Рубль упал, тенге отжался

Поддержка экспортеров и экономический рост важнее всего для сырьевых экономик

Рубль упал, тенге отжался

В принципиальном споре между удержанием инфляции и экономическим ростом государство приняло сторону роста. Во вторник, 11 февраля, Национальный банк провел внезапную девальвацию тенге, обесценив его на 19% и мотивировав свои действия ослаблением внешних счетов и необходимостью улучшения конкурентоспособности. Нацбанк отказался поддерживать обменный курс в диапазоне 145–155 тенге за доллар, установив новый уровень — 185 тенге за доллар, с базовым колебанием 3 тенге в обе стороны. Новый курс останется таковым в среднесрочной перспективе, полагают в Национальном банке.

Туз в рукаве

Жаркие споры в среде экономистов — нужна была нынешняя девальвация или нет, есть ли для ее проведения фундаментальные причины и насколько эффективно применен этот инструмент — будут идти еще долго.

Единственное, о чем можно с уверенностью говорить, что за последние пять лет, прошедшие с февральской девальвации 2009 года, в стране не были проведены необходимые экономические преобразования, которые бы двигали вверх национальную экономику, поддержав несырьевой экспорт. И девальвация 2014 года стала тем самым решением, обеспечивающим в ближайшее время требуемый экономический рост свыше 6%.

Общими характеристиками двух последних февральских девальваций (2009 и 2014 годов) было желание руководства финансового блока быстро и эффективно скорректировать текущую валютную позицию, состояние которой влияло на «здоровье» экономики. По итогам 2008 года была понятно, что резкая девальвация тенге — единственное решение, чтобы сохранить конкурентоспособность казахстанских товаров на фоне бушующих «валютных войн», когда национальные правительства искусственно занижали курсы валют с целью повышения привлекательности местных товаров за счет снижения их цены.

В 2008 году значительные экспортные доходы Казахстана и объемы финансирования реального сектора привели к значительному превышению предложения иностранной валюты над ее спросом. Положительное сальдо по операциям платежного баланса РК составило за 2008 год 2,2 млрд долларов. Профицит счета текущих операций сложился в 6,3 млрд долларов против дефицита в 8,4 млрд долларов годом ранее. Накопленные официальные резервы страны превысили 47 млрд долларов, обеспечив надежность позиций государства на валютном рынке.

На фоне слабеющих валют торговых партнеров казахстанский тенге выглядел настоящим тяжеловесом. Согласно отчету Национального банка за 2008 год, по отношению к доллару США укрепление тенге составило 7,4%, к евро — 16,9%, к российскому рублю — 10,7% (средневзвешенный биржевой обменный курс тенге за 2008 год составил 120,31 тенге за доллар).

Укрепление тенге негативно сказывалось на казахстанском экспорте. В 2008, году официальный внешнеторговый оборот с важным партнером — Россией вырос на 22,7%, до 20 млрд долл., при этом импорт российских товаров превысил экспорт в 2,2 раза. Поскольку в товарной структуре как экспорта, так и импорта с РФ преобладают товары сырьевой направленности, необходимо было поддержать отечественных экспортеров и хотя бы частично восстановить торговый паритет. Для этого в феврале 2009 года Национальный банк ослабил тенге на 20%, до 150 тенге за доллар.

В текущем 2014 году фундаментальных внутренних причин для девальвации тенге нет. Рост ВВП за последние два года составил 5–6%. Официальная инфляция в 4,8% за 2013 год комфортно уложилась в установленный коридор, 6–8%. Нефтяные цены также достаточно приемлемы — свыше 100 долларов за баррель.

«Ложками дегтя» в этой бочке меда стали непростая ситуация с курсом рубль/доллар в России, а также ухудшение текущего счета платежного баланса Республики Казахстан.

Сначала о России. В августе 2013 года Центробанк РФ заявил о переходе к формированию свободного курса пары рубль/доллар. Несмотря на то что переход к новому режиму планировали с 2015 года, рубль фактически отпустили в январе нынешнего года. По случайному совпадению свободное плавание рубля совпало с сокращением программы количественного смягчения в США. Естественно, спекулянты в этой ситуации теряют всякий аппетит к риску. Они начали бескомпромиссный вывод капитала с развивающихся рынков. В итоге сырьевые валюты резко ослабли против доллара. Как итог — с начала этого года Центробанк России несколько раз сдвигал границы бивалютной корзины в сторону ее укрепления. После того как Россия ослабила свой рубль, наступила очередь Казахстана.

В 2013 году товарооборот с РФ вырос незначительно — на 2,2%, составив 17,1 млрд долларов. Это чуть меньше итогов 2008 года. Однако структура торговли все так же не в нашу пользу. Наш экспорт сократился на 3,5%, а российский импорт, напротив, вырос на 4,5%. Хотя основным торговым партнером Казахстана остается Европа — 45% торгового оборота, Китай — 17%, тем не менее тенге пришлось уравнивать до позиций рубля: соседско-партнерские отношения необходимо поддерживать конкретными действиями.

Теперь о Казахстане. В 2013 году мы сократили физические объемы экспорта, вследствие чего профицит текущего счета платежного баланса неуклонно снижался: в 2011 году он составил 10,2 млрд долларов, в 2012 году — 640 млн долларов, в 2013 году — 118 млн долларов, усилив давление на тенге.

Для удержания курса тенге/доллар в коридоре 145–155 тенге Национальный банк тратил валютные резервы. За 2013 год они сократились на 13%. Было понятно, что по мере усиления позиций доллара и сокращения притока валютной выручки валютные запасы будут сокращаться, что в будущем ослабит позиции Национального банка при удержании валютного курса.

Сокращение валютных запасов приведет к сжатию объема денег в экономике, так как при существующей монетарной политике формирование денежной массы происходит с учетом ориентации на поступление иностранной валюты. Отсутствие денег грозит еще большей бедой: сокращением социальных и инвестиционных программ, корректировкой бюджета. Чтобы не допустить финансового коллапса, пришлось пожертвовать «малым» — покупательской способностью большинства населения страны, импортозависимым производством (в Казахстане оно представлено преимущественно «отверточными сборками», где 60–70% комплектующих и оборудования — импортные поставки), финансовым сектором. В профиците — чистые экспортеры. За счет прироста валютной выручки в пересчете на тенге можно смело рапортовать о достижении намеченного экономического роста в 6–7%.

Удар держать научились

Финансовый рынок страны встретил внеплановую девальвацию почти спокойно — по той лишь причине, что он только выходит из постшокового состояния. Несмотря на то что тренд на девальвацию был очевидным, мало кто ожидал, что Национальный банк столь жестко и бесцеремонно опрокинет финансовый рынок.

Пока от девальвации выиграли лишь спекулянты фондового рынка. Акции всех компаний, входящих в индекс KASE, сразу выросли в цене, за исключением акций Банка ЦентрКредит, но тут имел место вброс негативной информации о банке.

Лидерами роста стали акции сырьевых компаний. Бумаги «Казахмыса» выросли на 31%, РД КМГ — на 17,9%. Отличились и банки: акции Казкоммерцбанка прибавили 21,6%, Народного банка — 13,3%. 11 февраля объем торгов на Казахстанской фондовой бирже превысил показатели предыдущего дня в 8,6 раза, составив 530,3 млн тенге, или 3,2 млн долларов. Правда, на следующий день цены быстро скорректировались и практически все бумаги ушли в минус, причем лидерами падения стали акции Казкоммерцбанка (минус 8,9%) и Народного банка (минус 7,2%).

После спекулятивной эйфории стало ясно, что банки не сильно пострадают от девальвации тенге, но и не выиграют. Аналитики Citi банка сохраняют по казахстанским банкам нейтральные оценки. По их мнению, девальвация была ожидаема со стороны местных компаний и физических лиц, о чем свидетельствует увеличение доли депозитов в иностранной валюте со второго полугодия 2013 года. «Сектор депозитов в иностранной валюте увеличился с 29,8% в 2012 году до 37,4% в 2013 году, что соответствует среднему уровню за 10-летний период. Следовательно, мы не ожидаем дальнейших существенных изменений в валютной композиции,— отмечают эксперты. — Качество активов банков кажется управляемым. Ожидание девальвации в сочетании с усвоенным уроком в феврале 2009 года и провизии по кредитам в иностранной валюте (отменены в прошлом году) говорят о том, что банковский сектор в этот раз лучше подготовлен к ослаблению валюты. Сектор валютных кредитов населению снизился с 36% в 2008 году до 13,8% в 2013 году, компаниям — с 48% до 37,2%. Кроме того, большинство валютных кредитов выданы заемщикам с валютными доходами».

Касательно личных позиций ведущих казахстанских банков — Народного и Казкоммерцбанка — в Citi полагают: Народный банк и ККБ имеют ограниченные валютные риски, с примерно равными долями финансовых активов и обязательств. Хотя Народный банк находится в лучшем положении касательно потенциального ухудшения качества активов и давления на капитал, в связи с более низкой долей валютных кредитов: 32,9% в сравнении с 47,8% у последнего.

В свою очередь аналитики компании «Уралсиб» считают, что 20-процентная девальвация тенге стала неприятным сюрпризом для казахстанских банков. «Ускорение темпов роста кредитования маловероятно, тогда как качество активов может пострадать. Открытые валютные позиции казахских банков ограничены законом и довольно незначительны относительно капитала, однако по МСФО разрыв сохраняется, от которого Халык банк может выиграть, а ККБ — пострадать,— прокомментировали «Эксперту Казахстан» в «Уралсибе». — Мы считаем, что оба банка рискуют столкнуться с необходимостью создания дополнительных резервов по валютным кредитам и более медленным восстановлением старых просроченных кредитов. Инфляция может вырасти до обещанных НБК 6–8% против 4,8% в прошлом году, что, возможно, приведет к росту маржи, однако в 2009 году, когда тенге подешевел на 25%, этого не произошло. Мы не ожидаем, что банковский сектор получит стимул к росту кредитования, поскольку заемщики в основном не экспортеры, а потребители, а также оптовые продавцы, девелоперы и строительные компании».

Казахстанские банкиры пока отказываются строить какие-то прогнозы о том, как поведет себя банковский сектор в ближайшем будущем. По мнению зампреда правления ДБ АО «Сбербанк» по розничному бизнесу Андрея Тимченко, резкого оттока тенговых депозитов он не ожидает. «Текущая структура депозитов тенге-доллар сильно не менялась. У большинства банков примерно половина депозитов — в долларах, половина — в нацвалюте. Когда идут ожидания, что будет укрепление или ослабление курса, происходит переток в пределах 5%»,— пояснил банкир. Что касается ставок по кредитам, то, по словам г-на Тимченко, следует посмотреть, какая стоимость ставок сложится на денежном рынке. «Но, честно говоря, я не ожидаю какого-то радикального изменения ставок по кредитам»,— признался банкир.

Тем не менее очевидно, что целевой уровень инфляции в текущем году составит 6–8%, ближе к верхней границе. Стоимость фондирования для казахстанских банков в привязке к текущей инфляции и так остается достаточно высокой: от 8,5% до 12% годовых в тенге через выпуск облигаций и 9–10% от привлечения тенговых депозитов. Привлечение средств по более высокой цене грозит потерей рентабельности, особенно на фоне решимости Национального банка снизить потолок эффективной ставки кредитования (сейчас 56%).

Для того чтобы банки получили длинные и недорогие деньги и снизили ставки, нужны пул инвесторов для их облигаций, внятная программа Национального банка по насыщению банковского сектора долгосрочной тенговой ликвидностью либо приглашение банков к участию в ФИИР-2 путем снабжения их долгосрочной ликвидностью. На сегодня о таких инициативах ничего неизвестно.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?