Прикрыть «газелей» с флангов

Наиболее активно растущий сегмент отечественной обрабатывающей промышленности — машиностроение — больше, чем какие-либо другие отрасли «новой экономики», нуждается в трезвом протекционизме

Прикрыть «газелей» с флангов

В представленном сегодня рейтинге «Эксперт-200-Казахстан» среди крупнейших компаний страны по объему реализации всего пять машиностроительных компаний. Это немного, но все-таки больше, чем было в прошлом рейтинге ста казахстанских бизнес-топов. И дело тут не только в расширении количества участников: некоторые из представленных бизнесов и во вторую сотню прорвались недавно, а в первой присутствуют по-прежнему две компании. Отечественное машиностроение вышло в фазу быстрого стартового роста, и от этого сегмента мы вправе ожидать увеличения веса и присутствия в списке самых крупных бизнесов страны в ближайшие пять-десять лет. Но, как часто бывает с развивающимися экономиками, ключи от успеха этой несырьевой подотрасли находятся в руках чиновников, а не производственников.

Не дай ему сползти

В отечественной историографии общим местом стало утверждение об экономической отсталости Казахстана от других частей Российской империи и, позднее, Советского Союза: раз за разом воспроизводится мнение, что Казахстан до обретения независимости был сырьевым придатком европейской части СССР, поставлявшим в метрополию ресурсы и массово покупая готовые продукты. Безусловно, Казахстан был и остается весьма мощной сырьевой базой (правда, сегодня уже в большей степени для Запада и Китая, а не России) с большой долей импорта готовой продукции. Однако утверждение об индустриальной отсталости РК в рамках СССР последних лет его существования не выдерживает критики, если взглянуть на структуру промышленного производства нашей республики в конце 1980-х — начале 1990-х.

Скорее — наоборот: как раз за годы независимости Казахстан стал преимущественно сырьевым придатком, о чем свидетельствует официальная статистика. Например, по данным Агентства РК по статистике, в 1993 году (активная фаза распада производственных связей после коллапса СССР) обрабатывающая промышленность давала около двух третей всего промпроизводства республики. Спустя десятилетие доля обработки снизилась еще — до 43%. По итогам же нынешнего года справедливо ожидать, что совокупный вклад этого сектора индустрии составит 30%.

Объясняют такое положение дел два фактора. Во-первых, за годы независимости Казахстан в три с половиной раза увеличил добычу нефти — основного экспортного продукта. Второй момент — упадок несырьевых отраслей в 1990-х, когда их продукция по тем или иным причинам проигрывала зарубежным аналогам, агрессивно завоевавшим постсоветские рынки. Тогда же часть предприятий обрабатывающей промышленности была закрыта как неэффективная, часть — как экологически опасная. Лишь небольшое количество заводов переквалифицировались с нужд ВПК на нефтегазовую и строительную сферы и смогли выжить.

К концу 2000-х несырьевой сектор шел по пятам за добывающим и рос, вовлекаясь в технологическую модернизацию основных фондов. Однако, как ни старались власти, предлагавшие индустриальные программы, и бизнес, активно в них участвовавший, однако отечественной обрабатывающей промышленности было не по зубам не то что преодолеть планку, заданную в конце 1980-х, а даже выйти к ней. К примеру, в 2007-м было произведено лишь 80% от того, что сектор давал в не самом экономически успешном 1991 году.

Очередной подход к качественной модернизации промышленности с ускоренным развитием несырьевых секторов начался в 2010 году, когда был принят пятилетний план Госпрограммы форсированного индустриально-инновационного развития (ГПФИИР). Судя по заложенным в программу целевым индикаторам, к 2014-му ждали существенных индустриальных преобразований. Однако пока выйти удалось лишь на увеличение физического объема обработки и замедление темпов сокращения ее доли в общей структуре промышленности. План по увеличению несырьевого экспорта провалился: в 2009-м ставилась задача к 2014 году увеличить этот показатель до 40%, потом показатель уменьшили до 30%. Но в последние четыре года уровень несырьевого экспорта только снижался: с 27,9% в 2010-м до 24,7% в 2012 году. По итогам 9 месяцев этого года дела идут еще хуже (23,3%).

Впрочем, негатив макростатистики сглаживается некоторыми качественными изменениями: в РК ожило машиностроение, особенно уверенно растет транспортный его сегмент — автомобилестроение и железнодорожное машиностроение. Именно машиностроение давало самый острый импульс всей обработке в последние годы на фоне спада в чермете и слабых темпов роста в цветной металлургии и нефтехимии.

Пять пишем, две дюжины — в уме

В нынешнем списке двухсот крупнейших компаний РК отмечены только пять машиностроительных предприятий, а также один холдинг в составе ФНБ «Самрук-Казына». Совокупный объем их реализации по итогам 2012 года составил свыше 200 млрд тенге с общим ростом около 60% к 2011 году. Причем самые низкие темпы роста среди машиностроительных компаний рейтинга — +8% (у Степногорского подшипникового завода), а наиболее высокие — +149% (у «Азии Авто»).

Выше всех в личном зачете забрался производитель бытовой электротехники — LG Electronics Almaty Kazakhstan — обосновавшийся на 66-м месте: 41-процентный рост реализации поднял компанию на 10 строчек. В полтора раза вырос объем реализации у автосборочного завода «Азии Авто» — до 45,6 млрд тенге. У их коллег из «АгромашХолдинга» абсолютные показатели почти втрое скромнее, но тоже рост — на 31%. Именно автомобилестроение РК, где за последние годы запущены несколько сборочных площадок разной мощности (всего в РК выпускается три десятка марок; в уходящем году физический объем автопроизводства подбирается к 30 тыс. единиц), набирает силу и тянет всю подотрасль вверх. Также в группу машиностроителей попала Kazakhstan Caspian Offshore Industries — компания с объемом реализации в 27,3 млрд тенге, выпускающая оборудование, спецсуда и металлоконструкции для нефтедобычи и нефтехимии.

К этой пятерке стоит также добавить самруковский холдинг «Казахстан Инжиниринг» (69-е место и реализованной продукции на 52,1 млрд тенге в общем зачете и 55-процентный рост), объединивший 17 машиностроительных предприятий, собирающих линейку машин от тягачей и грузовых вагонов до многоцелевых вертолетов. К слову, производство грузовых и пассажирских вагонов, а также локомотивов недавно появилось и в структуре «Казахстан темир жолы» (КТЖ), однако объем реализованной машиностроительной продукции в корпоративном вале у главных железнодорожников страны пока весьма скромен. Есть машиностроительные предприятия и в структуре других холдингов, попавших в список двухсот по другой специализации: например, в структуре ENRC находится производитель широкой номенклатуры грузовых кранов — Павлодарский машиностроительный завод.

Несложно заметить, что большинство из бизнесов, о которых шла речь выше, появилось в списках только после расширения рейтинга со ста до двухсот компаний. Это объясняется тем, что машиностроительные компании в РК — это средний бизнес, или самостоятельный, или вписанный в какие-то более крупные корпорации. Причем это именно тот бизнес, который ориентирован на производство товаров с высокой добавленной стоимостью, нацеленный на импортозамещение, а значит — обладающий неплохим потенциалом.

Вредно для роста

Несмотря на уверенные темпы отрасли, она является одной из подверженных наиболее резким колебаниям в случае ухудшения экономической конъюнктуры или изменения налоговых, таможенных и других условий бизнес-среды. Чтобы понять, какие опасности могут подстерегать казахстанское машиностроение, необходимо структурировать его подотрасли по источникам их роста.

К примеру, производство локомотивов, подвижного состава, а также вертолетов, вездеходов и армейских грузовиков стимулируется практически исключительно государственным заказом или заказом национальных компаний. Внутренний рыночный спрос по этим продуктам пока отсутствует или незначителен, а экспорториентированность их пока под большим вопросом: в случае с локомотивами речь идет о малых партиях — нескольких машинах в год.

Второй сектор — машиностроительные заводы, обязанные своим ростом госстимулам: требованиям казахстанского содержания в закупках товаров, услуг и работ госорганами, нацкомпаниями, системообразующими компаниями и недропользователями, а также те, приобретение продуктов которых в лизинг субсидируется по линии госпрограмм. Это сельхозмашиностроение, нефтегазовое машиностроение, а также частично автомобилестроение. Напомним, что около 72% авто, закупленных госорганами в прошлом году,— местной сборки, а это 3,1 тыс. единиц при общем производстве 19,2 тыс. Здесь основной риск связан с отменой требования о местном содержании в госзакупках РК со следующего года. Эта мера — обязательство Астаны перед партнерами по ТС: теперь правительство не вправе директивно требовать, чтобы покупали казахстанское, и само формально не имеет права безосновательно предпочесть казахстанский товар российскому или белорусскому. Хотя мажилисмены уже выступили против концепции введения национального режима при госзакупках для иностранных продуктов, Казахстану все же, по-видимому, придется отказаться от такого метода поддержки собственных несырьевых секторов не только из-за развития евразинтеграции, но и в свете присоединения к ВТО.

Наиболее крупный машиностроительный сектор — автомобилестроение, производство электротехнического оборудования — обязан своим ростом заградительным тарифам, которые позволили ему перехватить часть рынка у импортеров и локализовать производство. Этот сектор хоть и опирается на широкого потребителя, но очень чувствителен к обострению конкуренции из-за снижения ввозных тарифов — ввиду все того же присоединения к ВТО. Помимо прочего, для этого экспорториентированного сегмента очень важны экспортные направления — приграничные российские области и страны Центральной Азии. На обоих направлениях казахстанские продукты уже натолкнулись на тарифные (в случае с Узбекистаном) и нетарифные (в России) барьеры. Преодолеть их без помощи правительства вряд ли будет возможно.

Рецепт развития машиностроения, в котором ключевой субъект — Астана, состоит в том, чтобы, наращивая госзатраты на прямую покупку машин и оборудования, расширять их рыночную долю и как можно дальше оттягивать обязательства по ограничению прямого и косвенного протекционизма. И, судя по тому, какую динамику показывают иностранные инвестиции в машиностроительный сектор, каков уровень реинвестирования средств в отрасли, во всемерной поддержке машиностроения из Астаны рынок не сомневается.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики