Сквозь пелену мифов

Россия от Смуты до Раскола: вымысел и историческая прав да

Резников Кирилл. Мифы и факты русской истории. От лихолетья Смуты до империи Петра I
Резников Кирилл. Мифы и факты русской истории. От лихолетья Смуты до империи Петра I

В последнее время появилось много книг о мифах в истории. Обычно читателей убеждают: кроме мифов, ничего в истории и нет, можно не искать. В этой книге все наоборот. Здесь автор изо всех сил ищет историческую правду, но на пути к ней вынужденно сталкивается с многочисленными мифами. Так что прежде всего это книга об исторической правде, различимой за цветными тенями мифов.

Сразу надо сказать, что автор оказывается вовсе не чужд определенной концепции. Он сторонник Л. Н. Гумилева, сочувственно относится к старообрядчеству. Эти его пристрастия сказываются на изложении, но важно учитывать, чего добивается автор. В данном случае он не пытается убедить читателя в верности теории Гумилева. И потому в книге нет «гумилевщины», эта теория остается за кадром — книга состоит из описания фактов, насколько это возможно для исторического сочинения.

В конце концов, для книги о мифах это не самый большой порок. Главное — автор владеет строгим умением различать, где он говорит то, что узнал у других, а где — то, что привиделось ему самому. Так что читатель в безопасности: его критическое чувство не будет обмануто, автор сам признаётся, где говорит от себя, а где пересказывает документы.

Весь объем книги разделен между Смутой и Расколом примерно пополам. Первая половина, о Смуте, — это замечательный, художественно сделанный рассказ, но никак не художества об истории: это именно изложение истории, но написанное легко, интересно, ярко. Сначала — общий обзор Смуты, рассказ о том, как события сплетались еще при Годунове.

Мифы автор использует по назначению. Во-первых, он рассказывает, кто является творцом того или иного исторического мифа, отчего этот миф возник, какие пристрастия и умолчания создали такую искаженную историю. Во-вторых, автор понимает, что мифы возникают из интереса: то, о чем они сложены, и есть самое интересное для читателей, так что этих мест надо не избегать, а сосредоточиться на правдивом рассказе о событиях, которые ложатся в основу мифа. Миф — компас интереса, приложенный к истории.

И потому в книге освещены все интересные точки великого события Смуты: обсуждение прогрессивных реформ Лжедмитрия I, яркое описание личности Марины Мнишек, разыскания об истинных личностях всех самозванцев. Тут и длинная интрига любовных приключений гордой царицы, которая так трагически не умела разбираться в людях, но была наделена огромным честолюбием, и портреты авантюристов вроде обоих Лжедмитриев и атамана Зарудного.

После общего изложения событий Смуты, когда читатель уже ориентируется, что было за чем и почему именно так, даны замечательные картинки с «большим увеличением». Особое внимание автора привлекают «служившие прямо», те, кто выиграл войну и спас Россию. Тут и история обороны Смоленска под началом М. Б. Шеина, и неуступчивый патриарх Гермоген, благодаря которому начался созыв земского ополчения; история осады Троицкого монастыря, где главный герой — архимандрит Иоасаф, история победы Второго народного ополчения Минина и Пожарского над польскими войсками. Тут настоящие батальные сцены, анализ сражений, удивительная фигура Минина, «русской Жанны д’Арк». Известно о нем мало, но и то, что известно, требуется выуживать из множества фальсификаций, к которым приложил руку, например, такой известный человек, как писатель Мельников-Печерский. Так что рядом с историей Минина — истории о том, как о нем придумывались небылицы.

Смута — важнейшее событие истории России. Как в Тридцатилетней войне XVII века в Германии погибла примерно треть населения, так и российская Смута унесла в России около трети. Следствием был быстрый экономический рост и особенная лояльность власти, возрастание бюрократизации общественной жизни, задержка в развитии торговых отношений и капитализма.

А вторая половина книги — о самой насыщенной мифами части русской истории, о реформах Петра. Эти реформы автор соединяет не с указаниями на «техническую» или даже «цивилизационную» отсталость России — он считает, что как раз это миф. Реформы Петра вполне укладываются в ряд реформ, начатых при Алексее Михайловиче. Петр применил новые средства, но достиг ранее поставленных целей. Это был период взлета русского государства: сокрушены польская и шведская империи, Россия сама стала влиятельным игроком европейской истории.

Выясняя, чем же отличались средства Петра, почему его реформы имели такое разрушительное воздействие, автор приходит к истории Раскола. Уничтожение несогласных и опора на конформистов, огромное количество смертей, массовые жестокости, к которым приучен был народ, создали у населения новые социальные привычки и ожидания. И вот с этим «новым народом» Петру было уже «никак иначе», как только палкой, да и сам государь считал, что палкой — надежнее. Завязались узлы дальнейшей истории России, отсюда уже видно, как и что будет развиваться, с чем будет сцепляться и какие последствия потащит за собой.

Постепенно, по мере изложения и опровержения одного мифа за другим, складывается особый взгляд на последовательность и закономерность истории России. Следствием Смуты был очень высокий авторитет правящей династии — ожегшись на том, каково без царя, люди стали очень высоко ценить легитимную власть. Алексей Михайлович использовал этот авторитет для усиления и бюрократизации государства, для постепенных реформ, но совершил и ошибку: Раскол. Истинным вдохновителем раскола был не Никон, а царь, переломивший хребет народной веры и создавший условия для перехода церкви в государство при Петре. Петр лишь собирал следствия — хотя и в собственной, особенно резкой и грубой манере.

Резников Кирилл. Мифы и факты русской истории. От лихолетья Смуты до империи Петра I. — М.: Вече, 2012. — 564 с. Тираж 2000 экз.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики