Кто заплатит за здоровье?

Проект закона о страховании врачебной ответственности не защитит потребителя

Кто заплатит за здоровье?

В последние несколько лет количество обращений граждан о возмещении морального и материального ущерба вследствие причиненного врачебной деятельностью вреда здоровью значительно выросло. Если в 2011 году Министерство здравоохранения получило от пациентов более 2,5 тыс. жалоб, 29% из которых признаны обоснованными, то за первое полугодие 2012 года число обращений удвоилось — до 5,2 тыс., 50% которых были посчитаны правомерными.

Судебные органы также констатируют практику, когда споры между пациентами и медработниками все чаще завершаются в пользу первых, причем с выплатой компенсаций. Статистика показывает, что аппетиты по их получению ежегодно растут. Если в 2011 году сумма исков составила 374,1 млн тенге, то в 2012 году — 825 млн тенге, а за первое полугодие 2013 года — 771,2 млн тенге.

Львиная доля требуемых в исках возмещений касается морального ущерба, который как раз таки признается не очень охотно. Рост медицинских исков государственные органы связывают не со слабым качеством медицинских услуг, а с развитием правовой культуры граждан и желанием отстоять свои права.

С этой целью Минздрав инициировал разработку концепции закона о гарантировании профессиональной ответственности медицинских работников. Цель законопроекта — защитить имущественные интересы всех заинтересованных сторон: врачей, медучреждений и пациентов. На деле же задача не будет достигнута. Во главу угла ставится защита цеховых корпоративных интересов медработников. Да и сам механизм защиты четко не проработан и вызывает сомнения.

Кто кого защищает?

В законопроекте прежде всего указано, что документ разработан в целях «обеспечения защиты имущественных интересов медицинских работников в случае возникновения материальной ответственности за причинение вреда жизни или здоровью пациента, при отсутствии в действиях врача вины». Тем самым прямым текстом говорится о том, что главная фигура защиты — сам медработник.

Следующая важная фаза: виновен врач или нет. Здесь разработчики закона ссылаются на международный опыт, который говорит нам о том, что если врач виноват, то он имеет определенные неблагоприятные последствия: штрафные санкции, выговор, лишение лицензии и др. Однако вина для применения санкций устанавливается исключительно судом. Если же врач не виноват, то есть заблуждался искренне и нанес пациенту вред в состоянии непреднамеренного заблуждения относительно его болезни, его самообман покрывается страховкой.

Что получается в «сухом остатке»? Смещение понятий о добре и зле. И отсутствие полноценной гарантии защиты пострадавшего пациента. Очевидность врачебной вины не является основанием для выплаты страховки. Идите в суд и там доказывайте врачебную ошибку. Если же врач виноват «правильно, по закону», то, возможно, пациент добьется выплаты, если медицинская комиссия установит отсутствие умысла в действиях медицинского работника. Хотя на самом деле вопрос должен решаться так: виновен врач по своей халатности или из-за непрофессионализма — пусть платит много, заблуждался в силу того, что симптомы, допустим, указывали на другое заболевание — не платит вовсе ничего.

Другой глобальный вопрос, который привязывается к теме ответственности, звучит так: кто будет нести ответственность, если конкретных виновных нет, а пациент пострадал. К примеру, закончился кислород в баллоне и пациент умер.

Если закон будет страховать ответственность врача как физического лица, без включения в зону ответственности вспомогательного персонала, который косвенно влияет на качество и итог лечения, и медицинского учреждения, это приведет к двум крупным проблемам: отсутствию виновных и к мелкому лимиту страховой ответственности.

Когда речь идет о конкретном медработнике, его личная финансовая ответственность ограниченна. Представьте медсестру, ответственность которой застрахована на 30 тыс. тенге в год, с лимитом ответственности в 1 млн тенге. Допустим, она перепутала лекарства и оставила 20 человек инвалидами. Ее финансовая ответственность закончится на первом же пострадавшем. Остальные не смогут получить компенсацию — ее просто на всех не хватит.

Поэтому речь должна идти об ответственности медучреждения, финансовые возможности которого гораздо больше возможностей конкретного лица. В западных странах страхуются преимущественно медучреждения. Частники тоже страхуются, но они рассматриваются не как физические лица, а как субъекты, оказывающие услуги, поэтому лимит их ответственности увеличен.

Страхование ответственности медучреждения дает потребителю и особую выгоду. Ему не надо будет судиться с кучей врачей и выяснять, кто же из них виноват. Для пациента вопрос будет звучать так: правильно или нет назначили и провели лечение? Кто виноват в ошибке, его уже не волнует. Разбираться будет медучреждение.

Кто заплатит за ошибки?

Еще один спорный момент касается схемы реализации профессиональной гарантии врачей. В концепции заложено, что медицинские работники должны страховаться в обществах взаимного страхования (ОВС). В этом случае все участники общества самостоятельно формируют фонд страховых выплат, не привлекая страховую компанию. Они самостоятельно управляют своим фондом, принимая решения по его объему и системе выплат.

За основу опять же был взят международный опыт. В ряде стран, в частности в США, ОВС прекрасно себя зарекомендовали. Однако там другие условия. На западе ОВС действуют по принципу отраслевых профсоюзов. Чтобы работать врачом, следует вступить в профсоюз, а прежде — подтвердить свою квалификацию. Там при взаимной ответственности все понимают, что непрофессионалов в их среде нет — притом что любой врач, даже очень квалифицированный, может ошибаться.

В нашей стране диплом врача можно купить. В отдаленных районах часто работает лишь один врач, заменяющий собой несколько узких специалистов. Он может быть прекрасным терапевтом, но ему еще приходится быть и акушером, лором и хирургом. Кто же захочет нести финансовую ответственность с потенциальными источниками риска?

А выплаты обязательно возрастут. Всегда, если страхование становится обязательным, убыточность растет и ломает официальную статистику. Практика применения ОВС в обязательном страховании растениеводства показала шквальный рост убыточности. Из-за этого, в конце концов, ОВС признаны финансовым регулятором неэффективным инструментом страхования и поставлены на утрату.

Почему же так происходит? Ответ кроется прежде всего в человеческом менталитете. Если раньше врач «прятал» свою профессиональную ошибку: договаривался с пациентом и делал дополнительные назначения за счет поликлиники, то с введением обязательного страхования ситуация будет другой.

Если на дверях поликлиники будет написано, что ответственность врача застрахована, пациент обязательно обратится за возмещением ущерба. И врачи уже не будут договариваться с пациентом, а отправят его в ОВС за компенсацией. В итоге ожидания от выплат вырастут в 5–7 раз. Но ведь объем выплат будет ограничен тем, что это денежные средства конкретных людей. В ОВС не существует понятия страховых резервов. ОВС не предполагает капитализации собранных средств, и вряд ли его участники будут заинтересованы в том, чтобы наращивать суммы возмещения. Медики хотят платить по факту. Если прошлогодняя статистика говорит о том, что была выплачена именно такая сумма, значит, и на текущий год следует собрать не более этой суммы. Однако страхование как раз основано на том, что периоды затишья могут в одночасье смениться внештатной ситуацией и большим числом страховых случаев. В итоге ОВС может лопнуть в первый же год работы.

Получается, что на нашей несовершенной и неразвитой базе медицинского обслуживания мы хотим применить международный опыт. Хотя вначале следует довести уровень развития отечественной медицины до международных стандартов, а затем уже внедрять прогрессивные методы гарантирования профессиональной ответственности медицинских работников.

К чему приведет неправильный закон?

Проблема профессиональной ответственности медработников — важная часть общего вопроса медицинского страхования. Президент страны поставил задачу к 2015 году ввести в Казахстане обязательное медицинское страхование (ОМС). Если сегодня неграмотно провести страхование профответственности, то завтра большие проблемы начнутся с самой системой ОМС, поскольку у страхового рынка резко возрастут риски.

Если сегодня многие врачи самостоятельно решают проблему некачественной помощи, то после принятия ОМС функция разбирательства с пациентом перейдет к страховым компаниям. Но страховщик не сможет отследить, почему пациент получает дополнительное лечение: возможно, это реабилитация после того, как его «залечил» врач. Или клиент реально болеет, и дополнительное лечение необходимо.

Поскольку страховые компании занимаются бизнесом, то есть извлечением прибыли из своей профессиональной деятельности, они начнут считать деньги и меньше страховать по ОМС. В итоге получится по аналогии с обязательным страхованием ответственности автовладельцев, когда превышение убыточности над сбором премий заставило компании отказаться от продажи страховых полисов по этому виду страхования.

В вопросе ОМС на кону здоровье нации. Разработку закона о профессиональной ответственности медицинских работников следует увязать с решением фундаментальных проблем в отечественном здравоохранении. Прежде всего это слабая профессиональная подготовка врачебных кадров и отсутствие нормального контроля за качеством работы медицинских учреждений из-за тотального бюрократизма и вместе с тем коррупции в медицине. Без решения этих проблем страхование работать не будет.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности