Самореализующееся предсказание

В начале и середине нулевых банки как на дрожжах росли на внешних заимствованиях. У регулятора рынка не хватило то ли настойчивости, то ли влиятельности, чтобы претворить в жизнь все благие начинания по ограничению быстрого роста банковских активов. Это сделал финансовый кризис

Банковскую систему кризис серьезно потрепал. На большинство вопросов, которые он поставил, пока не найдено ответов
Банковскую систему кризис серьезно потрепал. На большинство вопросов, которые он поставил, пока не найдено ответов

Интересно читать статьи «Эксперта Казахстан» десятилетней давности: иногда полезно вернуться в прошлое и увидеть время и себя в нем. Журнал открылся в 2003‑м, полном хороших ожиданий. Мы сейчас говорим о росте банков, но в то время все росло: главным образом, конечно, цены на нефть и металлы, а значит, благосостояние страны в целом и каждого ее гражданина. Банковская система Казахстана, как казалось тогда (а может, и не казалось, а сложилось на самом деле), была гармоничной, передовой, хорошо отрегулированной. Вообще в развитии финансовой отрасли, особенно пенсионного и банковского секторов, мы тогда ушли далеко вперед, служа примером для всего СНГ.

Сейчас понятно, что, возможно, было ошибочным выстраивать внешние связи и внешний имидж, объявлять стратегической задачей завоевание соседних рынков, вместо того чтобы заниматься внутренним рынком, но тогда экспансия за рубеж считалась чуть ли не государственной важности задачей. А сделать это без капитала было невозможно. Суверенный инвестиционный рейтинг высокого уровня и хорошие оценки банков рейтинговыми агентствами позволили наиболее крупным игрокам занимать деньги за рубежом. Нужно учитывать также, что это был действительно благоприятный момент для займов: в мире было полно ликвидности, и кредиторы, конечно, бросали взоры на пока неохваченные ими страны бывшего Союза. Все сошлось: избыток денег и потенциальные сверхдоходы, которые сулили развивающиеся страны Западу, и спрос на валюту, необходимую для развития этих стран.

Жизнь в долг полна опасностей

Что бросается в глаза при оценке ситуации вокруг внешней активности банков десятилетней давности? Попытки правительства и регулятора время от времени закрутить гайки и несговорчивость банков, не согласных с любым «нерыночным» вмешательством в их деятельность. В частности в 2004 году для минимизации валютного риска, а займы преимущественно привлекались в долларах, Агентство финансового надзора предлагало снижение лимитов открытой валютной позиции: лимита валютных обязательств по отношению к величине собственного капитала с 30 до 15%, короткой валютной позиции — с 15 до 5%, открытой валютной позиции — с 50 до 30%. Как можно увидеть по статистике Национального банка за 2003–2007 годы, банки постоянно наращивали валютное кредитование за счет привлечения займов. Возникла рискованная вилка: обслуживать свои долги банкам нужно было в долларах, а кредиты они выдавали в тенге или в валюте тем заемщикам, которые не имели валютной выручки. На этот факт обращал внимание тогдашний председатель Нацбанка Анвар Сайденов: «Все эти риски ложатся прежде всего на заемщика, который не сможет обслуживать этот кредит, но в конечном счете — на банки»,— цитировал главного банкира «Эксперт Казахстан».

Сейчас никто уже не сомневается в его правоте. Девальвация тенге в разгар финансового кризиса в начале 2009 года ударила по заемщикам, значительно увеличив долговую нагрузку по валютным кредитам. Особенно по ипотечникам, ведь займы под залог недвижимости большей частью выдавались в валюте. Если в целом соотношение тенговых и валютных кредитов было 50 на 50 (см. график 1), то в ипотеке 2/3 займов было номинировано в иностранной валюте. Только в 2010 году АФН приняло ограничивающие меры, с тем чтобы снизить кредитование в валюте лиц, не имеющих валютной выручки: такой заем классифицируется на ступень ниже и соответственно провизируется. В результате банки действительно пожинают плоды своей неосмотрительности, неся груз просроченных кредитов.

Реакция банков на любые ужесточения со стороны АФН в то время принципиально не отличалась от сегодняшней: любое ухудшение условий деятельности (а именно так они расценивали меры регулятора по снижению рисков) повлечет рост кредитных ставок, а значит, предприятиям и населению деньги будут обходиться дороже, уверяли банкиры.

Правительство пыталось вернуть банки на «путь истинный» и призывало их пользоваться возможностями внутреннего рынка: занимать деньги под облигации и акции и тем самым способствовать развитию собственного фондового рынка, а также привлекать депозиты предприятий и населения. На это банки резонно отвечали, что емкость казахстанского денежного рынка мала, деньги слишком дороги, а значит, кредиты станут недоступны большей части потенциальных заемщиков.

Как ни пытались власти ограничить внешние заимствования, они так и не достигли своей цели. В 2005 году сумма долга удвоилась по сравнению с 2004‑м, а на февраль 2006‑го банки уже разместили столько же бондов, сколько за весь предыдущий год. К началу кредитного кризиса в августе 2007 года казахстанские банки задолжали международным кредиторам 45 млрд долларов (см. график 2).

Летом 2006 года Нацбанк наконец перешел в наступление и повысил минимальные резервные требования (МРТ) в целом в три раза. По замыслу это должно было снизить аппетит фининститутов на внешние займы, особенно краткосрочные, сроком до года. Перед центробанком стояла еще одна задача: решить проблему перегрева экономики деньгами и роста инфляции.

Но бойцовский настрой довольно быстро пошел на спад: был введен только первый блок нормативов, ужесточающих требования к МРТ, а второй, который планировалось ввести в октябре того же года, был отложен на 2007‑й. Произошло это под давлением банков, которые были недовольны тем, что им придется заморозить дополнительно 120 млрд тенге. «Хранение значительных средств на остатках нерационально, поскольку эти деньги «вырваны» из оборота и не приносят никакого дохода»,— так изложил претензии банкиров глава Нацбанка Анвар Сайденов. Григорий Марченко, в то время председатель правления Народного банка Казахстана, подсчитал, что упущенная выгода банковского сектора в 2007 году из-за повышения резервных требований может составить 20 млрд тенге.

Фото: Азиз Мамиров

Тем временем банки продолжали занимать деньги — меры регулятора их не остановили. Тогда никто из банкиров даже не мог предположить, как быстро все это кончится. Считалось, что международные рынки капитала будут открыты для них еще лет пять, по крайней мере. Интересно, что, высказываясь о внешних заимствованиях, представители банков много говорили о преимуществах притока в Казахстан ликвидности, о вкладе банков в развитие экономики и лишь мимоходом касались рисков, связанных с возможной нестабильностью мировой экономики, с курсовой волатильностью, трудностями рефинансирования долгов. Вот характерный прогноз одного из топ-менеджеров крупного банка, впоследствии испытавшего проблемы и с рефинансированием внешних займов, и с качеством портфеля: «Если завтра вдруг по каким-то причинам Казахстан перестанет быть фаворитом, то часть инвесторов может от нас отвернуться. Мгновенно, на более или менее плохих новостях. И те банки, которые в этот момент встанут перед необходимостью рефинансировать себя, могут испытать проблемы. Опять возвращаемся к вопросам рефинансирования. Но этот риск скорее виртуальный, чем реальный». Это высказывание, сделанное за год до реального кредитного кризиса, лучше всего говорит об эйфории, в которой пребывал тогда банковский сектор.

Куда вложить — вот вопрос

Вывод денег через офшоры (самый яркий пример — Аблязов и БТА Банк), пузырь недвижимости, рост неторгуемых отраслей (строительства и торговли) — все это последствия неконтролируемого, не побоимся этого слова, притока иностранных денег в страну.

Тогда мало кто задумывался, куда идут привлеченные из-за рубежа деньги. Все соглашались с тем, что развитие страны было бы невозможно без них. На самом деле большая часть денег вкладывалась в строительство и около него, то есть в рынок недвижимости и в ипотеку (см. график 3). Строительный сектор тогда называли локомотивом экономики. Кроме того, банки начали активно наращивать потребительское кредитование, где наиболее активным игроком стал Альянс Банк. То есть еще одним «реципиентом» банковских кредитов стала торговля. Например, в декабре 2004 года ее доля в общем кредитном портфеле составляла почти 30%, промышленности — 25,6%, строительства — 10%. К январю 2008 года банки выдали 7,2 трлн тенге кредитов, из них 687 млрд тенге — промышленности, 1,257 трлн — строительству и 1,527 трлн — торговле. То есть доли распределились уже так: 9,7% — промышленность, 17,5% — строительство и 21,2% — торговля.

Не возникало бы вопросов, если б спрос на кредиты вылился не только в рост девелоперских проектов и магазинов, но и числа производственных предприятий, работающих на внутренний рынок, а в перспективе и на экспорт. Еще одним направлением банковского финансирования могли бы стать крупные государственно значимые проекты, где было б возможно ГЧП, но, увы, этого так и не произошло. Обратимся к мнению экспертов. «Объемы внешних заимствований казахстанских банков очень высокие, в частности почти миллиард долларов у Казкоммерцбанка и БанкаТуранАлем (сейчас БТА Банк. — ЭК). Такие крупные заимствования позволяют активно развивать долгосрочные проекты, но встает вопрос о наличии таких долгосрочных экономически эффективных проектов в Казахстане»,— это цитата из интервью «Эксперту Казахстан» Екатерины Трофимовой, в то время аналитика Standard & Poor’s.

А вот этот комментарий одного из зарубежных экспертов прошел вообще незамеченным: «Не зная, где разместить деньги, которые они легко получают от международных кредиторов, банки Казахстана вовлечены в некоторые сомнительные схемы на территории СНГ. Ситуация чрезмерной ликвидности может стать дестабилизирующей на банковском рынке».

Мухтар Аблязов и его БТА — своего рода квинтэссенция взлета и падения отечественной банковской системы
Фото: Азиз Мамиров

Именно это произошло: деньги не помогли развитию, они его затормозили. Банки направили их в довольно рискованные высокомаржинальные сегменты — потребительское и ипотечное кредитование, финансирование строительства, в том числе зарубежных проектов, и торговли. На этих деньгах не поднялся средний и малый бизнес, не связанный с перечисленными отраслями. Самым большим игроком в кредитовании МСБ было и остается до сих пор государство.

Опрометчивая политика банков по привлечению зарубежных денег и кредитованию, экспансия на соседние рынки привели в конце концов к потере системой независимости и усилению государственного влияния. Да и на имидже Казахстана не лучшим образом отразилась история с дефолтами и дальнейшей реструктуризацией долгов трех банков.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики