Евразинтеграция барахолки

Кыргызстан рад бы в ТС, да “Дордой” не пускает

Евразинтеграция барахолки

Дискуссии о перспективе вступления в Таможенный союз Кыргызстана начались с самого старта евразинтеграции - с 2010 года. Весной 2011 года правительство в лице Алмазбека Атамбаева выразило потенциальное желание присоединиться к союзу, и это в свою очередь вызвало немало вопросов у общественности, прежде всего - у торгового бизнеса, сидящего на реэкспорте китайской продукции в сопредельные страны.

Наблюдатели считают, что присоединение к Таможенному союзу повлечет за собой массу негативных последствий. Оно приведет к значительному повышению цен в стране, а также сокращению объема торговли на рынках «Дордой» и «Кара-Суу». К тому же не стоит забывать о том, что Кыргызстан - страна со слабым сельским хозяйством, с отсутствием, как таковой, промышленности и крупных экспортоориентированных производств.

«Необходимо учитывать, что в кыргызском обществе в отношении вступления республики в ТС звучат достаточно противоречивые оценки. Часть политической и бизнесэлиты страны выступают с резкой критикой вхождения Кыргызстана в союз, пугая население резким ростом цен на многие товары, - рассказывает Игорь Шестаков, политолог, главный редактор аналитического ресурса «Регион.kg».  - По оценкам международных экспертных групп, в КР ежегодный товарооборот контрафактной  китайской продукции оценивается в 6-8 млрд долларов, поэтому местным воротилам теневого бизнеса есть что терять, и они будут до последнего лоббировать свои интересы в противодействии интеграционным проектам».

Что мог бы получить Кыргызстан от присоединения к ТС, который ужел перешел в формат Единого экономического пространства, а с 2015 года примет форму Евразийского союза?

Во-первых, это свободное нахождение киргизский трудовых мигрантов в других странах союза при легальном трудоустройстве. Учитывая, что мигранты формируют треть ВВП республики, улучшение их положения стало бы позитивной подвижкой для Бишкека.

Второй плюс - свободный ввоз на единую таможенную территорию государств-участников ТС товаров, произведенных в КР, и приток инвестиций из стран-партнеров по союзу.

Такие перспективы стимулируют Бишкек делать все новые и новые шаги на тропе евразийской интеграции. Но движение Кыргызстана пытаются ускорить извне, что вызывает резонанс в обществе и властной элите. Речь идет о недавнем заявлении правительства страны о том, что «дорожная карта» по вступлению Кыргызстана в Таможенный союз России, Казахстана и Беларуси, одобренная в начале сентября нынешнего года, была принята Евразийской экономической комиссией без согласования с кыргызской стороной.

«Мы будем вступать в Таможенный Союз только при условии, что будут выполнены наши требования. По «дорожной карте», которую кто-то утвердил, мы вступать не будем», - заявил президент КР Алмазбек Атамбаев.

24 декабря на заседание Высшего евразийского экономического совета глава КР отказался подписывать дорожную карту ТС на общих условиях. Таким образом, Бишкек просит от Москвы, Астаны и Минска на первоначальном этапе оказать помощь в размере 200 млн долларов. Также Кыргызстан настаивает на пятилетней отсрочке по превращению рынков «Дордой», «Кара-Суу» в свободные экономические зоны.

Проблема рынков для Бишкека весьма болезненна, поскольку они дают по разным оценкам от трети до половины ВВП. Здесь сконцентрирована большая часть теневой экономики республики, масштаб которой сложно оценить. Кроме того, республика требует подписания положения о свободном перемещении трудовых мигрантов и создание трудоемких производств. 

«”Дорожную карту” не подписали не потому, что члены Таможенного союза ее приняли без участия кыргызской стороны, а потому, что действующая власть не может не учитывать мнения трехсот тысяч человек, которые живут за счет реэкспорта китайских товаров. Таким образом, если Кыргызстан будет вступать в ТС по стандартному пакету, по которому входила Белоруссия и Казахстан, то многие люди лишатся работы и возможен социальный взрыв», - поделился с Expertonline.kz кыргызстанский политолог Марс Сариев.

Г-н Сариев считает, что для Кыргызстана есть несколько вариантов вступления в Таможенный союз. “Первый, по примеру Армении, Москва соглашается с требованиями КР и покрывает все издержки по причине того, что Казахстан и Белоруссия не будут на шею сажать еще одного бедного родственника. Второй, желание Китая включить страну в свой вариант проекта «Великий Шелковый путь», но этот вариант опасен потерей суверенитета”,  - подчеркнул он.

Политолог Александр Князев уверен, что президент страны находится под полным контролем местных олигархов, контролирующих китайский реэкспорт, в первую очередь - контрабандный. И, видимо, поэтому присоединение КР к ТС постоянно оттягивается.

«Это, например, хозяева известного рынка «Дордой». Китайская статистика экспорта в КР - раз в десять превышает киргизскую статистику по китайскому импорту, Атамбаева просто снесут за три дня, если он попытается что-то сделать с этим. Поэтому он и киргизское правительство настаивают на сохранении для КР реэкспортных возможностей. Ну, и плюс - обычная киргизская привычка за все просить деньги: киргизская сторона требует ежегодных компенсаций от ТС за те издержки, которые возникнут по мере вхождения в него. Требования, неприемлемые для РК, РБ, противоречащие самим принципам союза. И это не национальные интересы Кыргызстана, это корыстные интересы контрабандистов-реэкспортеров и подконтрольных им чиновников во главе с президентом», - сказал г-н Князев.

В то же время российский бизнес в последнее время стал приобретать киргизские предприятия, в частности - «Газпром» недавно купил контрольный пакет акций компании «Кыргызгаз».

Кейс с покупкой “Кыргызгаза” многие вообще считают чем-то средним между актом помощи Москвы союзному режиму и расширением бизнеса. Как считает г-н Шестаков, этот шаг мотивирован тем, что российский монополист закрепляет свои стратегически позиции на рынке «голубого топлива» Центральной Азии.

«Это приобретенное предприятие - суперубыточное. Только в 2010 году его убытки составили около 260 миллионов сомов (около 5,2 млн долларов). Так что прибыль от вложенных в это предприятие средств российская компания получит не скоро. Но в то же время - если бы не пришел «Газпром», то киргизский монополист оказался бы в «китайских руках». Так что эта сделка была сделана, исходя из этих реалий. Китай с каждым годом осваивает все больше стратегических для экономики Кыргызстана инфраструктурных проектов. И в этом плане российский бизнес достаточно сильно отстал», - заявил наш собеседник.

Впрочем, говорить об экспансии российского бизнеса не приходится - топливная дочка “Газпрома”, “Газпром нефть”, уже давно является крупнейшим игроком на местном рынке нефтепродуктов. “РусГидро” и “Интер РАО” инвестируют в местные проекты ГЭС.

«За последние 20 лет торгово-экономической аспект российско-киргизского сотрудничества напоминал завязший автомобиль, который многие пытаются вытолкнуть, но он упорно продолжает буксовать», - резюмировал г-н Шестаков.

С приходом Атамбаева появился совместный проект строительства Верхне-Нарынского каскада ГЭС.  На горизонте возникли планы крупных инвестиций в размере примерно 300 млн долларов российских компаний в модернизацию аэропортов Бишкека и Оша с последующей поставкой российских гражданских самолетов.

«Компании РФ обращают все больше внимания на золотодобывающий сектор страны. Но чтобы эти проекты реализовались, необходимо, чтобы российские инвесторы не опасались, что в случае очередных революций они потеряют свои вложенные сотни миллионов долларов. Поэтому вопрос, готов ли российский бизнес в Кыргызстане рисковать своими деньгами, пока остается», - констатировал Игорь Шестаков.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?