Бал-маскарад

Казахстанские художники, протестуя против формализма и закостенелости, явились на юбилейный съезд творческого союза в масках монстров

Все мы знаем, что здесь мы временно. Кто придет нам на смену, что мы оставим после себя? Вот что важно
Все мы знаем, что здесь мы временно. Кто придет нам на смену, что мы оставим после себя? Вот что важно

Одна из старейших в Казахстане общественных организаций недавно отметила круглую дату — 80-летие. Союз художников был создан еще в советские годы, и более чем двадцать лет независимости республики и жизни в новой реальности не смогли изменить его. Более того, по словам художников, организация стала еще более формализованной и при этом менее влиятельной. Неудивительно, что перед началом празднования правление организации попросило правительство (то ли в шутку, то ли всерьез) подарить живописцам и графикам нефтяную скважину, пожаловавшись на нехватку средств для проведения юбилея. Союз по-прежнему уповает на государство, поскольку сам деньги заработать не в состоянии, и ссылается на изменившиеся условия финансирования. «Мы — общественная организация, и государство не обязано давать нам целевые деньги. Мы собирались участвовать в конкурсном проекте Министерства культуры и информации на лучшие социальные проекты. Но, к сожалению, условия госзакупа изменились. Говорят, сначала надо все сделать и по финансам отчитаться, потом деньги выдают. Поскольку у нас <таких документов> нет, мы не могли рассчитывать <на победу> и отказались»,— посетовал председатель Союза художников Байтурсын Уморбеков. Тем не менее юбилейные мероприятия все-таки состоялись — средства выделили Фонд национального благосостояния «Самрук-Казына» и Caspian Beverage Holding. Сначала в Государственном музее искусств имени Кастеева прошла научно-практическая конференция, затем там же открылась республиканская выставка «Изобразительное искусство Казахстана», а завершилось все юбилейным съездом Союза художников.

Мы встретились с рядовыми членами Союза художников. Как выяснилось, проблемы заключаются не только в финансовой части, скорее, последние вытекают из идейной пустоты, в которой организация пребывает уже давно.

В царстве Харона

Казахстанские художники Бахыт Бапишев, Сауле Сулейменова и Куаныш Базаргалиев устроили, говоря языком современного искусства, перформанс в масках, желая не только привлечь внимание к кризисной ситуации в союзе, но и привнести в мероприятие элемент раблезианства и карнавала, поскольку участники съезда своей внешностью напоминали скорее чиновников, а не творческих людей. Это не просто придирка к внешности, а фиксация формы выражения определенного внутреннего содержания. «Мы сидели на съезде, и память вернула меня во времена брежневского застоя: о чем говорят докладчики и зачем — непонятно. Это мир мертвых, царство Харона. Мне это показалось забавной штукой. Мы побежали в Детский мир, купили маски и надели их»,— поделился впечатлениями Бахыт. Как же независимость, демократия, рынок, как же молодые художники? «Похоже, новое поколение молодых учится у старого, минуя наше»,— пояснила Сауле.

Как считают акционисты, отсутствие творческого потенциала и критического мышления — главный бич официозной художественной среды Казахстана, среди которой много людей, называющих себя художниками, но по сути ими не являющихся. Бахыт и Сауле заметили, что не знакомы с теми, чьи имена были включены в список кандидатур для голосования на должности в правлении. Как оказалось, это неизвестные, ничего не представляющие из себя художники (это Сауле выяснила, заглянув в каталог, изданный к юбилею). Такая же картина наблюдалась со списком искусствоведов. Знакомым было только имя взявшей самоотвод Камиллы Витальевны Ли, которая являлась членом правления союза еще с советского времени.

«После перформанса охрана не хотела нас пускать, но мы все-таки прошли в зал»,— рассказывают Бахыт и Сауле. Сауле выдвинула кандидатуру Куаныша Базаргалиева на должность члена правления. Но заседавшие отказались включать его в список на том основании, что он отсутствует на съезде. А Куаныша не было, поскольку в зал его не пропустили. Специально ангажированное охранное агентство останавливало выпивших, в числе которых оказался не только Куаныш, но и ряд уважаемых аксакалов. Как пояснили художники, многие хотели покинуть скучное и бессмысленное мероприятие, но спасла спонтанная организация неформального празднования в кулуарах.

Кандидатуру Куаныша Базаргалиева все-таки удалось включить в список, для чего Сауле поднялась на трибуну с обличительной речью. Причем намерения занять пост не было: так художники пытались реализовать демократические принципы выборности. Как отметили участники интервью, они голосовали за переизбрание прежнего главы Байтурсына Уморбекова на должность председателя, поскольку надеются, что он все-таки выполнит свои обещания. Они также опасаются, что новый глава (как это бывает не только в творческих союзах) и вовсе забудет о поставленных прежде, но так и не решенных задачах.

Экономика личных связей

Собеседники признают, что они сами из плоти и крови, и им не чужды меркантильные интересы. Например, еще четыре года назад правление союза обещало художникам мастерские и выдало даже договоры. Они ждали, но так и не дождались. На съезде Куаныш Базаргалиев пробился к трибуне и напомнил об этом, а также о проекте законодательства о творческих союзах, цель которого — защитить экономические интересы художников: членство в союзе могло бы обеспечить им налоговые преференции как индивидуальным предпринимателям. Но пока проект завис в воздухе и дальше стен союза не пошел. «Мы ждем, когда начнут продвигать закон о творческих союзах. Он уже написан, осталось лоббировать его в правительстве. Но у нас нет ни одного представителя в мажилисе. В советское время у творческих союзов были представители в законодательных органах, которые лоббировали их права, сейчас этого нет»,— поделилась проблемами Сауле. Очень важно, чтобы у художника был социальный статус. Именно эту задачу должен выполнить Союз художников как общественная организация, считает художница. Нехватка финансирования, низкая материальная обеспеченность художников определяются ментальными проблемами: отсутствием ответственных и мыслящих людей в правлении организации.

«Как обстоит дело в других союзах (архитекторов, музыкантов, писателей и т.д.), я не знаю. Я могу отвечать только за художников. По всей видимости, мы государству не нужны,— констатирует Бахыт. — И дело не том, что мы существуем в новых условиях рыночной экономики, когда деньги надо зарабатывать. В Советском Союзе их тоже просто так не давали, их надо было заработать на комбинате, реализуя госзаказы: делали памятники, портреты вождей и представителей трудящегося класса». Нельзя сказать, что сейчас идеология не осознается как важная составляющая укрепления независимого национального государства. Новые памятники воздвигаются каждый год. Идеологический заказ существует и реализуется, только вот не на основе Союза художников как общественной организации, а по личной договоренности между исполнителями и чиновниками. Из обихода пропало такое важное понятие, как художественный совет и экспертиза (эту функцию как раз и выполнял Союз художников), от этого качество работ резко упало, резюмировали собеседники. «Когда мою маму пригласили в Астану на открытие памятника “Казах Ели”, она была поражена отсутствием художественного совета и предварительной художественной экспертизы»,— рассказывает Сауле. Теперь все решают частные связи: между собой договариваются и дают гранты самоучкам, которые из себя ничего не представляют как профессионалы, переживает Бахыт. «Я знаю, что, например, по части монументальной скульптуры Нурлан Далбаев — большой мастер. За его плечами прекрасная питерская школа»,— утверждает художник. Но заказы дают неизвестным авторам, а потом возникают претензии по качеству и даже скандалы.

Группа художников выразила свое недовольство ситуацией в Союзе художников, устроив на съезде перформанс

Без чувства долга

Утерян смысл собраний. Пространство для общения есть, но самого творческого общения у художников нет, сетует Бахыт Бапишев. Раньше смех вызывали формальные коммунистические съезды. Сейчас коммунизм изжит, но формализм и бессмысленность остались. Нет никакого давления сверху, нет былой цензуры, но люди почему-то не способны к самоорганизации. Они встречаются и общаются, руководствуясь взаимными симпатиями. Но в социальные действия, основанные не только на личных, но и на групповых интересах, эти интенции не перерастают.

«Почти уже пять лет, как нет Центра современного искусства, работавшего с молодежью. Но осколки художественных объединений сохранились. Хотелось бы, чтобы Союз художников взял на себя консолидирующую функцию»,— выразила пожелание Сауле. Как таковая, организация нужна и в потенциале обладает ресурсами, признаются художники. Но вопрос в том, сможет ли она осуществить консолидирующие задачи в нынешнем состоянии. «На съезде было непонятно, для чего собрались все эти люди. Похоже, что собравшиеся преследовали преимущественно мелкие личные цели: занять хлебные места, получить посты. Но разве в этом жизненный смысл и назначение творчества? — задался вопросом Бахыт. — Меня очень беспокоит вопрос работы с молодежью, но в материалах съезда суть вопроса была отражена формально и кратко: искать талантливую молодежь. Я пробился к микрофону и пытался сказать, что нужно реанимировать работу с молодыми художниками. Как, например, с нами занимался Евгений Сидоркин, исполнявший обязанности председателя молодежного объединения художников еще в восьмидесятых (это в те, названные застойными годы! — Авт.). Затем в непростые переходные девяностые эти функции на себя взяли Ербулат Тулепбаев и Бексеит Тюлькиев. Они непонятно где находили деньги, отправляли талантливую молодежь на повышение квалификации и в Москву, и за границу»,— вспоминает художник. Все зависело от личности. Они поступали так потому, что болели душой за молодежь и искусство. У них было представление о должном. «Все мы знаем, что здесь мы временно. Кто придет нам на смену, что мы оставим после себя? Вот что важно,— уверен Бахыт. — Важно собирать молодежь в мастерских, общаться, налаживать контакты. Но этого нет».

«Самое пугающее — что у союза нет никакой платформы, концепций и просто идей, а также каких-либо представлений о том, какими должны быть творческая организация и искусство Казахстана. Я довольна тем, что мы просто встряхнули этот мир и тем самым внесли хоть какую-то лепту»,— поясняет Сауле.

На предыдущем съезде художники топали ногами. В этот раз они нашли новое решение — маски.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики