Неуместный шок

Несмотря на наличие девальвационных ожиданий, скорость и масштаб проведенного обесценения тенге оказались шоком для населения

12 февраля граждане, недовольные девальвацией, пришли в здание Нацбанка и лично выразили свое неудовольствие зампреду Куату Кожахметову (на снимке слева)
12 февраля граждане, недовольные девальвацией, пришли в здание Нацбанка и лично выразили свое неудовольствие зампреду Куату Кожахметову (на снимке слева)

Девальвация тенге в том виде, как она была проведена в феврале текущего года, задает массу вопросов. Ключевой вывод, который можно сделать после ее реализации, состоит в том, что из всего арсенала имеющихся у центральных банков инструментов наши монетарные власти выбирают далеко не самые эффективные и весьма спорные. При этом они не ориентируются на долгосрочное развитие, а отдают приоритет решению краткосрочных задач, совершенно игнорируя при этом социальные последствия.

Чем курс дышит

Основные цели, которые преследуются властями при проведении девальвации, вполне понятны — это поддержание отечественных экспортеров и предприятий импортозамещающих отраслей, улучшение показателей платежного баланса, сохранение золотовалютных резервов. Но субъектам экономики не всегда понятно, когда и по какому принципу эти девальвации нужно проводить. Вот и прошедшая в феврале текущего года девальвация, снизившая курс тенге к доллару на 18% за один день, далеко не всем показалась очевидной.

Для того чтобы разобраться в этом вопросе, сначала определим, за счет чего меняется курс отечественной валюты. Ключевыми факторами, влияющими на динамику курса тенге, являются состояние торгового баланса страны, объем золотовалютных резервов, динамика курса российского рубля и цены на основные экспортные товары — нефть и металлы.

В 2013 году состояние платежного баланса Казахстана стало ухудшаться. Хотя счет текущих операций, по оценочным данным за 2013 год, остался положительным в размере 117,6 млн долл., сальдо торгового баланса второй год подряд уменьшалось. Но если в 2012 году предприятиям страны удалось увеличить объем экспорта по сравнению с 2011 годом и только растущий импорт повлиял на ухудшение сальдо торгового баланса, то в 2013 году вклад в уменьшение торгового сальдо внесло и сокращение экспорта. Суммарный объем экспорта в 2013 году, по оценкам, составил 83,4 млрд долл., при 86,9 млрд в 2012 году, импорт в 2013 году увеличился по сравнению с предшествующим годом с 49,1 до 49,6 млрд долл.

И хотя отношение торгового сальдо к объему ВВП в 2013 году стало одним из самых низких за последние годы, говорить о каких-либо масштабных проблемах во внешней торговле не приходится. Отечественные нефтепроизводители не смогли нарастить объем продаж на фоне нулевого роста объемов добычи и относительно стабильной цены на нефть. В свою очередь производители металлов, прежде всего сталелитейщики, столкнулись с проблемой снижения мирового спроса вследствие перепроизводства и снижения цен на рынке металлов.

Масштабы этих проблем для наших предприятий не сравнить с теми, которые имели место в 2009 году. Тогда сальдо торгового баланса сократилось за год более чем в два раза при снижении объемов экспорта на 39%, импорта — на 24,6%.

Далеко не трагической ситуация выглядит и с золотовалютными резервами. За 2013 год объем валовых международных резервов НБ РК сократился на 9% — до 24,5 млрд долл., что можно считать вполне рабочими колебаниями. Собственно, для этого резервы и предназначены: они растут в периоды укрепления национальной валюты и сокращаются в периоды ослабления, такова их судьба при режиме регулируемо плавающего валютного курса, который Нацбанк избрал.

Что касается суммарных золотовалютных резервов страны в совокупности с активами Национального фонда РК, то на конец 2013 года они составили 95,7 млрд тенге, и есть немалая вероятность, что по отношению к ВВП за прошедший год они достигнут исторического максимума.

Опять же по сравнению с 2009 годом ситуация с ЗВР ощутимо разнится. В пик валютных интервенций в 4-м квартале 2008 года и январе 2009-го Нацбанк потратил на поддержание обменного курса 6 млрд тенге. В официальных пресс-релизах Нацбанка отсутствует информация об объемах интервенций для поддержания курса в преддверии нынешней девальвации, но в рамках встречи Кайрата Келимбетова с президентом страны было озвучено, что за июнь-август 2013 года и январь 2014-го суммарно на поддержание старого курса тенге было потрачено 4,9 млрд долл. Таким образом, за аналогичный по продолжительности период времени в пик продажи валюты при нынешней девальвации было потрачено меньше средств, при гораздо большем объеме суммарных золотовалютных резервов по сравнению с предыдущей девальвацией.

Цены на основные экспортные товары были главным успокаивающим фактором, дающим уверенность, что существенной девальвации быть не должно. Хотя цены на металлы прогнозируемо снижались в 2013 году, основным ориентиром для мониторинга курса тенге все же выступали нефтяные котировки, учитывая, что более 75% экспортной выручки дает именно углеводородное сырье.

В течение 2013 года цена на нефть марки Brent находилась на вполне комфортном для казахстанской экономики уровне. Она варьировалась в диапазоне от 98 до 120 долл. за баррель, в среднем не сильно отличаясь от значений цены в 2012 году, таким образом свидетельствуя о вероятной стабильности.

В силу тесных внешнеторговых отношений с Российской Федерацией, а также партнерства в рамках Таможенного союза, динамика курса российского рубля оказывает непосредственное влияние на курс тенге. Именно рубль стал возмутителем спокойствия на нашем валютном рынке.

В 2013 году Банк России взял курс на более гибкое курсообразование, сократив свое присутствие на валютном рынке с тем, чтобы к 2015 году перейти к плавающему валютному курсу. Как известно, это является одним из условий для перехода к режиму таргетирования инфляции. В результате сокращения объемов интервенций на российском валютном рынке рубль стал постепенно терять в стоимости, «просев» за 2013 год по отношению к доллару США более чем на 7%. На момент проведения девальвации в Казахстане рубль ослабел по отношению к доллару на 15% с начала 2013 года, пополнив ряды развивающихся стран, чьи валюты подешевели по отношению к доллару вследствие оттока капитала и сворачивания программ количественного смягчения. Снижение курса рубля стало основной причиной повышения девальвационных ожиданий в Казахстане.

Весомый рубль

Проанализировав, как изменялись основные факторы, влияющие на курс тенге, мы можем прийти к выводу — насколько необходимой мерой было одномоментное обесценение отечественной валюты более чем на 18%. Каждый из рассмотренных факторов по отдельности вряд ли даст представление о необходимости девальвации. Относительно стабильные цены на нефть говорят о том, что курс тенге не должен быть волатильным. Определенную тревогу вносят цены на металлы и сокращение сальдо торгового баланса, но масштабы этих изменений далеко не критические.

Рост импорта происходит вследствие увеличения доходов населения и подъема потребительской активности. Увеличение возможностей потребления — это благо для населения, а в условиях замедления активности и неблагоприятной конъюнктуры для компаний добывающей и обрабатывающей отраслей рост потребления населением — это стимул для экономики. Собственно, благодаря растущей активности потребителей экономике Казахстана удавалось поддерживать рост в 2012–2013 годах в районе 5–6%, что по сравнению с предыдущими годами хоть и немного, но неплохо на фоне динамики ВВП соседних стран и общемирового экономического роста. В этом плане рост импорта не нужно рассматривать как тревожный сигнал, это лишь отражение роста потребительского спроса.

Сокращение международных резервов Нацбанка само по себе тоже не является основанием для девальвации. Тем более при существенном росте совокупных золотовалютных резервов.

Наибольший вес среди всех этих факторов, на наш взгляд, имеет динамика курса рубля. С началом активного функционирования Таможенного союза часто стали говорить о распределении выгод от участия в этом объединении, и в большей степени получение выгод приписывают российским предприятиям. Действительно: динамика импорта из России в Казахстан по итогам 2012–2013 годов растет, тогда как объемы казахстанского экспорта в Россию снижаются.

В этом свете поддержка отечественных экспортеров и предприятий, работающих на замещение импорта, с ослаблением курса тенге выглядит возможной, а если дополнить это всеми остальными факторами, то девальвация выглядит вполне обоснованной, но, естественно, в разумных пределах.

Делаем, как умеем

Очень важными являются вопросы: насколько глубокую и каким образом нужно проводить девальвацию. И в нашем случае те меры, которые избрал Нацбанк, являются очень спорными.

Во-первых, не совсем ясно: из каких побуждений было решено ослабить курс сразу на 18% — учитывая, что он «проседал» и до этого — таким образом потеряв в весе порядка 23% по сравнению с началом 2013 года, что близко по значению к девальвации 2009 года. Но, как мы отмечали, масштабы проблем 2009 года и 2013 совершенно несопоставимы. А если в качестве ориентира рассматривать российскую валюту, то уровень ее обесценения с начала 2013 года уже превышен на 8 п.п. Вероятно, Нацбанк решил создать запас прочности для ослабления валюты, с тем чтобы отечественные экспортеры получили конкурентное преимущество на какое-то время вперед, а также для более долгого сохранения золотовалютных резервов. Возможно, в этом курсе Нацбанк также хотел учесть будущее укрепление доллара США вследствие сворачивания программы количественного смягчения. Как бы то ни было, снижение курса на 18% — это перебор. Эта цифра только увеличит бремя, которое ляжет на население, в виде дополнительного роста цен.

Во-вторых, вызывает вопросы одномоментность проведенного обесценения тенге. Наверняка в случае плавной девальвации Нацбанк ожидал спекуляций на валютном рынке и не хотел терять резервы на интервенциях. Но тогда почему бы не пойти путем российских коллег и не отказаться от регулируемого валютного курса? Это оставит международные резервы Нацбанка в сохранности, позволит рыночным путем определить равновесный валютный курс. Тем более что при будущем переходе на режим инфляционного таргетирования, который планируется Нацбанком, валютный курс страны должен быть свободно плавающим.

Девальвация в том виде, как она была проведена, напоминает шоковую терапию в ситуации, когда это совершенно не нужно. Монетарные власти явно недооценили последствия своих действий. Да, девальвация поможет экспортерам, но какой ценой? Для населения это разовое обесценение части сбережений на 18%, резкий рост цен как импортных товаров, так и местных, для продавцов которых девальвация является прекрасным поводом задрать цены. Для предприятий, зависимых от комплектующих, которые они закупают за рубежом, это существенный рост издержек. Вырастает стоимость обслуживания займов в иностранной валюте.

На подобные меры нужно идти в случае реальной необходимости, а не при наличии первых предпосылок. При использовании таких непопулярных мер всегда стоит вопрос: чьи интересы блюдет власть? Если это интересы всей экономики и народа, то нужно уметь это аргументировать путем выстраивания правильных коммуникаций с обществом.

Сейчас складывается мнение, что когда взвешивалось решение о резкой девальвации, на чашу весов забыли положить интересы простых граждан. А масштабы социального недовольства, в которое эта забывчивость выльется, видимо, совершенно недооценили.

Кроме того, проведенная девальвация сделала абсолютно бесполезной работу аналитиков, которые, опираясь на знания экономики и рыночных механизмов, делали прогнозы о предстоящем курсе тенге. Г-н Келимбетов продемонстрировал полную бесполезность знаний рыночных механизмов для прогнозирования экономических процессов, а заодно бессмысленность речей представителей власти. Ведь сначала тебя убеждают, что никаких причин для масштабной девальвации нет (и их реально, как таковых, нет), а потом просто обрушивают курс национальной валюты. Как в таких условиях власть хочет заполучить доверие иностранных инвесторов, когда доверия собственного населения практически не осталось, непонятно.

Где собака зарыта

Использование резкой существенной девальвации для поддержания экспортного роста говорит не только о недальновидности монетарных властей, но и об ограниченности инструментов влияния на экономику, которые они имеют в своем распоряжении. И это является их главной проблемой.

Если разобраться, то проблемы недостаточной конкурентоспособности отечественных товаропроизводителей лежат не в плоскости формирования валютных курсов, а гораздо глубже. И касаются они не только экспортеров, но и внутренних производителей. Среди этих проблем можно выделить: низкий уровень конкуренции на товарных рынках, высокую концентрацию экономики и монополизацию отраслей, низкий уровень инвестиционной активности, нехватку кредитных ресурсов для бизнеса, незначительный вклад предприятий малого и среднего бизнеса в ВВП. Этот список не является конечным, его еще можно дополнять; нас он в большей степени интересует с точки зрения способности Нацбанка эти проблемы решать.

На первый взгляд может показаться, что Нацбанк неспособен оказывать влияние на перечисленные недостатки функционирования бизнеса. Многие, привыкшие видеть в качестве основной цели Нацбанка только поддержание стабильности цен, этого от него и не ждут. Однако в распоряжении центральных банков есть целый перечень инструментов, которые позволяют влиять на уровень процентных ставок, а следовательно, на масштабы кредитования, инвестиционную активность и в конечном итоге на экономический рост. Проблема лишь в том, что в Казахстане такие инструменты не используются, и над этим никто не работает.

А то, над чем нужно работать, в принципе известно давно. Во-первых, это повышение эффективности и расширение возможностей рефинансирования Нацбанком банков второго уровня, а также повышение значимости ставки рефинансирования. Национальный банк должен выполнять отведенную центральным банкам функцию кредитора последней инстанции и иметь набор инструментов для поддержания банков ликвидностью. При этом рефинансирование должно осуществляться под залог не только ГЦБ, но и корпоративных облигаций с определенным рейтингом, а ставка рефинансирования должна оказывать влияние и на ставки кредитования банками.

Во-вторых, создание внутренних источников финансирования банков. Ситуаций, когда банки подолгу испытывают нехватку фондирования и замораживают кредитование, быть не должно. Банкам необходимо иметь возможность получения кредитных ресурсов внутри страны.

В-третьих, необходимо пересмотреть эмиссионную политику Национального банка. Нужно отказаться от условной привязки эмиссии тенге к золотовалютным резервам и иметь больше свободы в эмиссионной политике.

В условиях, когда Национальный банк будет обладать инструментарием, способным оказывать влияние на ставки и объемы кредитования, необходимость прибегать к девальвации без реально значимых на то причин, для поддержания предприятий, отойдет на второй план. Но готово ли сегодняшнее руководство Нацбанка заниматься расширением и развитием своих функций, либо вновь предпочтет идти по протоптанному простому пути — уже другой вопрос.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?