Пути интеграции неисповедимы

Таможенный союз готов к приему новых членов из числа стран СНГ. Процесс расширения сопровождается широкой рекламой преимуществ единого экономического пространства

Пути интеграции неисповедимы

Плоды интеграции Казахстана с Россией и Белоруссией – Таможенный союз, Единое экономическое пространство и грядущее объединение более высокого уровня в Евразийский экономический союз — обсуждают руководители государств на своих саммитах, а также ученые, чиновники, предприниматели.

Обычный авиапассажир рейса Алматы — Москва может оценить плоды интеграции уже в терминале аэропорта Шереметьево: здесь предусмотрен отдельный выход в зал прилетов для граждан РК. А все объявления, касающиеся рейсов в Казахстан, проговариваются на трех языках: кроме русского и английского еще и на казахском. Но это еще не все. Девушка-пограничник приветливо интересуется, впервые ли я в Москве. И это вместо обычно подразумевавшегося: «Понаехали тут…» Вряд ли доброжелательность можно объяснить только тем, что мы, группа журналистов из Казахстана, прибыли для участия в VIII международной конференции «Углубление и расширение евразийской интеграции». Интеграция, очевидно, меняет в лучшую сторону менталитет людей или, во всяком случае, части российской госмашины.

Конференция, организованная Евразийским банком развития (ЕАБР), стала дополнением к заседанию Высшего Евразийского экономического совета в Минске 24 октября, где руководители стран-участниц ТС и ЕЭП согласовали свои намерения относительно более глубокой интеграции в рамках Европейского экономического союза и обозначили конкретные сроки начала работы ЕЭС — с 1 января 2015 года. Тогда же президент Армении Серж Саргсян подписал соглашение с ТС о разработке плана вступления его страны в это объединение. Вопрос о Киргизии фактически решен: Совет ЕЭК в прошлый вторник, 19 ноября, одобрил дорожную карту присоединения КР к Таможенному союзу.

В Минске были приняты политические решения, касающиеся интеграции. В Москве же эксперты — ученые, представители интеграционных объединений, различных научных институтов — тоже обсуждали интеграционные процессы, но с экономической точки зрения. Даже такой болезненный вопрос, как «своевольное» поведение Киева.

Напомним: ожидалось, что на саммите «Восточного партнерства» в Вильнюсе 28–29 ноября Украина подпишет соглашение с Европейским союзом об ассоциированном членстве в этой организации. Советник президента РФ академик Сергей Глазьев в своем выступлении на конференции назвал выбор ближайшей соседки России «сложной, драматичной ситуацией». Сергей Лебедев, председатель исполнительного комитета — исполнительный секретарь СНГ, отметил особое отношение Украины к вопросам интеграции: Киев не подписал устав СНГ, но при этом является его учредителем, а со следующего года к Украине переходит председательство в Содружестве. И при этом Киев стоит сейчас перед выбором: ЕС или ТС. Членство в обоих наднациональных объединениях невозможно, о чем недвусмысленно сказал президент РФ Владимир Путин на саммите в Минске: «Невозможно это потому, что в рамках этой ассоциации предполагается создание зоны свободной торговли между Евросоюзом и Украиной. В рамках этой зоны свободной торговли Украина берет на себя обязательства внедрить на своей территории правила и режимы торговой политики Евросоюза».

Хотя одной из основных тем конференции было заявлено расширение евразийской интеграции, спикеры больше внимания уделяли не Киргизии и Армении, членство которых в ТС выглядит делом решенным, а Украине и обсуждению всех минусов ассоциации ее с ЕС. То есть говорили не о том, как хорошо тем странам, которые уже в Евразийском экономическом пространстве, а как плохо тем, кто еще не с нами.

И где этот рынок?

