С площадок в студию

На отечественном телевидении выходит цикл передач, посвященных казахстанскому джазу

Просто слушать музыку — это одно, а когда ты еще получаешь сведения о том, кем она была записана, где и как — это уже совсем другое дело
Просто слушать музыку — это одно, а когда ты еще получаешь сведения о том, кем она была записана, где и как — это уже совсем другое дело

Несмотря на то что отечественные джазмены признаны в своем сообществе во всем мире, наша публика о них знает не так много. И это притом что существует много невероятно интересных, но еще нерассказанных биографий, а многие выдающиеся джазмены до сих пор остаются в тени. «Все это бесспорно манит и вызывает чрезвычайный интерес. Тут непочатый край работы: огромное количество архивов, очень интересные фото-, видео- и аудиодокументы»,— утверждает певица Ирэн Аравина, ведущая и автор сценария «Полуночного джаза», программы, выходящей в эфир субботними вечерами на канале «Мадениет».

Хотя идея подготовить программу о казахстанском джазе возникла давно, ее было не так легко реализовать: то на телеканалах считались первостепенными спорт и новости, то возникали трудности с финансированием. Но правдами и неправдами джаз все равно попадал на экраны и нередко под видом классической музыки. Впрочем, сегодня джаз — это, пожалуй, тоже классика. В разных передачах — поздравительных, новостных, художественных — джаз все равно урывками пробивался к своим поклонникам. Но специальной программы об истории азиатского джаза «От и до…» никто еще не делал, заверяет ведущая.

Предыстория

Певица и раньше рассказывала алматинцам про джаз, но делала это в кофейнях, клубах, ресторанах и театрах, а также на площадках под открытым небом. И, конечно, она иллюстрировала свои истории собственным живым пением и выступлением своего ансамбля. Сегодня все это вылилось в телевизионный проект. В подготовке передач участвуют режиссер Аблай Ашимов, продюсер Айгуль Черендинова. Автор проекта — директор канала «Мадениет» поэт Бахыт Каирбеков. «Это великолепный писатель, неординарно мыслящий человек, которому костюм начальника совсем не идет,— рассказывает Ирэн Аравина. — Он предложил сделать действительно нужное, яркое, и то, о чем прежде не думали. До этого было множество моих проектов, которые я приносила на рассмотрение руководству канала, но все они оставались без внимания. Это были уже готовые сценарии, рассчитанные на циклы передач о джазе. Мне оставалось делать то, что я могу сделать сама». У певицы не было камеры, каких-то особенных технических средств. Она просто звала коллег, находила помещения и читала лекции о знаменитых джазменах, стилях и школах. «Мы не говорили именно о казахстанских исполнителях джаза, а устраивали авторские концерты в «АРТиШОКе» и других театрах. Но наконец возник этот проект. Мы втроем с режиссером и продюсером обсуждаем канву передачи, в этом процессе принимает участие наш музыковед, специалист по джазу Владимир Осипов»,— делится впечатлениями ведущая.

Бумеранг возвращается

По формату передача состоит из двух частей. Первая часть — информационная, в ней излагаются история, биографии, интересные события, а вторая представляет сделанные в студии Records видео- и звукозаписи выступлений самых ярких джазколлективов Алматы. «Все происходит на глазах у зрителей, синхронизированы съемочный и звукозаписывающий процессы. Очень интересно наблюдать, как это делается. Это не концерт, не бытовое исполнение, а профессиональная съемка в студии. На «Мадениет» подобным образом сделана программа «Раскрытые партитуры», где прямо в студии записываются целые оркестры, исполняющие классику»,— поясняет Ирэн.

Свою историю наш джаз ведет с конца 60-х годов до сегодняшних дней, и в ней прослеживаются традиция, ученическая цепь и формирование своей школы. История джаза представлена такими именами, как Фархат Ибрагимов, Михаил Ермолов, Яков Ткаченко, Эдуард Богушевский и многие другие. Главной особенностью отечественного джаза Ирэн считает его этническую направленность, формирование собственного ориентал-джаза на почве народной музыки. По ее мнению, этнический и ориентал-джаз схожи. «Но ориентал использует не только народные мелодии, но и азиатскую колористику. Например, советский ансамбль «Бумеранг» в своем альбоме «Мираж», импровизируя с народными мелодиями, создает ощущение Востока»,— полагает она. Музыканты не только делали аранжировки народных мелодий, но и создавали новые.

Легенды джаза воспитали своей музыкой поколение модерна, то есть тех музыкантов, которых мы слушаем сегодня. Это Виктор Хоменков, Владимир Демченко, Владимир Осипов, Гаухар Саттарова и многие другие. И чем дальше, тем интереснее. «Сегодня мои студенты и студенты моих коллег ездят на международные конкурсы своими маленькими коллективами»,— рассказывает певица.

Старые связи

— Ирэн, к вам могут прийти и выступить вживую только ныне здравствующие исполнители, те, кто находится сейчас в Казахстане. В том, что касается истории, как вы выходите из ситуации?

— Есть большое количество свидетельств тех людей, кто дружил с музыкантами, которые ушли из жизни или уехали в другие страны. Эти люди продолжают считать себя алматинцами и продолжают поддерживать контакты с нашим городом и коллегами. Это и Гарик Геллер из Израиля, Георгий Метакса из Греции и Михаил Ермолов из Америки. Связь поддерживается. Их музыка сохранилась, но они продолжают писать новую и выросли в своем мастерстве. Сейчас я хочу связаться с ними и попросить переслать аудио-, видеоматериалы с рассказом об их новом творчестве, а также архивные материалы о том, что они создавали в прошлом, еще будучи в Алматы.

— Даже несмотря на то что они живут в других странах, они все равно считаются казахстанскими исполнителями джаза?

— Это дилемма. Например, Прокофьев и Рахманинов. Американцы привыкли считать их своими композиторами потому, что они жили в Америке долгое время. Рахманинов и вовсе переехал туда окончательно, считая, что Россия кардинально изменилась. Но тем не менее он считается русским композитором, а никак не советским, хотя он жил в эпоху Советского Союза. При этом такие сложности географии и гражданства легко разрешаются стилем творчества, который композитор выбирает. Джаз — международное явление. Поэтому мы не можем официально считать эмигрировавших музыкантов казахстанскими джазменами, но они — выходцы отсюда, и это очень важно. Если в человеке посажено зерно творчества, оно всегда имеет оттенок, сленг и вкус того места, где он вырос. Это привносит пряный аромат и придает оригинальность исполнению.

— Есть ли еще какой-нибудь стиль (помимо ориентал-джаза), который полюбился нашим музыкантам?

— Виктор Хоменков сделал очень интересный проект в стиле эйсид-джаза, это электронный джаз. На самом деле экспериментов — масса. Излюбленный стиль Алматы — это мейнстрим. У нас много последователей Оскара Питерсона. Каждый выбирает себе любимое направление и в нем работает. Их масса, все не перечислить. Я могу лишь сказать, чего у нас нет. У нас нет соула, поскольку у нас почти нет протестантских церквей. В остальном все у нас развивается так же, как и везде. Трудно нас сравнивать с мировым джазом — вы не представляете, какой там океан. А мы всего лишь капелька. Но при этом за всю историю казахстанского джаза у нас был самый сильный коллектив — «Бумеранг».

Мало возможностей

— Как мы знаем, в советское время к джазу было неоднозначное отношение, он был даже какое-то время под запретом. Нынешние свобода и независимость стимулировали его развитие?

— Запретов нет — возможностей мало. Это выражается в том, что каналы джаз не ротируют, не помогают. Только сейчас появилась возможность бесплатно записаться в этой передаче и быть услышанными. Вы запишете свою композицию, принесете на радио, а вам скажут, что это реклама. Реклама чего, простите? Это смешно. То, что вытворяют каналы — это кошмар. Эта дурная мода на той-бизнес, начавшийся в 90-х, совершенно развратила телеканалы. Они превратились в «зашибательские» комбинаты по распространению пошлых, никому не нужных композиций.

— Какие образовательные учреждения поддерживают казахстанский джаз и способствуют его развитию?

— Школа для одаренных детей им. Куляш Байсеитовой, конечно же, молодежный джазовый центр-школа Тагира Зарипова. В эстрадно-цирковом колледже есть великолепные преподаватели, джазовые музыканты, есть они и в Академии искусств, а также в эстрадном отделении училища им. Чайковского. Конечно, их немного, но достаточно. По мере сил все вкладываются в развитие, многие преподают сразу в нескольких учебных заведениях. Например, Валерий Банов работает и в Академии искусств, и в школе Байсеитовой.

— Есть какие-нибудь культурные институции, фонды, общественные организации джаза?

— Есть ежегодный джазовый фестиваль Тагира Зарипова. Тагир Михайлович ведет колоссальную работу вместе с Карлыгаш Макатовой. Они приглашают к сотрудничеству иностранные посольства, уже больше тридцати стран за годы существования фестиваля участвовали в его организации. Также появился новый молодежный фестиваль Jazzystan. Организация фестивалей — настоящая головная боль. Билеты не окупаются, арендные ставки — жуть, мафиози угрожали нашему джазовому фестивалю…

Вызвать интерес

— Джазом заработать нельзя? Вы популярны, вас приглашают в клубы, в кофейни…

— Мероприятиями для общественности удается заработать по большим праздникам. Приходится много работать. Выходить с температурой на сцену, никаких больничных, никаких гарантий. Джаз не востребован настолько, как кавер-группы. В основном я зарабатываю уроками. Мне приносит большую радость, если ученик развивает именно джазовый вокал. Тогда мы говорим на одном языке. Это страсть.

— Интерес к джазу может появляться благодаря таким людям, как вы. Вы сами по себе интересный человек, еще и пропагандируете джаз, будучи влюбленной в него…

— Любым усилием что-то будет происходить. Дело не во мне, интересная я или нет. Бывает, человек совершенно неинтересный, а прекрасный музыкант. А бывают болтуны: слушал бы и слушал, но выходят на сцену — а слушать-то нечего. Я не считаю себя мастером, на сцене я просто показываю свое отношение к джазу.

— Вы берете на себя образовательную, пиар-миссию?

— Я просто пытаюсь вызвать интерес, больше ничего.

— Чем жил и живет сейчас в духовном смысле казахстанский джаз? Вы как музыкант тоже растете?

— Я слушаю, слушаю, слушаю. Вот что значит рост. Я считаю, это самое главное. Тут не научишь любить. Когда ты любишь что-то, ты можешь этим заниматься 24 часа в сутки. Обязательно нужно ходить на разные фестивали, общаться с новыми музыкантами, видеть и слышать их вживую. Записи и пластинки — это хорошо, но теряется огромное воздействие музыки.

— Продолжаете ли вы дальше выступать в клубах, кофейнях и других общественных местах, как прежде?

— До сих пор меня зовут в разные клубы; по-видимому, потребность все еще возникает. Люди приходят, интересуются, пытаются ассоциировать услышанную информацию с музыкой, которую они слушают. Просто слушать музыку — это одно, а когда ты еще получаешь сведения о том, кем она была записана, где и как — это уже совсем другое дело.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее