От комплимента к комплиментарности

В музее искусств «Умай» проходит выставка «Женское дело. Портрет женщины в перспективе»

От комплимента к комплиментарности

Как считают организаторы — Фонд Фридриха Эберта и Гете-Институт — выставка носит образовательный характер, это дань женской солидарности и попытка вернуть в поле публичного разговора вопрос о равенстве, о различиях и об использовании этих различий в конструировании неравенства. Как отметила куратор выставки Мария Вильковиская, основная часть экспозиции может стать образовательным центром, где есть слайд-шоу и <span>посвящение  известной феминистской работе Джуди Чикаго  "Званый ужин"</span>, а также стенды, которые посвящены самым распространенным гендерным проблемам неравенства.

«Средневековые учебники по домашнему хозяйству гласили, что нужно выбирать жену, которая будет приятна в постели и полезна в домашнем хозяйстве,— отметила <span>Эльвира Пак - главный инициатор выставки, представитель фонда Эберта </span>— Выставкой мы хотели подчеркнуть, что существует женское искусство, а также деятельницы, активные в политике, бизнесе и особых профессиях, начиная с древнейших времен и до сегодняшних дней. Все это послужило вдохновением для художников».

Выставка призвана пролить свет на роль женщины в обществе, экономике, политике и культуре, подвергнуть критике общепринятые патриархальные представления о мужском превосходстве и спровоцировать размышления о причинах неравенства, о существующих скрытых формах дискриминации и об исторической роли женщин, достигших успехов вопреки традиционному порядку вещей. «Женское дело» объединяет в единую экспозицию произведения современных художниц и художников, специально изготовленные посвящения знаковым фигурам женского искусства ХХ века, а также образовательную часть, включающую информационные постеры и слайд-шоу. Помимо художниц-женщин в ней приняли участие и художники-мужчины. Вы увидите работы Сауле Сулейменовой, Умиды Ахмедовой, Оксаны Шаталовой, Гульнур Мукажановой, Сауле Дюсенбиной, Ирины Масликовой, Зои Фальковой, Бахыт Бубикановой, Всеволода Демидова, Алмагуль Менлибаевой и других художников.

Роли поменялись

Как считает искусствовед Валерия Ибраева, самым важным в событии является то, что впервые проходит выставка, посвященная женщинам, и она приурочена не к Восьмому марта, а проводится вне зависимости от единственного дня, когда говорят о женщинах. Также важно то, что этот год дал свои результаты. «Пространство L.E.S.», «летняя школа», экспериментальные выставки и прочие площадки плодоносили. Искусствовед отметила интересные работы Сауле Дюсенбиной, которая часто миксирует старые и новые медиа, Бахыт Бубиканову, ставшую, по ее мнению, звездой выставки, а также упорство и верность себе Сауле Сулейменовой. Мне нравится, что на выставке были представлены работы молодых и, грубо говоря, «старых» художников, которых, видимо, волнует эта тема, подчеркнула Валерия Валентиновна. Несмотря на злободневность гендерной проблематики, нужно заметить, что казахстанское искусство никогда особенного недостатка в женщинах не испытывало. Как считает Валерия Ибраева, в Казахстане это не такая уж проблема: «Женщины всегда были и в старом Союзе художников, причем “разных цветов и размеров”. Например, Регина Великанова, Вера Ермолаева и многие другие». А про искусствоведов и говорить нечего — кругом одни женщины. «Мы всегда были обслуживающим персоналом. Это довольно-таки интересный вопрос. Я всегда придерживалась мысли, что мужчина — инноватор, а женщина — интерпретатор. Нас так и держали в черном теле, пока искусствоведы-кураторы не стали управляющими. На самом деле сейчас мужчина бегает за женщиной-куратором. Роли поменялись, и меня это очень радует»,— резюмировала искусствовед.

Фото Александра Коноваленко

Платье как маска

По словам художницы Сауле Дюсенбиной, она никогда никакого давления мужчин на себе не испытывала, но знает, что эта проблема существует: у нее есть подруги, которые с этим сталкивались. «Поскольку я это вижу, как женщина я не могу молчать»,— пояснила она свой интерес к теме. Как считает Сауле, работы женщин-художниц практически ничем не отличаются от работ художников-мужчин. «Может, только выражением своей сущности. Как мне кажется, все едино, просто средства выражения различны. Как вы заметили, мои работы не очень-то критичны. Они больше рассказывают обо мне. Рассказ о личном присущ всем — мы все похожи и имеем одинаковые страхи и мечты. Художник всегда пытается показать себя, свой внутренний мир, рассказать о какой-то неудовлетворенности собой, то есть художник выражает в работах свои проблемы»,— считает она. Представленные на выставке Сауле и ее ученицами объекты, женские платья, не касаются исключительно женщин. «Платье — это, скорее, личина, маска, которую мы натягиваем на себя вне зависимости от пола и других различий. Я хотела, чтобы мои студенты попытались выразить это. Вспомнить свои мечты, страхи, желания»,— говорит она. Сауле преподает дизайн одежды и попросила учениц, чтобы они оторвались от оформительской работы и попытались выразить свою внутреннюю сущность. Когда начинаешь делать собственные коллекции, когда начинаешь выражать что-то внутри себя, то это дает толчок мысли и в дальнейшем поможет создавать дизайн одежды, уверена Сауле.

Суть вещей

Участница выставки Екатерина Никонорова сталкивалась с проблемой гендерного неравенства, когда работала архитектором: при равных условиях работы женщины-архитекторы получали меньшую зарплату; но в качестве художницы ей с этим дело иметь не приходилось: «Я не сталкивалась с этой проблемой, пока не прочитала статью Линды Нохлин «Почему не было великих художниц?». Я знала, что проблема существует, но где-то далеко от меня. Но тем не менее я всегда выступала за права женщин. Не было теоретической базы, был просто внутренний протест,— говорит Катя. — В западном мире, в отличие от наших реалий, творчество женщин-художниц приветствуется: устраиваются специальные конкурсы для женщин, «женские» выставки и лиги». По мнению художницы, гендерные различия — это не только властное политическое деление, но и основа культуры, возможность взглянуть на вещи под разными углами. «Этот подход пока изучается, но до нас еще не дошел. Может, и мы начнем исследование своего тела, своих женских особенностей. Например, на выставке уже есть работа, посвященная менструации. Есть такие чисто женские проявления и переживания, которых мужчина понять не сможет. Такие темы, которые он исследовать не в состоянии, потому что ему это не дано и неинтересно»,— считает она.

Фото Александра Коноваленко

Различие как ценность

Куратор выставки Руслан Гетманчук с ходу решил возразить тем, кто считает тему гендерного неравенства тривиальной. По его мнению, есть очень важный момент, который часто упускается из виду — он касается различий между людьми: «Различие — это сложная вещь. Дело не только в том, что вот он — мужчина, а она — женщина. Люди различаются не только по половому признаку, но и по другим. Хочу сказать: различия всегда в человеческом обществе приводят к асимметрии, созданию властной иерархии, ситуаций господства и подчинения». Культура последнего двадцатилетия сформирована глобальной экономикой, называемой неолиберальной, поясняет Руслан. Эта глобальная культура наследует старую систему маскулинных ценностей, основанных на том, что все достается победителю и что конкуренция является важным уровнем прогресса, когда сильнейший выживает, а слабейший погибает. Эта система ценностей построена на признании права сильного. Куратор полагает, что мы живем в очень интересную эпоху, когда эта система ценностей постепенно уходит в прошлое, а мы выходим в другой мир, где различие является уже не основой для дискриминации, а признается ценностью. «То, что люди разные — это ценность, а не повод для дискриминации. Именно художники и само искусство являются на нашей капиталистической планете единственными носителями альтернативной системы ценностей. Именно художники и художницы меняют мир и вносят в жизнь ценности, основанные на различиях»,— уверен он.

Галантный реверанс

— Руслан, вопрос как к мужчине-организатору. Не кажется ли вам, что эта выставка — своего рода продолжение патриархального видения, расшаркивание перед дамами: предоставить им слово и таким образом оправдаться в собственных мужских глазах?

— С одной стороны — это попытка оправдаться в собственных глазах, но я не вижу в этом ничего плохого. Мне кажется, что в любом случае признание ошибок прошлого необходимо. Например, хорошая параллель между мужским и женским — это параллель между экспансией Запада и колонизацией Востока. Деколониальный дискурс с позиции белого человека — признание того, что мы были неправы, это необходимый шаг.

Готовя эту выставку, я все больше убеждался в том, что эти взаимоотношения между господином и рабом, колонизатором и колонизируемым, мужчиной и женщиной — довольно сложная диалектическая проблема. Каждый раз, когда мужчина дарит женщине цветы, возносит ее на пьедестал, это можно интерпретировать двояко: с одной стороны — это правильное и искреннее стремление уравнять себя в правах с женщиной, а с другой стороны — показана позиция сильного: пусть слабый тоже поговорит. То есть это непростая диалектика, с которой нужно разбираться. Есть множество литературы, посвященной гендерным исследованиям, в которой не так просто разобраться. Я сделал информационные постеры, чтобы дать понять эти сложности.

— Нужно помнить, что помимо известной бинарной структуры «доминант — рецессив», которую ты упомянул, существует архетип «тени», в просторечии — серого кардинала…

— Это скрытое влияние женской техники манипулирования, когда говорят, что жена — это шея: куда она повернет, туда и голова (муж) повернется. Это приспособительная стратегия поведения, которую вырабатывают угнетенные в ситуации, когда они не могут действовать прямо. Если ты не можешь прямо заявить о своих правах и сказать то, что думаешь, ты вынужден прибегать к техникам манипуляции, делать какие-то скрытые ходы, интриговать. Женщинам часто приписывают черты интриганства. Есть прекрасный пример — «Укрощение строптивой» Шекспира, где главная героиня говорит, что сила женщины в слабости. Это известные стратегии слабости и закулисного правления, но они — вынужденные, выработанные в ситуации неравенства. Если устранить ситуацию неравенства, то надобность в таких хитростях пропадет.

Куратор выставки Руслан Гетманчук считает, что женское не значит второсортное
Фото Александра Коноваленко

Заимствование или диалог?

— Насколько участники и участницы выставки показали свое гендерное различие? То есть видны ли женские и мужские работы? Например, по работе Всеволода Демидова сразу можно судить о его восприятии женского начала. Была ли задача снять гендерные различия или это нормально, когда женщины говорят о своем, а мужчины — о своем?

— Безусловно, нормально. Работа Всеволода — это реплика в адрес Луизы Буржуа, паук которой просто огромен и сделан из железа. Думаю, что это совершенно нормально, когда женщина должна действовать, как мужчина,— и наоборот. Многие работы, представленные здесь, нарочито женские. Здесь есть два момента: мы хотим подчеркнуть, что все женское не менее значимо, оно не второсортно, оно также имеет право на существование наравне с мужскими высказываниями. Но второй момент в том, что мы хотим показать: не всегда женщина должна следовать своему женскому началу.

— Тогда следует ли женщине преодолеть свою женственность и так называемые женские стереотипы? Или «преодолеть» — это в основном требование к мужчинам?

— Для меня важнее требование эмансипации, когда субъект перестает идти на поводу у существующих стереотипов. Поведет ли при этом он себя как женщина, мужчина, ребенок, инопланетянин — неважно. Главное — чтобы человек сделал свой осознанный выбор.

— На открытии неоднократно говорилось про дидактическую роль, а как насчет художественной значимости выставки?

— Не знаю, насколько вообще велико значение нашего местного искусства, литературы и театра. Не уверен, что значение культуры, произведенной в нашей стране, столь велико. Дело не в том, что у нас превалирует дидактика над артистическим самовыражением, а в том, что произошло смешение этих двух вещей. Мы хотим следовать современному тренду, когда выставка искусства является не только выставкой, а еще и площадкой для дискуссий, образования, еще чем угодно. Мы живем в такое время, когда искусство уже не может оставаться просто искусством. Оно должно быть чем-то еще. Просто самовыражение — уже редкость.

— А сколько произведений создано художниками специально для выставки?

— Около десяти. Специально к выставке работы подготовили Всеволод Демидов, Ирина Масликова, Сауле Сулейменова и несколько других художников.

— На выставке присутствуют работы, подражающие Джуди Чикаго и Луизе Буржуа. Насколько характерно для казахстанского искусства творчество по мотивам зарубежных авторов?

— Я думаю, весьма характерно. Предыдущая выставка «Похищение Европы», проходившая здесь, была пронизана этим. Развивая свое, мы копируем чужое. Точнее, не копируем, а заимствуем чужое. Это абсолютно нормально.

В конце от себя добавим: считается, что развитие культуры основано не на заимствовании и копировании, а на диалоге. Ведь и нам, казахстанцам, есть что сказать в вопросе отношения женского и мужского, сказать что-то свое — то, чего западная культура, может быть, понять и постигнуть не в состоянии. Будем надеяться, что выставке достигнуть этой цели (возможно, и исподволь) удалось.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?