Производство дураков

Отечественная школа воспитывает людей, не способных мыслить самостоятельно

Производство дураков

Тема падения качества школьного образования — сегодня одна из самых обсуждаемых в обществе. Однако в большинстве случаев говорят об этом, не базируясь на конкретных исследованиях, а приводя субъективные оценки и сравнивая свой опыт обучения в советской школе с опытом собственных детей. Исследования, между тем, существуют. Одно из них долго оставалось незамеченным, пока российские СМИ не обнародовали его результаты и мимоходом не упомянули об оценках казахстанских школьников. Оказывается, наша республика дважды — в 2009 и 2012 годах — участвовала в Международной программе по оценке образовательных достижений учащихся (PISA). В 2009 году мы заняли 59-е место из 65. Итоги тестирования 2012 года были подведены только в декабре 2013-го. Казахстан расположился на 49-м месте из 65. Прогресс, конечно, налицо, однако это не должно обнадеживать — наша республика все еще плетется в хвосте.

Авторы исследования предлагают так истолковывать результаты тестирования: «PISA оценивает, в какой степени пятнадцатилетние учащиеся владеют базовыми знаниями и навыками, необходимыми для полноценного участия в жизни современного общества. Оценки… не только позволяют установить, способен ли молодой человек воспроизвести то, что он узнал на занятиях. Тест также проверяет, насколько он способен делать выводы на основании того, что он знает, и применять знания в незнакомой обстановке как в школе, так и вне школы. Этот подход отражает тот факт, что современное общество вознаграждает лиц не за то, что они знают, но за то, что они могут сделать с тем, что они знают». Иными словами, имеет значение и багаж знаний подростков, и их когнитивные способности, которые развиваются (или не развиваются) в процессе обучения. Учитывая, что тесты разрабатываются группой ученых, представляющих все страны, участвующие в проекте, сомневаться в объективности результатов не приходится.

Неутешительный вывод таков: мыслительные способности казахстанских школьников хуже, чем у их сверстников из подавляющего большинства стран, участвовавших в исследовании. Как это отразится на будущем нашей страны? Разумеется, не лучшим образом. Даже обращение с современным станком с ЧПУ является интеллектуальным трудом, не говоря уж о какой-либо другой работе в современном мире. Отечественная школа не только не дает знаний в нужном объеме, что гораздо печальнее — она не учит детей мыслить.

Примечательно, что из пяти постсоветских стран, то есть стартовавших в 1991 году с одних позиций, Казахстан в проекте PISA показал себя наихудшим образом: Эстония оказалась на 11-м месте, Латвия — на 28-м, Россия — на 34-м, Литва — на 37-м.

Оценка — неуд. В чем причина нашего провала?

Объяснение, которое лежит на поверхности: профессия учителя не имеет в обществе должного авторитета, который мог бы хотя бы частично компенсировать низкие зарплаты. «У нас есть чудесные педагоги, преданные своему делу, заинтересованные в ребенке. У нас есть очень сильные кадры, которые способны подготовить ребенка к международной олимпиаде. Но, к сожалению, таких меньшинство. В основном педагоги — самая бесправная и безропотная часть нашего общества. Кто поступает в педагогические вузы? Даже если туда идут успешные студенты, то через пару-тройку лет работы в школе они уже становятся частью системы, заточенной на «прохождение программы», на формальные показатели работы. Именно поэтому сами учителя подсказывают своим подопечным во время ЕНТ, потому что от полученных баллов зависит судьба не только выпускников, но и учителей»,— говорит директор центра исследований «Сандж» Жанар Джандосова.

Многие эксперты указывают на Единое национальное тестирование (ЕНТ), введенное в 2004 году, как на корень зла. В старших классах ученики готовятся исключительно к сдаче тестов. Подготовка ведется путем заучивания верных ответов из нескольких предложенных вариантов. Как следствие — дети перестали рассуждать, сопоставлять, формулировать выводы и аргументировать свои решения. Проявляется это в том, что ученики в большинстве начинают зазубривать материал на уровне лексических форм, не создавая своим правым полушарием соответствующих образов. Неосвоенная тема окончательно забывается, как только из головы вылетают заученные слова.

Жанар Джандосова, продолжая тему, говорит: «Различные исследования показали, что способность к применению знаний формируется в тех случаях, когда система подготовки направлена на практические навыки; когда учитель — партнер, а обучение дружелюбно; когда школьное обучение поддерживается широкой сетью внешкольного образования; когда управление школой не централизовано, а более автономно; сама школа открыта сотрудничеству со следующими ступенями образования или работодателями, а родители вовлечены в процесс обучения». Этого сегодня либо нет вовсе, либо присутствует в ограниченном количестве.

Бедой является то, что существующая система базового образования не ориентирует учащихся на то, чтобы они могли самостоятельно познавать окружающий мир, заниматься саморазвитием. В определенной степени этому способствует искусственное разделение знаний на замкнутые предметные области: либо для «гуманитариев», либо для «технарей», возникшее еще в советское время.

За годы обучения казахстанские школьники не только не раскрывают свой потенциал развития, а скорее наоборот — утрачивают способность к творчеству, собственно к мышлению. Это вызвано формированием у детей фрагментарного мировосприятия, а также направленностью нагрузок в основном на левое полушарие мозга, отвечающее за интеллектуально-логическую сферу. Правое же полушарие, отвечающее за процессно-образное мышление, не получает должной подпитки.

Недоступно, но не в этом проблема

Американские власти, недовольные результатами PISA, как-то заявили, что выводы исследования по США сомнительны, так как в выборке были мало представлены частные учебные заведения, а в основном тестировались ученики обычных школ. Судя по всему, в Казахстане картина схожая. В отдельных учебных заведениях уровень образования может быть высок, но в среднем он крайне низок.

Между тем базовое образование должно быть доступно всем детям в одинаковом объеме и быть основой для получения специального и высшего образования. Как отмечают социологи, в противном случае общество расслаивается по образовательно-профессиональному признаку на корпорации, которые начинают враждовать друг с другом, вследствие чего социум в целом становится внутренне антагонистичным.

В 2011 году центром исследований «Сандж» в Казахстане было проведено исследование «Доступ к образованию для детей из социально уязвимых групп: ситуационный анализ», которое выявило, что дети-инвалиды имеют более ограниченные возможности, чем их сверстники; дети, живущие в отдаленных районах, дети — представители этнических меньшинств, лишенные возможности учиться на родном языке, дети из бедных семей, дети-мигранты, беженцы и другие — для всех этих детей есть труднопреодолимые барьеры в получении образования.

«В большей степени эти услуги недоступны для детей из бедных семей (43% из тех, кто ответил на данный вопрос), с нарушениями здоровья, в том числе инвалидов (15%), детям с плохой успеваемостью (15%), из неблагополучных семей (11%), дальних сел (8%), бродяжничающих детей (5%), мигрантов (4%), у кого отсутствует прописка и жилье (3%)». Во всех этих случаях главная роль в процессе обучения принадлежит учителю, который даже при отсутствии развитой материально-технической базы способен за счет своих собственных знаний и опыта воспитать достойных учеников.

Впрочем, не все так однозначно, как кажется на первый взгляд. «Иногда обычная средняя школа дает ребенку больше, чем “навороченная”. Очень часто слышала от родителей, отдавших детей в элитные школы, что их ожидания не оправдались. Кроме того, в таких школах учителя не в состоянии совладать с особо наглыми учениками. У учеников элитных школ тоже есть своеобразные провалы в знаниях, но они компенсируют их доступом к факультативам, внеучебной деятельностью, возможностью путешествовать с родителями. В малообеспеченных школах оснащение может быть хуже, но многое зависит от учителя. Неравенство среды в какой-то мере снижается доступом в Интернет, поэтому надо добиваться, чтобы каждая школа имела высокоскоростной доступ во Всемирную сеть»,— заключает Жанар Джандосова.

Школы Назарбаева — не панацея

Сегодняшнее состояние всей системы образования — начиная от подготовки будущих педагогов и разработки методологий, заканчивая уровнем зарплат учителей и их общественным статусом — указывает на то, что урок, который ежегодно казахстанские школьники преподают государству своими результатами на различных тестированиях, пока еще не усвоен.

Президент научно-образовательного фонда «Аспандау» Канат Нуров отмечает, что в Казахстане, несмотря на множество принятых государственных программ по реформированию системы образования, до сих пор не принята политика его развития. Об этом же говорит Жанна Мендыбаева, директор бюро образовательных технологий UniverSity, она считает, что в Казахстане не определена философия образования, исходя из которой можно было бы определить критерии качества и вектор развития. Г-жа Мендыбаева обращает внимание на то, что сейчас большая часть затрат в этой сфере приходится на образовательные проекты, такие, как Назарбаев Университет (НУ) и Назарбаев Интеллектуальные школы (НИШ): «Радует, что хотя бы какие-то учреждения образования в Казахстане получают адекватное финансирование; жаль, что это не распространяется на все образование. Вышеперечисленные учебные заведения (НУ и НИШ) — это не программы, появившиеся в результате долгих и упорных исследований казахстанских специалистов и ученых в области образования, а пересадка иностранных технологий обучения на нашу почву. Вот только “районировать” эти “культуры” в нашей образовательной среде трудно, поскольку они чужеродны. У нас нет понятной и аутентичной программы, культуры, идеологии образования. Мы чаще идем за кем-то, чем культивируем собственные уникальные образовательные программы, забывая о славных традициях и преемственности».

Очевидно, чтобы вырастить способных учеников, нужно для начала вырастить или привлечь в систему способных учителей, которые могли бы увлечь молодых людей. Те же тесты ЕНТ следовало бы модифицировать, чтобы выявлять именно способность мыслить, и всю систему образования также переориентировать на это. Нужно, в частности, связать ключевые показатели эффективности каждой школы и каждого вуза с оценкой, которую дают работодатели по итогам года работы их выпускников. Опыт школ, директоров, завучей, учителей, которые показывают наилучшие результаты, нужно тиражировать на всю страну. Кстати, Интернет в этом может серьезно помочь: воодушевляющие лекции и вебинары вместо унылой зубрежки — один из инструментов, чтобы переломить ситуацию.

Если же страна ситуацию не переломит, достаточно скоро казахстанское общество будет представлять из себя нечто весьма аморфное, безвольное, мало на что способное, но при этом постоянно требующее от властей хлеба и зрелищ.

Читайте редакционную статью:Вырастить или купить

С чего начинает Джобс

Жанар Джандосова, директор центра исследований «Сандж», уверена, что детей в наших школах учат в основном так, что на выходе у них не остается ни знаний, ни навыка решения задач.

— Проблема нашего образования в том, что дети не умеют применять знания на практике, в решении конкретных проблем. У нас задания даются по схеме «формула — образец — решение». Очень часто дети, используя формулу, механически подставляя в нее какие-то числа, даже не понимают ее смысл. Попросите шестиклассницу с помощью метрового шнурка нарисовать круг на земле и измерить длину окружности. Ведь она реально начнет ее измерять, хотя каждый шестиклассник должен знать, что длина окружности — это радиус умноженный на 2 Пи. Ребенок заучивает как мантру, что «квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов», но искренне не понимает, почему мы говорим о квадрате, если речь идет о треугольнике. Попросите десятиклассника объяснить, что такое синус или косинус. Ему легче решить сто задачек с применением формул, но объяснить, что это означает, он зачастую не может. История для нас — это набор дат, имен, но не причин и следствий: литература — в лучшем случае набор сюжетов известных произведений. Вот в этом беда нашего обучения: мы натаскиваем детей для ЕНТ, но не учим их понимать и применять знания. Мы даем готовые знания, лишаем ребенка возможности делать выводы и открытия, у нас нет на это времени, но мы теряем его как мыслящее существо. Оторванность от реальности, абстрактность знаний объясняются отсутствием связи образования и производства, необходимости применять знания на практике.

К сожалению, наша система проверки школьной успеваемости не позволяет нам выявлять, когда ребенок реально что-то упустил, что-то недопонял; момент упущен, а дальнейшее обучение становится бессмысленным: только то, что мы поняли, только связанные факты, принципы, закономерности запоминаются на всю жизнь, а остальное улетучивается.

Наш учебный контроль в основном определяет, прошли ли мы все темы, но он не дает возможности узнать, усвоил ли ребенок основные понятия. От учителей требуется соответствовать учебному плану, то есть гнать программу, не задумываясь о том, что механически заученные знания не переходят в опыт. Дети оканчивают школу, поверхностно зная все ни о чем, хотя было бы полезнее, чтобы они знали что-то определенное, но более глубоко.

Практические занятия как раз и решают многие проблемы, когда нет смысла сидеть и внимать педагогу часами. Во Франции, например, многие уроки по естествознанию проходят в музее естественной истории, так же, как и в Англии, и в других европейских и азиатских странах. Когда я путешествую, всегда стараюсь заглянуть в научно-технический музей, где дети могут ставить эксперименты, наблюдать движения механизмов, планет, растений. И всегда вижу там толпы учеников, которые пришли туда на уроки. Где у нас такие музеи? Куда подевались оранжереи и теплицы? Живые уголки? Когда в последний раз мы водили своих детей на экскурсию в зоопарк или на производство?

А часто ли учитель выводит детей на занятия в школьный двор, в парк? Знаем ли мы названия деревьев, растущих в нашем дворе или на аллее? У нас сейчас есть молодежные неправительственные организации, которые хотят организовать мастерские, где дети будут учиться собирать что-то своими руками, что-то создавать, придумывать. Помните, с чего начал Стив Джобс? С мастерской, куда мальчишкой он мог приходить после уроков. Вот таких мест нам недостает в сегодняшнем Казахстане, недостает энтузиастов, которые могут передать свой опыт, не хватает помещений, оборудования, нет конкурсов, поддержки со стороны государства и общественности таким начинаниям.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики