С площадок в студию

На отечественном телевидении выходит цикл передач, посвященных казахстанскому джазу

Просто слушать музыку — это одно, а когда ты еще получаешь сведения о том, кем она была записана, где и как — это уже совсем другое дело
Просто слушать музыку — это одно, а когда ты еще получаешь сведения о том, кем она была записана, где и как — это уже совсем другое дело

Несмотря на то что отечественные джазмены признаны в своем сообществе во всем мире, наша публика о них знает не так много. И это притом что существует много невероятно интересных, но еще нерассказанных биографий, а многие выдающиеся джазмены до сих пор остаются в тени. «Все это бесспорно манит и вызывает чрезвычайный интерес. Тут непочатый край работы: огромное количество архивов, очень интересные фото-, видео- и аудиодокументы»,— утверждает певица Ирэн Аравина, ведущая и автор сценария «Полуночного джаза», программы, выходящей в эфир субботними вечерами на канале «Мадениет».

Хотя идея подготовить программу о казахстанском джазе возникла давно, ее было не так легко реализовать: то на телеканалах считались первостепенными спорт и новости, то возникали трудности с финансированием. Но правдами и неправдами джаз все равно попадал на экраны и нередко под видом классической музыки. Впрочем, сегодня джаз — это, пожалуй, тоже классика. В разных передачах — поздравительных, новостных, художественных — джаз все равно урывками пробивался к своим поклонникам. Но специальной программы об истории азиатского джаза «От и до…» никто еще не делал, заверяет ведущая.

Предыстория

Певица и раньше рассказывала алматинцам про джаз, но делала это в кофейнях, клубах, ресторанах и театрах, а также на площадках под открытым небом. И, конечно, она иллюстрировала свои истории собственным живым пением и выступлением своего ансамбля. Сегодня все это вылилось в телевизионный проект. В подготовке передач участвуют режиссер Аблай Ашимов, продюсер Айгуль Черендинова. Автор проекта — директор канала «Мадениет» поэт Бахыт Каирбеков. «Это великолепный писатель, неординарно мыслящий человек, которому костюм начальника совсем не идет,— рассказывает Ирэн Аравина. — Он предложил сделать действительно нужное, яркое, и то, о чем прежде не думали. До этого было множество моих проектов, которые я приносила на рассмотрение руководству канала, но все они оставались без внимания. Это были уже готовые сценарии, рассчитанные на циклы передач о джазе. Мне оставалось делать то, что я могу сделать сама». У певицы не было камеры, каких-то особенных технических средств. Она просто звала коллег, находила помещения и читала лекции о знаменитых джазменах, стилях и школах. «Мы не говорили именно о казахстанских исполнителях джаза, а устраивали авторские концерты в «АРТиШОКе» и других театрах. Но наконец возник этот проект. Мы втроем с режиссером и продюсером обсуждаем канву передачи, в этом процессе принимает участие наш музыковед, специалист по джазу Владимир Осипов»,— делится впечатлениями ведущая.

Бумеранг возвращается

По формату передача состоит из двух частей. Первая часть — информационная, в ней излагаются история, биографии, интересные события, а вторая представляет сделанные в студии Records видео- и звукозаписи выступлений самых ярких джазколлективов Алматы. «Все происходит на глазах у зрителей, синхронизированы съемочный и звукозаписывающий процессы. Очень интересно наблюдать, как это делается. Это не концерт, не бытовое исполнение, а профессиональная съемка в студии. На «Мадениет» подобным образом сделана программа «Раскрытые партитуры», где прямо в студии записываются целые оркестры, исполняющие классику»,— поясняет Ирэн.

Свою историю наш джаз ведет с конца 60-х годов до сегодняшних дней, и в ней прослеживаются традиция, ученическая цепь и формирование своей школы. История джаза представлена такими именами, как Фархат Ибрагимов, Михаил Ермолов, Яков Ткаченко, Эдуард Богушевский и многие другие. Главной особенностью отечественного джаза Ирэн считает его этническую направленность, формирование собственного ориентал-джаза на почве народной музыки. По ее мнению, этнический и ориентал-джаз схожи. «Но ориентал использует не только народные мелодии, но и азиатскую колористику. Например, советский ансамбль «Бумеранг» в своем альбоме «Мираж», импровизируя с народными мелодиями, создает ощущение Востока»,— полагает она. Музыканты не только делали аранжировки народных мелодий, но и создавали новые.

Легенды джаза воспитали своей музыкой поколение модерна, то есть тех музыкантов, которых мы слушаем сегодня. Это Виктор Хоменков, Владимир Демченко, Владимир Осипов, Гаухар Саттарова и многие другие. И чем дальше, тем интереснее. «Сегодня мои студенты и студенты моих коллег ездят на международные конкурсы своими маленькими коллективами»,— рассказывает певица.

Старые связи

— Ирэн, к вам могут прийти и выступить вживую только ныне здравствующие исполнители, те, кто находится сейчас в Казахстане. В том, что касается истории, как вы выходите из ситуации?

— Есть большое количество свидетельств тех людей, кто дружил с музыкантами, которые ушли из жизни или уехали в другие страны. Эти люди продолжают считать себя алматинцами и продолжают поддерживать контакты с нашим городом и коллегами. Это и Гарик Геллер из Израиля, Георгий Метакса из Греции и Михаил Ермолов из Америки. Связь поддерживается. Их музыка сохранилась, но они продолжают писать новую и выросли в своем мастерстве. Сейчас я хочу связаться с ними и попросить переслать аудио-, видеоматериалы с рассказом об их новом творчестве, а также архивные материалы о том, что они создавали в прошлом, еще будучи в Алматы.

— Даже несмотря на то что они живут в других странах, они все равно считаются казахстанскими исполнителями джаза?

— Это дилемма. Например, Прокофьев и Рахманинов. Американцы привыкли считать их своими композиторами потому, что они жили в Америке долгое время. Рахманинов и вовсе переехал туда окончательно, считая, что Россия кардинально изменилась. Но тем не менее он считается русским композитором, а никак не советским, хотя он жил в эпоху Советского Союза. При этом такие сложности географии и гражданства легко разрешаются стилем творчества, который композитор выбирает. Джаз — международное явление. Поэтому мы не можем официально считать эмигрировавших музыкантов казахстанскими джазменами, но они — выходцы отсюда, и это очень важно. Если в человеке посажено зерно творчества, оно всегда имеет оттенок, сленг и вкус того места, где он вырос. Это привносит пряный аромат и придает оригинальность исполнению.

— Есть ли еще какой-нибудь стиль (помимо ориентал-джаза), который полюбился нашим музыкантам?

— Виктор Хоменков сделал очень интересный проект в стиле эйсид-джаза, это электронный джаз. На самом деле экспериментов — масса. Излюбленный стиль Алматы — это мейнстрим. У нас много последователей Оскара Питерсона. Каждый выбирает себе любимое направление и в нем работает. Их масса, все не перечислить. Я могу лишь сказать, чего у нас нет. У нас нет соула, поскольку у нас почти нет протестантских церквей. В остальном все у нас развивается так же, как и везде. Трудно нас сравнивать с мировым джазом — вы не представляете, какой там океан. А мы всего лишь капелька. Но при этом за всю историю казахстанского джаза у нас был самый сильный коллектив — «Бумеранг».

Мало возможностей

— Как мы знаем, в советское время к джазу было неоднозначное отношение, он был даже какое-то время под запретом. Нынешние свобода и независимость стимулировали его развитие?

— Запретов нет — возможностей мало. Это выражается в том, что каналы джаз не ротируют, не помогают. Только сейчас появилась возможность бесплатно записаться в этой передаче и быть услышанными. Вы запишете свою композицию, принесете на радио, а вам скажут, что это реклама. Реклама чего, простите? Это смешно. То, что вытворяют каналы — это кошмар. Эта дурная мода на той-бизнес, начавшийся в 90-х, совершенно развратила телеканалы. Они превратились в «зашибательские» комбинаты по распространению пошлых, никому не нужных композиций.

— Какие образовательные учреждения поддерживают казахстанский джаз и способствуют его развитию?

— Школа для одаренных детей им. Куляш Байсеитовой, конечно же, молодежный джазовый центр-школа Тагира Зарипова. В эстрадно-цирковом колледже есть великолепные преподаватели, джазовые музыканты, есть они и в Академии искусств, а также в эстрадном отделении училища им. Чайковского. Конечно, их немного, но достаточно. По мере сил все вкладываются в развитие, многие преподают сразу в нескольких учебных заведениях. Например, Валерий Банов работает и в Академии искусств, и в школе Байсеитовой.

— Есть какие-нибудь культурные институции, фонды, общественные организации джаза?

— Есть ежегодный джазовый фестиваль Тагира Зарипова. Тагир Михайлович ведет колоссальную работу вместе с Карлыгаш Макатовой. Они приглашают к сотрудничеству иностранные посольства, уже больше тридцати стран за годы существования фестиваля участвовали в его организации. Также появился новый молодежный фестиваль Jazzystan. Организация фестивалей — настоящая головная боль. Билеты не окупаются, арендные ставки — жуть, мафиози угрожали нашему джазовому фестивалю…

Вызвать интерес

— Джазом заработать нельзя? Вы популярны, вас приглашают в клубы, в кофейни…

— Мероприятиями для общественности удается заработать по большим праздникам. Приходится много работать. Выходить с температурой на сцену, никаких больничных, никаких гарантий. Джаз не востребован настолько, как кавер-группы. В основном я зарабатываю уроками. Мне приносит большую радость, если ученик развивает именно джазовый вокал. Тогда мы говорим на одном языке. Это страсть.

— Интерес к джазу может появляться благодаря таким людям, как вы. Вы сами по себе интересный человек, еще и пропагандируете джаз, будучи влюбленной в него…

— Любым усилием что-то будет происходить. Дело не во мне, интересная я или нет. Бывает, человек совершенно неинтересный, а прекрасный музыкант. А бывают болтуны: слушал бы и слушал, но выходят на сцену — а слушать-то нечего. Я не считаю себя мастером, на сцене я просто показываю свое отношение к джазу.

— Вы берете на себя образовательную, пиар-миссию?

— Я просто пытаюсь вызвать интерес, больше ничего.

— Чем жил и живет сейчас в духовном смысле казахстанский джаз? Вы как музыкант тоже растете?

— Я слушаю, слушаю, слушаю. Вот что значит рост. Я считаю, это самое главное. Тут не научишь любить. Когда ты любишь что-то, ты можешь этим заниматься 24 часа в сутки. Обязательно нужно ходить на разные фестивали, общаться с новыми музыкантами, видеть и слышать их вживую. Записи и пластинки — это хорошо, но теряется огромное воздействие музыки.

— Продолжаете ли вы дальше выступать в клубах, кофейнях и других общественных местах, как прежде?

— До сих пор меня зовут в разные клубы; по-видимому, потребность все еще возникает. Люди приходят, интересуются, пытаются ассоциировать услышанную информацию с музыкой, которую они слушают. Просто слушать музыку — это одно, а когда ты еще получаешь сведения о том, кем она была записана, где и как — это уже совсем другое дело.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?