скепсис заявления о налаживании собственного производства спутников. «В перспективе это вполне реально. Строит же спутники Южная Корея и уже экспортирует»,— говорит Игорь Лисов. Однако следует отметить, что корейцев отличает высокая дисциплинированность и трудоголизм как национальная черта, чем казахстанцы не болеют. Корея замыкает пятерку стран с самым качественным школьным образованием. Поэтому Южная Корея может похвастаться многими передовыми производствами, а мы пока лишь своим богом дарованным сырьем.

Приступая к работе главы НКА, Талгат Мусабаев заявлял в свое время, что Казахстан не хочет, чтобы Россия покидала космодром. «Ни я и ни один здравомыслящий человек в Казахстане не хочет, чтобы Россия уходила с Байконура. Мы партнеры и союзники, а для такого уровня межгосударственного взаимодействия нормально иметь совместные стратегические проекты. Если Россия когда-нибудь все же захочет уйти с Байконура, мы бы не хотели, чтобы космодром умер».

В итоге этим все может и закончиться. И все из-за того, что страны не смогли наладить диалог по этому вопросу. России, в условиях ужесточающейся на глазах конкуренции, разумнее было бы инвестировать миллиарды в разработку новых, более совершенных ракет-носителей, которые пришли бы на смену ракетам пятидесятилетней давности, а не в инфраструктуры «Восточного». Казахстан же мог бы все средства, выручаемые от аренды космодрома, направлять в совместные с Россией проекты, настаивая на полноценном участии в них казахстанских специалистов. При такой схеме выиграли бы все стороны.

Пока же более реальной кажется другая перспектива. Россия досрочно уйдет с «Байконура», оставив Казахстану горы бетона, железа и проводов. При этом сама навсегда утратит лидерские позиции на рынке коммерческих пусков.

Европейцы в помощь

Казкосмос совместно со стратегическим партнером, французской компанией EADS Astrium, создает сборочно-испытательный комплекс космических аппаратов (СбИК). Достигнута договоренность о сборке и испытании КА плюс проектировании и конструировании космических аппаратов, а также изготовлении комплектующих для космических аппаратов. Для последнего создается специальное конструкторско-технологическое бюро космической техники (СКТБ КТ) с опытным производством. Это, по заверениям руководства Казкосмоса, позволит повысить казахстанское содержание в создании космических аппаратов с 10 до 50%.

Завершено детальное проектирование производственных участков и лабораторий СКТБ КТ с опытным производством, определена окончательная спецификация его технологического оборудования, ведется строительство здания. Как говорят в Казкосмосе, СКТБ КТ укомплектован специалистами в области проектирования и конструирования КА, прошедшими практическую стажировку во Франции и Великобритании в компаниях EADS Astrium и SSTL при создании казахстанской космической системы дистанционного зондирования Земли.

Также Казкосмосом реализуется совместный проект с компанией SSTL (Великобритания) космической системы научно-технологического назначения (КС НТН). В его рамках будут созданы спутники технологического и научного назначения и наземные объекты, которые станут с ними взаимодействовать.

Таким образом, Казкосмосом планируется до конца 2016 года запустить первый космический аппарат, созданный силами казахстанских специалистов.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?