Казахстанские предприниматели чуть ли не с самого начала высказывали опасения, что российский импорт «похоронит» отечественного производителя. На что сторонники ТС отвечали, что Казахстан со своим небольшим по объему рынком получит доступ на белорусский и российский рынки, а это по меньшей мере в 10 раз большее количество потенциальных потребителей, чем в РК. Единственное условие для успешной конкуренции в рамках ТС — высокое качество продукции и услуг. В пору объединения в Таможенный союз, а потом и в Единое экономическое пространство была даже какая-то эйфория, особенно у госчиновников, которые заявляли о том, что наш бизнес научится конкурировать и что ТС — это хорошая школа перед вступлением в ВТО, а в выигрыше будет внутренний потребитель. Но сейчас уже понятно, что именно потребители выиграли не сильно. Российский импорт заместил не только китайский, что, возможно, к лучшему, но и европейский, японский, корейский. Более инновационные, современные товары стали дороже и менее доступны большей части казахстанцев.

В 2010 году товарооборот между странами вырос на 30%, за 2012 год по сравнению с одиннадцатым — лишь на 3,5%, а за девять месяцев нынешнего года — всего на 1,8% (см. таблицу). В то же время торговля с третьими странами за 2012-й увеличилась более чем на 6%, а вот с января по сентябрь нынешнего года снизилась на 3,5%. Рост 2010-го можно объяснить не только созданием ТС, но и восстановлением спроса после кризиса.

По мнению члена коллегии (министра) по основным направлениям интеграции и макроэкономики Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Татьяны Валовой, именно снижение внешнеторгового оборота вне ТС говорит об успехе интеграции больше, чем показатели взаимной торговли. Говоря о снижении темпов прироста торговли внутри ТС, она отметила: «Тут забывают приложить второй ряд цифр: в 2010–11 годах темпы нашей взаимной торговли росли медленнее, чем внешняя торговля наших стран. А вот в 2012-м, когда темпы взаимной торговли сократились у нас до 8,7%, она все же более чем в 2,5 раза опережала темпы нашей торговли с внешним миром. На фоне сокращения возможностей наших компаний экспортировать свою продукцию вовне в силу кризиса или других причин наш внутренний рынок стал ресурсом роста. Эта тенденция подтверждается статистикой 2013 года. Без торговли минеральными ресурсами, которые подвержены ценовой конъюнктуре, экспорт наших государств в третьи страны, к сожалению, падает, а внутри ТС растет». По мнению эксперта, плюс интеграции еще и в том, что она стала драйвером роста для стран ТС.

На X форуме межрегионального сотрудничества России и Казахстана с участием глав государств Владимира Путина и Нурсултана Назарбаева в Екатеринбурге 11 ноября президент России заявил: «После выхода на полноформатную работу Таможенного союза существенно улучшились показатели, связанные с торговлей. При этом хочу отметить, что товарные потоки в Россию со стороны Казахстана увеличиваются гораздо быстрее, чем наши поставки в Казахстан. Инвестиции также увеличиваются: российские в Казахстан составили около 1 млрд долларов за 2012 год, а казахстанские в Россию — 1 млрд 700 млн долларов».

Но не все так безоблачно конкретно для Казахстана. Статистика говорит о том, что начиная с 2011 года у нас наблюдается отрицательный торговый баланс с партнерами по ТС: объем экспорта в эти страны значительно (более чем в два раза) ниже импорта. Тезис об открывающемся огромном рынке сбыта для наших товаров не срабатывает. В чем причина этого?

Уже при объединении трех стран столь разных весовых категорий — численность населения и ВВП Казахстана в 10 раз меньше, чем у России, а у Белоруссии эти показатели еще ниже — было понятно, что главенствующую роль в объединении стран займет Россия.

При небольших размерах (ВВП РК — около 100 млрд долларов в 1 полугодии 2013 года, ВВП РФ — около 1 трлн долларов за тот же период) экономика Казахстана растет быстрее, чем у партнеров по ТС — 5,1% за первое полугодие; в России ВВП, по данным Минфина РФ, увеличился за тот же период на 1,4%. Как считает директор Центра макроэкономического анализа и прогнозирования ИЭИ МЭБП РК Сара Алпысбаева, более медленные темпы прироста казахстанского экспорта в Россию и Белоруссию, чем из этих стран в РК, объясняются не только неторговыми барьерами, которые есть в регионах: подействовал и фактор различных темпов роста экономики. «Мы для вас являемся драйверами, а вы для нас пока что не очень»,— обратилась она на конференции к представителям РФ и РБ и отметила, что превалирование российского импорта над нашим экспортом в эту страну «муссируется в Казахстане в отрицательном смысле».

Сара Алпысбаева согласна с тем, что рынок в 170 млн человек — декларативная цифра, и нужно очень много работать, чтобы получить доступ к нему. Влияют еще и макроэкономические факторы. Россияне и белорусы интенсивно заходят на казахстанский рынок, потому что у нас лучше налоговая политика, таможенное администрирование. «Регистрация в Казахстане многочисленных российских компаний вовсе не означает, что все они будут у нас работать. Чаще всего идет реэкспорт: продукция импортируется из третьей страны, здесь регистрируется, а затем вывозится в Российскую Федерацию. Так что нам не нужно обольщаться тем, что у нас лучше условия для бизнеса, так как местный рынок очень маленький»,— подчеркивает г-жа Алпысбаева.

Еще один момент — постоянная девальвация белорусского рубля; у казахстанского тенге, напротив, курс стабильный, и в результате белорусы получают дополнительные преимущества в ценовой конкуренции. Взаимная торговля Казахстана и стран ТС на фоне внешней торговли в целом невелика: в частности, российский экспорт в РК занимает не более 3–4% от общей торговли, а казахстанский в Россию — около 7%. Вместе с тем импорт из РФ превышает 36% общего импорта Казахстана, а это уже зависимость. Но директор Центра макроэкономического анализа и прогнозирования ИЭИ не склонна драматизировать ситуацию, потому что у нас очень большие экспортные потоки, а тот объем продукции, который мы ввозим из России и Белоруссии, нам в любом случае пришлось бы импортировать.

Свою версию дисбаланса в торговле РК и России дал вице-министр экономики и бюджетного планирования Тимур Жаксылыков. По его словам, никакого реального импорта в Казахстан нет. «Оформляются договоры на поставку каких-то товаров из Казахстана в Россию, но оплата поступает не в Казахстан, а на счета в офшорах. То есть это классический случай вывода капиталов»,— пояснил вице-министр после заседания совета глав правительств СНГ в Санкт-Петербурге на прошлой неделе.

Табачок врозь

В нынешнем году возросли критические настроения по отношению к ТС в бизнес-сообществе Казахстана. К бизнесменам на этот раз присоединились и госорганы. Раздражение, в частности, вызвали две инициативы российского правительства. Первая: введение утилизационного сбора. Вторая: ограничение ввоза в Россию алкоголя и табака из стран ТС.

Член правления национальной палаты предпринимателей Рахим Ошакбаев отметил, что планы по государственной поддержке автопроизводителей России ставят крест на возможностях экспорта казахстанских автомобилей в РФ. «В октябре правительство Российской Федерации внесло изменения в закон о подходах к потреблению, согласно которому утильсбором будут облагаться не только импортные автомобили, но и все производители и импортеры. Вместе с тем одновременно в проекте федерального бюджета на 2014 год предусмотрена полная компенсация утильсбора российским производителям путем их субсидирования. Причем это субсидирование не направлено на компенсацию затрат по утильсбору, субсидируются затраты по сохранению рабочих мест»,— сказал представитель палаты предпринимателей в ходе слушаний по вопросам вступления Казахстана в ВТО в сенате. По данным г-на Ошакбаева, объемы поддержки автопроизводителей в 2014 году увеличатся в 10 раз. В пример он привел экспорт в Белоруссию компанией «Астана Моторс» 2,5 тыс. автобусов Hyundai — притом что аналогичное производство существует в Калининграде. В Россию экспортировано 2 автобуса, но они до сих пор не зарегистрированы, так как утилизационный сбор — 5 тыс. долларов с каждой машины стоимостью 25 тыс. долларов — слишком высокая плата за доступ на рынок. По его словам, в данном случае налицо запретительный барьер в 20%.

Министр по делам экономической интеграции Жанар Айтжанова тогда же отметила, что экспорт автомобилей из России в Казахстан вырос в 16 раз (министр не уточнила, за какой период это произошло). РК, по ее словам, введет зеркальные меры в отношении российских авто, если РФ не отменит утилизационный сбор с казахстанских автомобилей, поставляемых на ее территорию. Пока Казахстан не может, конечно, тягаться с другими странами по выпуску автотранспорта; тем не менее это молодая отрасль, и нужно думать о перспективах ее развития. Если уж даже в страны ТС будет ограничен доступ нашим авто, то экспорт в другие страны будет тем более проблематичен.

То же самое происходит с алкоголем и табаком. Сейчас Россией вводятся меры, которые затруднят доступ белорусской и казахстанской продукции на российский рынок. В сентябре одобрено введение авансового платежа при импорте спиртосодержащих продуктов из РК и РБ. Нововведение должно «создать равные условия для местных налогоплательщиков, которые приобретают спирт российского производства, а также импортируемый из Казахстана и Беларуси».

По мнению наших предпринимателей, такое решение поставит в неравные условия казахстанских и российских производителей, это еще одна преграда для свободной торговли в рамках ТС.

В целом Агентство по защите конкуренции РК (АЗК) насчитало более 30 примеров ограничения доступа казахстанских предпринимателей на рынки России и Белоруссии, каких именно — не сообщается.

В ЕЭК не отрицают наличие нетарифных барьеров в торговле стран Таможенного союза. «Если импорт из Китая или Турции замещается импортом из России или Белоруссии — это развитие ТС. Другое дело, если уступают казахстанские производители. Где-то они не выдерживают конкуренции, тогда это — объективный процесс. Мы всегда говорим: если мы не можем конкурировать друг с другом, то куда нам в ВТО. Но, возможно, есть какие-то нетарифные или какие-либо другие ограничения, которые мешают Казахстану идти на российский и белорусский рынки. С такими ограничениями необходимо бороться»,— уверена Татьяна Валовая.

Президенты стран ТС дали поручение Евразийской экономической комиссии обеспечить функционирование ЕЭП без изъятий и ограничений с 1 января 2015 года. Сейчас комиссия занимается составлением «белой книги» барьеров для торговли.

«У нас есть соглашение о техническом регулировании, охватывающее практически все виды производимой продукции, начиная с зерна и заканчивая машинами. Эти соглашения четко оговаривают, что качество этих товаров должно соответствовать конкретным параметрам. В целом страны стараются выполнять требования техрегламентов, но когда МСБ начинает выходить в регионы России, внутри них могут появляться дополнительные требования: по санитарно-гигиеническим параметрам, по качеству. Многие требования возникли из соображений поддержки собственных производителей. Вот это как раз те нетарифные барьеры, которые препятствуют проникновению нашего бизнеса, нашей продукции в Россию. Точно такие же проблемы существуют и по отношению к белорусскому рынку. Там есть требование лицензирования алкогольной продукции, из-за чего доступ нашей продукции на территорию этой страны закрыт»,— объясняет Сара Алпысбаева.

Выход к морю и иная польза

На конференции много говорилось о преимуществах, которые получают страны, объединив свои рынки. Присоединение к ЕЭП открывает возможности для увеличения инвестиций в страну и дает дополнительный экономический эффект, утверждают эксперты. Именно такими резонами должна руководствоваться, например, Украина, принимая решение о присоединении к ТС или ЕС. Так, совместное исследование Института народнохозяйственного прогнозирования РАН и Национальной академии наук Украины показало, что при кооперации Украины с ТС ее экспорт в Россию увеличится от 4,4 млрд долларов до 8,8 млрд. Отказ от ТС обойдется ей потерей экспорта в РФ в 1,4–1,9 млрд долларов. В целом прирост товарооборота в случае устранения торговых барьеров для украинской экономики может составить от 13,5% до 16,4% ВВП. Ну и, конечно, появятся новые рабочие места и вырастут доходы в бюджет.

После образования ТС стал снижаться индекс внутриотраслевой торговли с Украиной, отражающий степень интеграции, хотя до 2010 года он рос. В ЕЭК считают, что сейчас предприятия России, Казахстана и Белоруссии, даже те, которые годами выстраивали производственные цепочки с украинскими коллегами, делают выбор в пользу партнеров по ТС, так как условия торговли между этими странами облегчены. В частности, по статистическим данным, в казахстанско-украинской торговле снизился удельный вес Украины: в обороте в целом — с 4,1% за девять месяцев прошлого года до 3,5% за тот же период нынешнего года, в экспорте за год произошло снижение с 2,7 до 2,6%, в импорте — с 6,8% до 5,1%. Тем не менее удельный вес Украины все же выше, чем нашего партнера по ТС Белоруссии.

«Когда бизнес увидел, что между странами союза нет никаких барьеров, ни таможенных, ни технических, то начал переориентироваться на партнеров внутри Таможенного союза, и это бьет по торговле ТС и Украины, особенно по отраслям с высокой добавленной стоимостью. Эта тенденция, к сожалению, сохранится, потому что в ее основе лежат обычные рыночные подходы: бизнес отдает предпочтение тем партнерам, с кем есть совместные институциональные понятия, кто живет в одной системе техрегулирования. Это не политическая реакция, а экономическая. То же самое происходило в Европе. Можно посмотреть, как росла торговля внутри Европейского сообщества и как страдали те государства, которые не находились в этом пространстве»,— предостерегла Украину министр ЕЭК Татьяна Валовая.

Можно понять, почему Киргизия и Армения стремятся к интеграции в рамках ТС: это небольшие экономики, не очень интересные для инвесторов из-за маленькой емкости рынка. Есть определенные риски с приемом в союз нашего ближайшего соседа. Основной риск назвала киргизская журналистка, задав такой вопрос участникам конференции: какой эффект от ТС может быть для страны, которая в основном занимается реэкспортом продукции. На что глава ЕАБР Игорь Финогенов заметил, что для страны, которая занимается хранением и перевалкой продукции, вступление в ТС — тупиковый путь. Он назвал ряд проектов, которые планируется реализовать в Киргизии Евразийским банком развития, в частности обновление парка сельхозтехники, износ которой в настоящее время превышает 90%.

«Рынок Киргизской Республики небольшой, спрос тоже, поэтому включаться в рынок КР, не рассчитывая на другие рынки сбыта, нерентабельно. Но когда Киргизия вступит в ТС, то для нее откроется рынок в более чем 170 млн человек, рынок, который живет без таможенных границ, без тарифных и нетарифных барьеров. И это, бесспорно, привлечет инвесторов. В том числе и из тех стран, которые сейчас пользуются транзитным реэкспортным потенциалом. Когда они поймут, что этот рынок будет сужаться, начнут вкладываться в производство в Киргизии, создавая там рабочие места и рассчитывая на весь ТС. Мне кажется, что КР очень быстро почувствует эффект от присоединения к Таможенному союзу»,— предсказала г-жа Валовая.

Армения, как следует из монографии «ЕС и ЕЭС: сходство и различие процессов интеграционного строительства», представленной на конференции одним из трех соавторов, а именно Сергеем Глазьевым, мало что получит от вступления в ТС. «Установившаяся специализация во внешней торговле не позволяет рассчитывать на большой прирост товарооборота между странами ТС и Арменией, который может составить около 2% в случае ее вхождения в состав ЕЭП»,— говорится в этой работе. Авторы предполагают, что большого влияния на экономику страны вхождение ТС не окажет. Чтобы интеграция имела смысл, необходимы дополнительные усилия со стороны России в виде, например, инвестиционных проектов.

Что касается Казахстана, то он получил одно серьезное преимущество: транзитный потенциал через территорию России и Белоруссии. Об этом говорили многие участники, переключая внимание журналистов с вопросов о торговых дисбалансах.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики