Планы на послезавтра

Прекрасные положения программных документов зачастую не выдерживают испытания реальностью

Планы на послезавтра

Национальный банк уже отрапортовал о том, что готов к исполнению поручений президента, данных им в очередном послании народу Казахстана «Казахстанский путь-2050: единая цель, единые интересы, единое будущее». Задания, нужно сказать, достаточно сложные. Перед Нацбанком вместе с правительством поставлены задачи «проработать комплекс мер по снижению инфляции до 3–4% в среднесрочной перспективе», а также уже в этом году обеспечить рост экономики на уровне 6–7% с увеличением ВВП на душу населения до 14,5 тыс. долларов. Что касается инфляции, то с привлечением центробанка к решению этой задачи все понятно: контроль за ценами входит в зону его ответственности. К росту же экономики Нацбанк имеет опосредованное отношение, влияя через денежно-кредитную политику на стоимость денег для экономики; ее рост, пожалуй, в большей степени дело правительства. Наконец, последняя задача, более конкретная, нежели первые две,— разработать до 1 июня комплексную программу развития финансового сектора до 2030 года, и, конечно, не нужно сомневаться в ее своевременном исполнении, так как в этот процесс не могут вмешаться никакие внешние факторы, вроде цен на нефть.

Программы и концепции

Участники рынка говорят, что проект новой программы уже готов и даже обсуждался в Ассоциации финансистов. Впервые программа, или концепция  в терминологии Национального банка, должна действовать так долго — до 2030 года, то есть 15 лет (скорее всего, она вступит в силу с 1 января 2015 года). До сих пор срок действия ограничивался 4–5 годами (см. таблицу).

Каждая из концепций развития финансового сектора ставила задачи исходя из реального состояния экономики и финансовой системы, а также ожидаемых макроэкономических изменений. К 2003 году Казахстан получил кредитный рейтинг инвестиционного уровня; финсектор страны к тому моменту считался наиболее реформированным среди стран СНГ и готовился к тому, чтобы стать частью мировой финансовой системы. Поэтому первоочередными задачами концепции образца 2003 года были либерализация валютного режима и приближение денежно-кредитной политики к международным стандартам. Этот документ, на наш взгляд, был самым проработанным и наиболее полно реализованным в своих главных положениях. В частности, были созданы, как планировалось, отдельный от Нацбанка надзорный орган — Агентство финансового надзора, а также жилищный строительный сберегательный банк, ипотечные компании, кредитное бюро. В концепции были определены функции и задачи Банка развития РК, Казахстанской ипотечной компании, Фонда гарантирования ипотечных кредитов. В Казахстане, как и предусматривалось концепцией, была создана трехуровневая кредитная система: банки второго уровня, кредитные товарищества и микрокредитные организации.

Следующая программа разрабатывалась в 2006 году, на фоне экономического подъема, и наиболее актуальной для Казахстана была тема вхождения в число пятидесяти наиболее конкурентоспособных стран мира; финансовому сектору в этом процессе отводилась не последняя роль. Республика вынашивала амбициозные планы стать международным финансовым центром. Отечественный финансовый сектор должен был стать лидирующим не только в Центрально-Азиатском регионе, но и в СНГ, поддерживать и продвигать инвестиции и интересы казахстанских предприятий на региональные рынки. Стабильность, устойчивость и прозрачность — три кита, на которых должна строиться деятельность самой передовой в СНГ финансовой системы.

Однако нельзя было игнорировать надувание кредитного пузыря и зависимость от внешних займов. В документе предполагалось ограничить внешнюю активность банков пруденциальными нормативами. Однако, как мы теперь знаем, это не принесло ожидаемого результата.

Неисполнение намеченного

Уже больше двух лет финансисты республики живут без программного документа: срок действия последней концепции формально закончился в 2011 году, но кризис упразднил ее еще раньше. Принятая в десятом году концепция развития сектора в посткризисный период, в принципе, не может считаться программным документом, а скорее дополняла и уточняла предшествующий на 2007–2011 годы, поскольку ее основной целью заявлено устранение всех недостатков финансовой системы, которые выявились во время кризиса. В 2009 году, давая поручение разработать проект новой концепции, которая бы учитывала накопленный опыт, президент заметил, что «банковский сектор не прошел проверку свободным рынком, став проводником внешних шоков, вызвавших цепную реакцию распространения кризисных импульсов в реальный сектор экономики». Так что основной задачей государства стало, просто говоря, взять управление финансовой системой на себя.

Трудно сказать, насколько сегодня актуальна концепция посткризисного развития, как и нет уверенности в том, были ли выполнены все ее пункты. Во всяком случае, по мнению директора департамента финансового анализа и планирования Bank RBK Сергея Куряшкина, действующая концепция «не особо способствовала развитию финансового сектора». «Доля банковских активов к ВВП снизилась с 75% в 2008 году до 45% в 2013-м, активного развития страховых услуг не наблюдается, РФЦА и фондовый рынок страны так и не заработали, пенсионные фонды не приносят доходности, покрывающей уровень инфляции, и в 2014 году вообще полностью перейдут под контроль государства»,— говорит он.

Ряд положений документа 2010 года так и остался только на бумаге. В то время самой насущной проблемой был недостаток ликвидности. Концепция переориентировала банки на внутренний рынок фондирования — депозиты населения и компаний. Кроме того, было обещано участие государства в финансировании значимых проектов, а государственно-частное партнерство объявлено основным его механизмом. Но, как мы знаем, ГЧП так и не получило широкого развития, и сегодня есть всего несколько инфраструктурных проектов, где применяется этот механизм. В концепции предполагалось более эффективное использование пенсионных накоплений, в частности в инфраструктурных проектах на основе ГЧП. Однако на сегодня существует всего один пример такого проекта — строительство железнодорожной ветки станция Шар — Усть-Каменогорск; отметим, проекта, признанного неудачным с точки зрения возвратности вложенных средств.

Концепция обещала развитие альтернативных источников привлечения сбережений — фондов недвижимости (REIT) и хеджевых фондов, планировалось развивать их также за счет пенсионных денег. Хотя в Казахстане существует законодательная база для функционирования этих инструментов (закон «Об инвестиционных фондах»), НПФ признали фонды недвижимости, как и хедж-фонды, рискованными для вложения пенсионных денег. Мы так подробно останавливаемся на этой теме, чтобы показать, насколько планы далеки от воплощения. Руководствуясь благими намерениями — использовать с толком для экономики пенсионные накопления и увеличить доходы вкладчиков, сами авторы на деле отступают от разработанных ими же программ. Вот, например, мнение о хедж-фондах заместителя председателя Нацбанка Данияра Акишева, высказанное им в ходе онлайн-конференции на сайте profinance.kz в 2010 году: «Пенсионные активы в первую очередь должны быть сохранены, а уже во вторую очередь приумножаться. Поэтому, я думаю, этот вопрос не должен рассматриваться с точки зрения дополнительных инструментов для инвестирования пенсионных активов».

Отсутствие доходных инструментов для инвестирования привело к печальным последствиям: частные НПФ уходят с рынка. В связи с этим можно упомянуть самый яркий пример неудачного планирования — развитие РФЦА и фондового рынка в целом.

Вот как представляли будущее рынка ГЦБ авторы программы: «Будут выпускаться государственные ценные бумаги с различными встроенными опционами: с опционом защиты от инфляции, с опционом защиты от изменений обменного курса, а также номинированные в иностранной валюте для привлечения сбережений населения». Но даже распиаренная программа народного IPO так и не вышла на запланированный уровень: пока из заявленных семи «голубых фишек» акции разместила только компания «КазТрансОйл». Что касается государственных облигаций для населения, да еще и с защитными опционами, то они так и не выпущены.

В большей степени были воплощены в жизнь положения, связанные с основной задачей концепции развития финсектора в посткризисный период — учесть все риски, выявившиеся в кризис, и предотвратить повторение негативных моментов. «Одним из ключевых направлений деятельности по регулированию финансового сектора является дальнейший переход на принципы контрцикличного регулирования и надзора, в том числе посредством формирования провизий, увеличения собственного капитала, резервов и ликвидности в период активного роста экономики и использования накопленного потенциала в период спада». Здесь можно назвать введение в 2013 году динамических резервов и формирование провизий по МСФО банками.

Финансисты согласны с тем, что государство действительно должно реагировать на нестабильность в мировой финансовой системе. «Мы понимаем, что кризисы будут, вероятно, происходить все чаще, и задача государства — как раз таки сглаживать «всплески» и направлять экономику к плавному и стабильному росту. При этом политика в части регулирования должна быть в первую очередь превентивной. Тогда участники рынка будут выстраивать свои бизнес-модели с учетом заранее определенных правил игры»,— считает Сергей Куряшкин.

«В долгосрочном плане контрцикличное регулирование через повышение требований к достаточности капитала укрепит финансовую систему, сделает ее более устойчивой к стрессовым ситуациям. Однако в ситуации, когда банковский сектор еще не полностью восстановился, к вопросу ужесточения пруденциальных нормативов нужно подходить сверхосторожно. Кроме того, необходимо ориентироваться на практику внедрения требований Базель III в других странах, где обращается внимание не только на повышение устойчивости сектора, но и на вопросы сохранения его конкурентоспособности и обеспечения доступности банковского кредитования секторам экономики»,— такое мнение высказала директор департамента управления капиталом группы АО «Народный банк Казахстана» Анна Бородовицына.

Охватить все

На наш взгляд, самое трудное в разработке долгосрочных документов развития — предсказать будущее. Опрошенные нами сотрудники банков, например, самой острой проблемой настоящего момента считают отсутствие источников «длинных» денег и хотели бы видеть в концепции механизмы решения этой проблемы. «Даже достаточно жесткие в мировом масштабе нормы пруденциального регулирования не тормозят банки так, как фактическое отсутствие ресурсов со сроками свыше трех лет»,— сетует г-н Куряшкин.

Возможно, тема дефицита денег через 5–10 лет потеряет свою актуальность, тем не менее развитие фондового рынка пока остается среди обязательных положений программы до 2030 года. Причем авторам нужно будет учесть меняющиеся реалии: создание не только ЕЭП, но и единого финансового пространства; возможно, Казахстану не нужно будет развивать собственный фондовый рынок, достаточно ассоциироваться с более продвинутым российским. Тем более что в прошлом году принята «дорожная карта» создания в Москве международного финансового центра (см. «Дорога к центру»).

Финансисты ожидают, что новый документ сосредоточится не на одном направлении, даже таком важном, как развитие фондового рынка, но будет способствовать гармоничному развитию всех сегментов рынка: банковской, брокерской, страховой деятельности, лизинга, управления активами.

Программа развития, которая будет действовать полтора десятка лет, должна быть достаточно гибкой и оставаться работающим документом, какие бы глобальные изменения ни происходили. «Мы ожидаем, что при разработке программы будут охвачены вниманием как текущие, в основном внутренние, вопросы финансового сектора и уже начатые реформы, так и потенциальные проблемы и возможности, связанные с глобализацией экономики в целом, интеграционными процессами, в которых уже сейчас принимает активное участие Казахстан. При разработке долгосрочной программы необходимо создать баланс между внешними и внутренними факторами, влияющими на состояние и дальнейшее развитие финансового сектора РК»,— полагает Анна Бородовицына. Качество же документа, как и его эффективность, по ее мнению, в первую очередь зависит «от успешного применения накопленного багажа практических и теоретических знаний и квалификации рабочих групп, участвующих в его разработке».

Документ должен определить будущее финсектора, учитывая уже существующие тенденции его развития, считают участники рынка. Здесь можно назвать повышение технологичности финансовых услуг, усиление конкуренции, а также консолидацию рынка, взаимодействие с фининститутами из стран ТС, а также вступление Казахстана в ВТО. Поэтому, как ожидается, в программе должна быть предусмотрена поддержка государством отечественного финсектора.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности