Середняк вызывает кабмин

Экономический форум «Эксперт-200‑Казахстан», позиционируемый как парад крупных корпораций, в этом году стал площадкой для диалога среднего бизнеса с правительством

Середняк вызывает кабмин

Пятый по счету экспертовский экономический форум в Астане был в каком-то смысле и первым. Во-первых, потому что в нынешний рейтинг самых крупных казахстанских компаний по объему реализации вошли не сто, как последние четыре года, а двести компаний. Во-вторых, темой «Эксперта-200» была избрана «новая экономика»: бизнесы, появившиеся с нуля в последние 20 лет.

Все это несколько сменило формат рейтинга и самого события: из форума крупного бизнеса — такие компании традиционно находятся в верхней полусотне — мероприятие превратилось в форум бизнеса среднего. Того самого, который динамично развивается в несырьевых отраслях и на который завязано так много государственных программ и надежд.

А поскольку главными персонами мероприятия со стороны государства являются члены правительства, то из форума получилась, пожалуй, единственная в своем роде в РК площадка для коммуникации среднего бизнеса и власти.

Казалось, что перенесение акцентов с «крупняка» на «середняков» выразилось и во внешней обстановке. В этом году форум перебазировался с официального, пафосного и необжитого левого берега на разночинный правый. Работа проходила в большом бальном зале отеля Radisson, перегороженном так, чтобы внутри получились три секции. Обстановка была выдержана в холодных тонах. Сине-бело-черные цвета символики «Эксперта-РА-Казахстан» дополнялись морозно-голубыми стенами и креслами из белой кожи на сцене для спикеров панельной дискуссии. На форум собралось несколько сотен человек и с десяток журналистов, хотя в тот день в Астане была делегация Евразийской экономической комиссии во главе с Виктором Христенко, что, конечно, оттянуло часть аудитории. В Radisson журналистов привело известие о выступлении сразу двух официальных лиц: премьер-министра РК Серика Ахметова и министра индустрии и новых технологий Асета Исекешева.

Участники мероприятия группировались в зале по профессиональному признаку. Например, автомобилестроители — глава «Астана Групп» Нурлан Смагулов, президент AllurGroup Андрей Лаврентьев и гендиректор «Азия Авто Казахстан» Ержан Мандиев — оживленно беседовали слева от сцены, финансисты держались справа. Члены правительства, пришедшие послушать своего председателя буквально на час (по плану у них было совещание в правительстве) — в центре.

Скромных спикеров панельной дискуссии пришлось уговаривать «уже садиться»: всякий переводил просьбу организаторов на товарища, а тот на другого. Наконец самыми смелыми оказались автомобилисты. Первым твердой походкой, но с некоторым сомнением на лице в кресло проследовал г-н Лаврентьев, за ним уже смелее выдвинулись его коллеги. Кажется, вот так они и пойдут на экспорт: друг за другом, но коллегиально вместе. Хочется верить, что столь же уверенно займут свои места на внутреннем и внешнем рынках их компании, представляющие «новую экономику».

«Нас на кластер променял»

Модератор панельной дискуссии Жаннат Ертлесова, председатель управляющего совета Ассоциации налогоплательщиков Казахстана, хорошо известная как ведущая информационно-аналитических телепрограмм на экономическую тематику, предваряя выступления участников, подчеркнула: «То, что в этом году в рейтинге участвуют уже не сто, а двести компаний — результат политики диверсификации экономики, которая сейчас проводится. Почти все компании из второй десятки — это компании несырьевого сектора».

Собственно, с этим и было связано то, что первым выступающим на форуме был не старший по должности, а наиболее вовлеченный в процесс построения «новой экономики» глава МИНТ Асет Исекешев, который, со слов г-жи Ертлесовой, является «автором всех этих преобразований».

«Скорее рядовым исполнителем»,— усмехнулся вышедший к трибуне министр. И действительно: свой спич г-н Исекешев произнес голосом, в котором не чувствовалось харизмы преобразователя. Скорее, это был голос утомленного ответственностью чиновника, читающего по привычке с листа — чтобы не сказать лишнего, но и нечаянно не умолчать о самом важном.

Министр предложил разобраться в самом термине «новая экономика». «Некоторые трактуют его как хай-тек, представляют Силиконовую долину. Если говорить о классическом понимании, то речь должна идти о новой парадигме мирового экономического развития: это быстро меняющиеся рыночные условия, кастомизация спроса, стремительное изменение производственных концепций, роль человеческого капитала, конкуренция за капитал во всем мире,— всесторонне описывал термин г-н Исекешев. — Если говорить с более прагматичной точки зрения — о Казахстане, то речь пойдет о сбалансированном, устойчивом росте экономики, росте конкурентоспособности, обеспечении продуктивной занятости. Безусловно, с учетом всех глобальных трендов».

Далее глава МИНТ заговорил о концептуальных подходах к решению «задач, поставленных президентом» — то есть о прорыве в тридцатку конкурентоспособных стран мира и реализации ГПФИИР-2. Министр заметил, что главной проблемой, стоящей перед мировой экономикой в ближайшие 10 лет, является занятость. Тут же он подчеркнул противоречие: реализация современных индустриальных программ приводит к повышению производительности и сокращению рабочих мест. Поэтому нужно куда-то девать высвобождающиеся трудовые ресурсы. «Стихийные рынки уступают место супермаркетам»,— добавил докладчик. Второй вызов — интеграционные процессы, в которые Казахстану приходится вовлекаться из-за узости внутреннего рынка.

Далее министр рассказал о путях казахстанской модернизации. По его словам, казахстанская экспертная среда сегодня поделена на тех, кто считает, что нужно продолжать развитие сырьевых отраслей, и на тех, кто видит перспективу в создании высокотехнологичных производств. Но оба варианта не обеспечивают высокой продуктивной занятости: в ресурсных компаниях не может работать более 7% населения страны, а высокотехнологичные отрасли — они вообще стоят на автоматизации производства.

Исходя из логики спича, на секунду показалось, что г-н Исекешев сейчас заговорит о важности возврата к мануфактурам нового времени: вот где обрабатывающая промышленность и высокая продуктивная занятость в одном формате. Но оказалось, что ГПФИИР-2 примирит спорящих экспертов: Астана планирует развивать и первое, и второе.

Министр заговорил о кластерах (говоря по-русски, это региональная межотраслевая кооперация) — тоже старой инициативе, о которой только в последние 20 лет вспоминали дважды. «Безусловно, будет продолжаться развитие ресурсных секторов. Это даст макроэкономическую стабильность и поступления в бюджет за счет разумного экспорта ресурсов»,— заключил он, пообещав поддерживать инновационные сектора избирательно.

Несколько теплых слов досталось и МСБ, который должен обеспечивать вожделенную занятость. Предпринимателя г-н Исекешев назвал главным лицом «новой экономики». «Если масштаб и агрессивность государственной индустриальной политики не будет соответствовать планам бизнеса, то все это закончится… может закончиться,— спешно поправил себя глава МИНТ,— новым витком наращивания государственного присутствия в экономике».

«Новая экономика» говорит

Следующим докладчиком по сценарию был Бауыржан Аязбаев, главный финансовый директор АО «Кселл» — компании, оказавшейся по версии «Эксперта РА Казахстан» лучшим мобильным оператором в РК по объему реализации. «Кселл» — компания «новой экономики» во всех смыслах слова «новый»: возникла после 1991 года, работает в телекоммуникационном секторе, на высококонкурентном рынке услуг мобильной связи и инвестирует в развитие своего бизнеса. Передовая она и в том смысле, что одна из последних в РК листинговалась и на LSE, и на KASE.

«Акцент в предыдущих выступлениях был смещен на экспортоориентированность и импортозамещение. Тогда я подумал: а кто такие мы, “Кселл”? Мы не замещаем импорт, мы не экспортируем»,— сразу признался г-н Аязбаев. И главный финдиректор «Кселл» в неторопливом и образном стиле западных спикеров повел рассказ о революционных изменениях, которые дало миру развитие телекоммуникаций вообще и мобильной связи в частности. Он напомнил, что еще в 1998 году (год основания компании. — «ЭК») каждый казахстанец просыпался от механического или радиобудильника, а сегодня большинство пробуждается иначе: «Телефон — это последнее, чем мы пользуемся перед сном, и первое, к чему мы тянемся, только проснувшись. Благодаря мобильной связи мы стали более мобильными и, скажем так, свободными»,— изложил нетривиальное наблюдение спикер.

По существу он доложил, что компанией «покрыто более пяти тысяч населенных пунктов в стране»; инвестиции в РК составили более 2 млрд долларов, столько же выплатили и налогов, увеличили скорость Интернета в 560 раз, если сравнивать с 1998 годом. И, что очень важно, обеспечили работой более 2,5 тыс. человек. «Все наши встречи с инвесторами начинаются не с анализа результатов компании, а с того, какая у нас страна, экономика, правительство, инвестклимат. Благо, у нас есть что продавать — я имею в виду инвестклимат»,— заметил г-н Аязбаев, подчеркнув, что Казахстаном через «Кселл» интересуются такие инвестгиганты, как Fidelity и BlackRock.

«Мы даем инфраструктуру для нашего бизнеса. Если сейчас мы находимся в кармане у каждого в виде смартфона, то завтра, к сожалению или к радости, мы проникаем во все сферы жизни»,— пообещал, по-видимому, от лица всей отрасли докладчик, добавив, что компания будет стараться обеспечить достойное образование и медобслуживание на расстоянии и что у нее границ для развития инфраструктуры и бизнеса фактически нет.

— Как финансист я рад, что мы много разговариваем, но, как этичный бизнес, мы должны признать, что все-таки важно общаться вживую,— подытожил Бауыржан Аязбаев.

— Хотелось, чтобы вы закончили качеством связи. Вот это было бы очень актуально,— не дожидаясь приглашения задать вопросы, вставил Серик Ахметов и сорвал аплодисменты зала. — То, что вы рассказали, все давно знают, но когда будет качество? Когда мы будем пользоваться «Кселл» и будем уверенными в качестве связи? А вы уже на 4G, 5G переходите…

— Согласен, индустрия телекома стоит перед проблемой увеличения трафика, и мы над этим неустанно работаем. На всех заседаниях правительства мы даем четкие гарантии по улучшению качества связи, особенно в рамках подготовки к Expo-2017,— отвечал г-н Аязбаев.

— Теперь 2017 года ждать, что ли? — недовольно спросил премьер.

— Мы занимаемся этим каждый день. В Астане, например, ежедневно идет установка базовых станций с опережением графика,— отразил вторую атаку топ-менеджер «Кселл» и удалился на свое место.

За трибуной тут же появился предправления Цеснабанка Даурен Жаксыбек. Он сосредоточил внимание слушателей не на истории успеха собственной компании, а на актуальной проблеме кредитования МСБ. «В первую очередь нужно сохранить и улучшить существующие программы кредитования МСБ. Участвуя в программах вместе с фондом “Даму”, Цеснабанк видит, что предприниматели только сейчас поверили в господдержку, начали участвовать в этих программах. Ни в коем случае нельзя эту поддержку прекращать,— доказывал г-н Жаксыбек, продолжая несколько противоречить самому себе: — Предприниматель должен научиться держать равновесие в рамках усиливающейся конкуренции в Таможенном союзе и ВТО».

Второй пункт — повышение финансовой грамотности субъектов МСБ. С точки зрения банкира они непрозрачны, не всегда готовы подтвердить свое финансовое состояние, подготовить бизнес-план. «И здесь мы видим большую роль Национальной палаты предпринимателей»,— отметил г-н Жаксыбек, по совместительству являющийся главой астанинского отделения НПП. Среди других шагов, предложенных банкиром,— переориентация банковской системы на кредитование реального сектора экономики в регионах, поскольку сегодня весь ссудный портфель сосредоточен в Алматы и Астане. Секьюритизация активов — другая тема, важность которой подметил докладчик: закон о секьюритизации давно принят, а сделок пока не было ни одной.

2050-й не за горами

Уже вступивший в дискуссию премьер продолжил серию выступлений. «Я смотрю на этот зал: здесь нет представителей очень крупного бизнеса. Я понял, что уважаемые модераторы специально не стали их приглашать, потому что правительство с ними в постоянном контакте. Чаще надо встречаться с вами, сектором МСБ, который составит основу нашей экономики в будущем»,— выразил пожелание г-н Ахметов.

И премьер рассказал собравшимся движителям «новой экономики» о том, как правительство бьется за макроэкономическую стабильность, удерживая достаточно высокие темпы роста ВВП и положительную динамику в промышленных секторах, сельском хозяйстве, обуздывая инфляцию. Успешными он считает и усилия в области диверсификации экономики, появление несырьевых отраслей. «У нас появилась новая отрасль — транспортное машиностроение. Если раньше мы выпускали сотни вагонов, то сейчас — тысячи,— аргументировал Серик Ахметов (если быть точным — 1967 вагонов по итогам 2012 года. — “ЭК”). Мы никогда не производили локомотивы, сейчас мы производим локомотивы на экспорт. В следующем году будет открыт завод по производству двигателей для тепловозов. Таким образом, создается транспортно-машиностроительный кластер с увеличением локализации производства до 70 процентов. Чего мы и добиваемся в других секторах экономики».

Глава кабмина сконцентрировал внимание на сгущающихся над казбизнесом тучах конкуренции ввиду интеграционных процессов в ЕЭП и ВТО. «Сегодня вы прекрасно чувствуете себя в своих нишах, но завтра придет конкурент и вытеснит вас оттуда. Тогда вы встанете перед дилеммой или будете ругать правительство»,— спрогнозировал премьер. Со своей стороны он пообещал, что правительство до конца года проведет ревизию пяти государственных и 41 отраслевой программы, сконцентрировав свои усилия на отдельных точках роста. При этом г-н Ахметов не мог не упомянуть президентские госстратегии: «2020 — это завтра, 2030 — это послезавтра. Молодые люди, которые здесь сидят, будут в самом расцвете сил в 2050 году. И представьте: ощутить свою страну, себя в тридцатке развитых стран! Там большой блок вопросов»,— подытожил премьер.

Когда глава кабинета перешел к дискуссии, зал и сцена оживились. В левой части зала тянул руку зампред Союза фермеров Казахстана Акжол Абдукалимов, с дальнего конца сцены просил слова Нурлан Смагулов, недалеко от него у микрофона ждал управляющий партнер консалтинговой компании IGM Максим Гандрабура. В итоге взгляд модератора пал на г-на Абдукалимова.

— Главная проблема сельского хозяйства — низкий уровень технической вооруженности. Только один процент техники наших фермеров можно условно назвать отечественным. То есть все деньги, которые выделяются Минсельхозом и «КазАгро», уходят в ближнее и дальнее зарубежье,— посетовал г-н Абдукалимов. — И вот мы просим вас, чтобы началось форсированное, ввиду вступления в ВТО, оснащение техникой.

— В каждой области есть хорошие примеры. Вот «СемАЗ», который недавно начал выпускать трактора «Беларусь» с одной модели, а сегодня выпускает полторы тысячи в год нескольких модификаций,— отреагировал г-н Ахметов. — Вот российские комбайны у нас собираются. Тут другой вопрос: а они конкурентоспособны?

Премьер напомнил, что крупные фермеры ранее уже противодействовали вводу высоких импортных пошлин на уборочную технику, в результате Казахстан вытребовал у ЕЭК квоту на беспошлинное приобретение трехсот иностранных комбайнов. Производить же эти комбайны внутри страны рентабельно лишь при емкости рынка в несколько тысяч штук.

Г-н Гандрабура, задававший вопрос следующим, развил тезис главы МИНТ о повышении качества человеческого капитала и поставил премьеру на вид, что казахстанские консалтеры очень мало привлекаются к реализации программ и отдельных проектов ГПФИИР.

— Кто лучше местных специалистов знает специфику и нюансы рынка? Мы же сталкиваемся, например, с проблемами на уровне реализации проектов. На наш взгляд, проблемы не с инструментами господдержки: просто многие бизнесмены не умеют ими пользоваться. Запланирована ли в ГПФИИР-2 работа с местными консультантами?

— Вот, Асет Орентаевич, видите,— повернулся премьер к г-ну Исекешеву,— уже несколько раз звучит вопрос об услугах местных консалтеров. А мы все ориентируемся на мировых… Конечно, они обладают передовой методологией, но трафарет-то мы знаем. Максим правильно задает вопрос: ведь мы не то что экспортом, а и локализацией консалтинговых услуг не занимаемся. На это надо обратить особое внимание! Поэтому я прошу МИНТ и Минэк: дайте хоть перечень этих компаний, встретимся с ними и поговорим.

Глава МИНТ привычно черкнул замечание в бумажку, в зале это действие повторил сидящий тут же в первом ряду министр экономики и бюджетного планирования Ерболат Досаев.

Знаю я вас!

Не дожидаясь приглашения к вопросу, с места начал говорить Нурлан Смагулов.

— Ну давай, Нурлан, я знаю, что ты скажешь… — флегматично разрешил Серик Ахметов.

— У меня было много позитивного, и я еще скажу об этом, но есть два острых вопроса,— по его тревожной интонации было слышно, что вопросы действительно остры. — Наболело. Это вопрос международной интеграции. Мы вступаем в ВТО, а между тем состоим членами Таможенного союза. Между требованиями ВТО и ТС есть дисгармония по таможенным пошлинам. Если мы уступим требованиям ВТО, то Россия, скорее всего, закроет для экспорта автомобилей взаимную границу. Тогда непонятно, зачем мы инвестируем?! Вторая проблема — утильсбор. Он также ставит препятствия. Вот лично я не смог в этом году отправить в РФ полторы тысячи грузовиков, сейчас они стоят на стоке. Требуют, чтобы мы заплатили утильсбор в России, но если мы в России его платим, то смысл бизнеса отсутствует! Тем не менее каждый второй автомобиль, который заходит в РК, российский автомобиль, идет без всяких утильсборов и будет дальше идти!

— Нурлан Эркебуланович,— перешел на официальный тон премьер,— мы решаем вопросы, которые вы ставите, ежедневно. Межправкомиссия с 17 по 19 ноября обсуждала это в Москве. Двадцатого числа я обсуждал этот вопрос с Медведевым в Петербурге…

Складывалось ощущение, что глава кабмина на какое-то время оказался в роли отчитывающегося, а не более привычной — отчитывающего. В своем ответе он вспомнил всю историю вступления Казахстана в ВТО, подчеркнув, что процесс этот весьма сложный. В том числе и потому, что правительствам РК и РФ надо договориться, как администрировать около 3 тыс. товаров из стран — членов ВТО, но которых нет во взаимной торговле. «Я думаю, мы решим этот вопрос. Но границ и постов не будет!» — отрезал премьер, очевидно имея в виду границу РК с РФ.

По-видимому, ничего определенного вроде плана ответных мер на протекционистские действия российской стороны он привести аудитории и лично Нурлану Смагулову пока не мог, поэтому разбивал в пух и прах услышанный в вопросе тезис о закрытии границы.

— К 2020 году мы будем собирать сколько: двести тысяч, Асет Орентаевич? — вернулся непосредственно к автотеме Серик Ахметов.

— Ориентировочно двести, но там есть разные сценарии… — замялся глава МИНТ.

— Вот именно: 150–200 тысяч автомобилей разных модификаций,— уверенно продолжил премьер. — Андрей, у вас в Костанае начали Peugeot выпускать?

— Так точно, начали,— по-военному выпалил г-н Лаврентьев. — Только по нашей стратегии мы ориентируемся на 200–300 тысяч в год, из которых 150 тысяч сможем экспортировать.

— А по Ssang Yong планируется сварка и окраска, до 40 процентов локализацию доведут, а в перспективе — до 60! — решил разбавить ответ позитивом г-н Ахметов, окончательно вернувшись в роль отчитывающего. — То же самое и у тебя, Нурлан, и вот Мандиев тут сидит, гендиректор «Азии Авто»… Я-то их проблемы знаю, но мы послушаем их в следующий раз.

На этом премьер отправился к выходу, следом за ним двинулся г-н Исекешев, а также остальные члены правительства, сидевшие в первом ряду. Нурлан Смагулов печальным взглядом провожал исход правительства: ответа на свой вопрос он не услышал.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности