Второй подход к снаряду

Причина неудач отечественной индустриализации — в мировоззренческом хаосе, царящем в головах у чиновников

Самый главный вопрос для отечественного бизнеса, без ответа на который никакой индустриализации и диверсификации не случится, финансовый. И здесь государство никак помогать не собирается
Самый главный вопрос для отечественного бизнеса, без ответа на который никакой индустриализации и диверсификации не случится, финансовый. И здесь государство никак помогать не собирается

Первая пятилетка индустриализации будет длиться еще год, но чиновники уже сегодня пытаются придумать, как станет работать пятилетка вторая. Даже оценки итогов ФИИР-1 (2010–2014) представлены широчайшим спектром мнений: от победных реляций о полном достижении всех поставленных целей (кроме недостижимой цифры доли обработанной продукции в экспорте) до признания тотального провала госпрограммы. Понятно, что о победе ГПФИИР говорят те, кто непосредственно за реализацию этой мегапрограммы отвечал, а о поражении кричат те, кто непосредственного участия в работе не принимал. Одни приводят длинные списки запущенных и модернизированных предприятий, другие — припоминают не вышедшие на проектную мощность или вовсе простаивающие предприятия или истории типа провала «Силициум Казахстан», когда деньги, судя по всему, были просто украдены. Поскольку нет единого мнения по части результатов первой пятилетки, то нет видения и того, как действовать в пятилетку вторую.

Грабли не нашли

Впрочем, даже апологеты первого ФИИР признают, что что-то пошло не совсем так, как должно было бы. Чиновничество, похоже, пришло к выводу, что ставка на отечественного производителя оказалась ошибкой. Винить себя бюрократия, разумеется, не склонна (см. один из примеров ее поведения в комментарии «Беспомощная помощь»).

Астана говорит, что казахстанским предпринимателям было предложено в общей сложности около ста различных инструментов поддержки, но активно пользовались они лишь ограниченным числом. Поэтому в ФИИР-2 число инструментов будет радикально урезано. Таким образом бизнесу станет легче ориентироваться.

Государство отказывается помогать любому неторговому и несырьевому бизнесу, что декларировалось прежде. Теперь помощь будет оказываться адресно, в зависимости от того, вписывается проект в тот или иной кластер или нет. Судя по всему, через механизм кластеров государство хитроумно пытается защитить себя от помощи проектам с необеспеченными рынками сбыта, что стало головной болью ФИИР-1. Предполагается, что горнодобывающий и металлургический кластеры будут созданы в ВКО и Карагандинской области, металлургический — в Павлодарской области. Нефтегазовый — в Актюбинской, Атырауской, Мангистауской областях. Химический — в Жамбылской, Павлодарской или Актюбинской области.

Конечно, ничего плохого в самих по себе кластерах нет, синергетический эффект, возникающий в них — это прекрасно. Но в действительности то, что многие компании, участвовавшие в ФИИР-1, не смогли обеспечить себе сбыт, означает лишь слабую проработку проектов на начальной стадии. И если отечественный бизнес не дозрел до того, чтобы делать адекватную маркетинговую оценку рынков, то государство могло бы ему в этом помочь и тем самым сберечь и средства предпринимателей, и свои ресурсы.

В коридорах власти снова всплыла та идея, что Казахстану нужно сосредоточиться на секторах, к которым у него «природная склонность». В том, что у нас будет развиваться сырьевой сектор, никто не сомневается. Поэтому нефтегазовому машиностроению или компаниям, которые делают поставки металлургам, будет оказываться поддержка и дальше. Но что касается других — теперь будет осуществляться предварительная оценка: могут ли они делать поставки, обеспечивая своими товарами макрорегион и быть успешными в будущем на определенных рынках. Приоритеты расставляются следующим образом. Может ли компания быть конкурентоспособна (в порядке убывания) в приграничных районах России; в целом в России, Украине, Белоруссии; в Западном Китае; в целом в Китае, Узбекистане, Таджикистане, Туркменистане, Киргизии и, наконец, в Турции, Иране, Ираке, Азербайджане.

Теперь для получения государственной поддержки компании необходимо будет проходить через конкурсный отбор — просто соответствия критериям несырьевой компании будет недостаточно. Правда, как конкурсы будут проводиться, еще не определено.

Инициатива по первичной оценке рынков сбыта и вообще компаний похвальна, но может закончиться тем, что чиновники просто будут разворачивать еще на пороге абсолютно всех, кроме своих любимцев.

Для проформы будут поддерживаться дальше и «инновационные предприятия» — видимо, просто для того, чтобы из аббревиатуры ФИИР не пришлось удалять одну букву «и».

Опять государственные мужи начали спорить на предмет того, стоит ли идти путем импортозамещения или все-таки поддерживать лишь те компании, которые имеют амбиции выхода на внешние рынки. Похоже, маятник опять качнулся в сторону экспортно ориентированных предприятий. Программа «казсодержания» будет, судя по всему, свернута — причем и официально, и неофициально.

В качестве реверанса бизнесу «Самрук-Казыне», судя по всему, запретят создавать предприятия несырьевой направленности — отныне это будет поле для деятельности исключительно частного бизнеса.

Где деньги, Зин?

Часть из этих инициатив довольно разумна. Дело, как всегда, в исполнении: какие механизмы и как будут применяться.

Впрочем, самый главный вопрос для отечественного бизнеса, без ответа на который никакой индустриализации и диверсификации не случится, финансовый. И здесь государство никак помогать не собирается.

Собственно, и ФИИР-1 государством, вопреки стереотипам, не особо финансировался. То же субсидирование ставок по кредитам осуществлялось только для небольших предприятий. Главной же наградой бизнесу, который попал в Карту индустриализации, являлось в действительности сдерживание и обуздывание государственной машины. То есть документы счастливчиков, попавших в Карту, проходили через местные исполнительные органы гораздо быстрее, все резвее согласовывалось — и уже этому нужно было радоваться.

Буквально на прошлой неделе Асет Исекешев излагал президенту свое видение ФИИР-2

Второй ФИИР не предполагает увеличения финансирования программы со стороны государства. Вообще в Астане оценивают объем необходимых «дополнительных» инвестиций в экономику до 2020 года в размере 107–125 млрд долларов. Без этих инвестиций ВВП будет расти и сам до 2020 года в среднем на 4% в год. Но чтобы добиться роста в 3,3% сверх названной цифры, нужно вкладывать средства в производства.

Откуда их брать — отдельный огромный вопрос. Коммерческим банкам их сейчас взять попросту негде. Западные рынки капитала для них по-прежнему закрыты. У них есть короткая ликвидность в виде депозитов. Они бы могли конвертировать ее в длинную, если б государство гарантировало им, что будет закрывать кассовые разрывы, когда им это понадобится. Но власти на это пойти не готовы.

Банки выступали некоторое время назад с достаточно толковым предложением изъять значительную часть средств из Национального фонда и передать им в виде длинной ликвидности. Они обещают профинансировать экономику под низкий процент. Бывшие министр финансов и глава Национального банка были категорически против такого сценария и вообще «потрошения» Нацфонда. Для них эта кубышка являлась чем-то священным. Однако с уходом Болата Жамишева и Григория Марченко — одного в кресло министра регионального развития, другого и вовсе из госслужбы — ситуация может измениться. Но шансы, что деньги на развитие страны буду взяты из Национального фонда, даже на инфраструктурные проекты, по-прежнему не очень велики. Точно так же государство не готово к дополнительной эмиссии тенге под будущий рост.

В действительности предложения банкиров весьма разумны. И государство могло бы променять ликвидность на обязательства по расчистке балансов, списыванию неработающих кредитов и т.д. Но страхи велики.

Откуда же брать средства?

Довольно долго обсуждалась следующая схема. Банк развития Казахстана привлекает огромные средства на внешних рынках под гарантии государства. Затем он распределяет их среди банков второго уровня. Сам БРК впредь выдает кредиты компаниям только на сумму выше 100 млн долларов. Банки, в свою очередь, кредитуют бизнес, оценивая все риски проектов. В принципе почти такая же схема работала в случае с «Даму».

Под такой механизм даже провели расчистку баланса БРК, передав «плохой» портфель в Инвестиционный фонд Казахстана. Таким образом Банк развития стал готов к большим и объемным займам за границей.

Минус этой схемы в том, что деньги на выходе получились бы весьма и весьма дорогими. Собственно, то, что госбанк развития никогда не мог дать стране дешевых денег и работал исключительно на занятом на внешних рынках капитале, всегда являлось его проблемой. Все компании — и сравнительно небольшие, и огромные, которые брали кредиты в БРК, говорили о том, что деньги им достаются слишком дорого. В госбанк развития, собственно, шли только потому, что коммерческие банки в Казахстане никогда не были готовы финансировать гринфилды и даже браунфилды. Однако едва-едва предприятие, получившее кредит в БРК, становится на ноги, оно тут же ищет возможность рефинансироваться в коммерческом банке. Вряд ли такую картину можно назвать хоть сколько-нибудь нормальной. Поэтому есть и сомнения, что БРК сможет, работая по названной схеме, обеспечивать ликвидностью ФИИР-2. Кроме того, не исключено, что сейчас начнется новая волна кризиса, и БРК в Лондоне и Гонконге никто денег просто не займет.

Есть и другой путь. В правительстве существует довольно внушительная группа, которая ратует за то, чтобы заманить в Казахстан транснациональные корпорации и отдать им приоритет, обеспечить тепличные условия. За 2015–2020 гг. планируется привлечение 70–80 млрд долларов в обрабатывающую промышленность. До 80–90% — за счет международных ТНК. Аргументы у сторонников этого пути железобетонные. Они говорят о том, что Казахстан уже находится на пороге вступления в ВТО. Переходные сроки там будут 5–6 лет. Соответственно, времени выращивать свои компании уже не осталось, денег на это тоже нет. Поэтому лучше позвать транснационалов, у которых есть и капиталы, и управленческий, и технологический опыт. Пусть ставят здесь свои заводы.

Такой путь можно назвать китайским. Китайцы со временем, наработав определенные навыки, начали открывать собственные предприятия — иногда прямо через дорогу от «оригинальных», создавая их точные копии. Но Казахстану такая схема подходит вряд ли. Транснациональные корпорации очень долго не выводили деньги из КНР, потому что находили, куда их реинвестировать там же. Однако недавно они начали это делать и там, ставя под угрозу всю экономическую модель. Из Казахстана чистую прибыль начнут выводить сразу же. Понятно, зачем Сингапуру была нужна такая схема: у него совершенно не было ресурсов для развития. Даже воду приходилось покупать в Малайзии. У Казахстана есть приличный нефтяной фонд. Но он ведет себя так, будто у него нет ничего.

По южнокорейскому пути Казахстан, кажется, идти категорически отказывается. В Корее, как и в Японии, государство слилось с бизнесом. Были выбраны люди, которые уже доказали, что они умеют организовывать производства (именно производство, а не торговлю), и после этого они получили все: и бесплатное финансирование, и поддержку всего госаппарата. Однако эта модель нам не годится, считают, судя по всему, в Астане.

Благими намерениями

«Инициированная президентом госпрограмма форсированного индустриально-инновационного развития впервые обеспечила комплексный подход к поддержке отечественного производства, предложив широкий перечень инструментов в виде льгот, преференций, грантов и субсидий,— говорит Еркебулан Ильясов, председатель совета директоров холдинга «Alageum Electric», одного из ведущих казахстанских экспортеров электротехнического оборудования. — Как и многие другие казахстанские компании, входящие в Карту индустриализации, наша компания на себе почувствовала силу и эффективность поддержки государства. Участвуя в программах «Дорожная карта бизнеса-2020», «Экспорт-2020», «Производительность-2020», «Инвестор-2020», мы рассчитываем на предоставление налоговых преференций, натурных грантов, освобождение от таможенных пошлин и получение долгосрочных контрактов от национальных компаний. Все это помогает нам развиваться».

Действительно, стратегически ФИИР — это абсолютно правильная для Казахстана, страдающего голландской болезнью, идея. Но в реальности избавиться от болезни у нас никак не получается. Говоря «а», казахстанские власти не говорят «б». Создать сто инструментов поддержки бизнеса — это хорошо. Но если не создать систему поддержки, все эти инструменты остаются лишь грудой костылей для казахстанских компаний. Отечественный бизнес, конечно, далек от совершенства. Но было бы правильно искать лучших, вместо того, чтобы добровольно выкидывать белый флаг, признавая свое бессилие и несостоятельность.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности