Первый раунд

В Иране возобновляется борьба между консерваторами и либералами

Первый раунд

В Исламской республике Иран, похоже, опять разгорается стихнувшая было на время президентских выборов борьба за власть. Начинается первый раунд новой схватки между консерваторами и либералами (в иранском понимании этого слова). Консерваторы в парламенте не намерены прощать Хасану Роухани заигрываний с Западом. Очевидно, что так же, как во времена предшественника нынешнего президента, победа будет за теми, чью сторону примет Высший руководитель ИРИ, Великий аятолла Али Хаменеи. Пока что складывается впечатление, что Хаменеи готов поддержать исполнительную власть. Впрочем, учитывая переменчивость политической жизни в Иране, делать какие-либо прогнозы – дело неблагодарное. К тому же у президента Роухани сильные противники, которые сдаваться без боя не намерены.

Где рахбар?

На минувшей неделе на Западе, да отчасти и в самом Иране возник легкий переполох. Как написала лондонская Times, ссылаясь на неназванные иранские источники и СМИ, 74-летний Али Хаменеи три недели не показывался на публике. Последний раз его видели на людях 5 октября.

Иранские источники утверждали, что Хаменеи потерял сознание во время одной из встреч и с тех пор приходит в себя, проходит курс лечения. Сразу, естественно, поползли слухи о рецидиве хронической болезни иранского лидера и начались неизбежные в таких случаях разговоры о вакууме власти. В них не было бы ничего страшного, если бы все это не происходило в один из самых ответственных за последние годы моментов в истории Ирана.

Возглавив Иран четверть века назад, рахбар, однако, не имеет официального наследника, а это значит, что в такие моменты неизбежны разговоры о смене власти и обострение борьбы за нее.

Сторонники Хаменеи начали тревожиться после того, как он не послал, что делал обычно, публичное пожелание удачного хаджа иранским паломникам, отправлявшимся в Мекку в середине октября. В конце месяца Хаменеи не обратился, вопреки обыкновению, к иранцам и по случаю Эйд Гадир-Хома, главного религиозного праздника шиитов.

Сторонники аятоллы Хаменеи, конечно, испугались, что Высшему руководителю, случись с ним что плохое, наследует экс-президент Ирана Али Акбар Рафсаджани, прагматичный политики, причисляемый, однако, в Иране к либералам.

Естественно, такой вариант развития событий был бы катастрофой для иранских консерваторов, главным оплотом которых по-прежнему является парламент страны – меджлис. Они ненавидят Рафсаджани за его крепкие связи с реформаторами и обвиняют в том, что он пытается создать в Иране государство по типу Саудовской Аравии, пользующееся поддержкой Запада. После того как весной Хаменеи запретил ему участвовать в президентских выборах, он начал поддерживать Хасана Роухани. В определенной степени эта поддержка помогла Роухани стать седьмым президентом ИРИ с большим перевесом.

Основная борьба в Иране сейчас разворачивается даже не столько вокруг самой власти, сколько вокруг ядерной программы. Хасан Роухани выполняет одно из предвыборных обещаний и ведет переговоры с Западом по этому вопросу, уже более десяти лет являющемуся камнем преткновения в отношениях Тегерана почти со всем остальным миром.

Президент готов пойти на некоторые незначительные уступки, по большей части носящие символический характер, ради ослабления экономических и финансовых санкций против Ирана, которые крайне негативно действуют как на иранскую экономику, так и на жизнь иранцев. Али Хаменеи, похоже, поддерживает умеренный подход нынешнего президента к ядерной программе. Кстати, частично расположением Хаменеи (по крайней мере, пока) Роухани обязан своему богословскому статусу. У него с рахбаром больше общего, чем было у его предшественника Махмуда Ахмадинежада.

Чьи уступки больше?

Консерваторы придерживаются противоположной президенту точки зрения. Конечно, они поддержат Великого аятоллу, но лишь в том случае, если будут считать, что Иран не делает чересчур больших уступок в вопросе ядерной программы.

В первом раунде они решили вызвать на ринг не самого Роухани, а его правую руку в правительстве, министра иностранных дел ИРИ Мохаммада Джавада Зарифа, который официально и отвечает за переговоры с Западом по ядерной программе.

Консерваторы вызвали Зарифа в парламент, чтобы обсудить переговоры в Женеве. Они решили, что он пошел на чересчур большие уступки, и составили широкий круг вопросов, на которые хотят услышать ответы, - начиная от его взглядов на обогащение урана и заканчивая отношением к холокосту.

Консерваторы хотят вбить клин между Али Хаменеи и правительством. С этой целью они потребовали у Зарифа разъяснить слова, которые он произнес в сентябре в Нью-Йорке на Генассамблее ООН, когда назвал холокост «отвратительным преступлением» и «геноцидом». На его сравнение убийств нацистами евреев с убийствами евреями палестинцев правые в меджлисе решили не обращать внимание. Они считают, что взгляды главы МИД резко отличаются от взглядов Высшего руководителя, потому что он (Зариф) воспитывался и рос в США.

Недовольство парламентариев усиливает и обстановка секретности, в которой проходят переговоры. Царящую среди консерваторов подозрительность четко выразил редактор правой газеты Kayhan Хоссейн Шариатмадари в статье «Почему враг так доволен?»: «Беспрецедентное ликование на Западе свидетельствует о том, что мы не получили ничего взамен наших уступок, которые мы уже сделали или пообещали сделать».

Мохаммад Зариф, однако, требование явиться с отчетом в парламент проигнорировал. Он сослался на боли в спине, которые мучают его уже много лет и которые он объясняет стрессами.

Спина у министра действительно болит. Он ловко воспользовался этим обстоятельством не только сейчас, но и в Женеве, где большую часть времени провел в кресле-коляске, чем вызывал сочувствие у западных дипломатов.

Без оптимизма

Очевидно, встревоженный обострением политической борьбы, Высший руководитель Хаменеи наконец прервал затянувшееся молчание и произнес свое веское слово. В воскресенье канцелярия рахбара распространила заявление, в котором он предупреждал: не мешать переговорам с Западом. Это пока что самая ясная поддержка, которую он оказал внешнеполитическому ведомству в частности и правительству - в целом. Причем прозвучала она как нельзя более своевременно: в четверг в Женеве должен стартовать новый раунд переговоров.

«У наших дипломатов очень трудная миссия, - цитирует рахбара государственное агентство IRNA, - и никто не должен мешать им ее выполнять. Никто не должен говорить, что наши переговорщики ищут компромиссов».

Аятолла Хаменеи - не только религиозный деятель, но и опытный политик. Для сохранения баланса сил и не желая полной победы либералов, хотя и отдавая им сейчас из тактических соображений явное предпочтение, он все же повторил свою прежнюю позицию: Хаменеи относится к этим переговорам без особого оптимизма, но считает, что они могут пойти Тегерану на пользу.

Али Хаменеи также похвалил иранских студентов, взявших штурмом в 1979 году американское посольство в Иране и положивших начало плохим отношениям между США и ИРИ, которые не улучшаются уже треть века. Очередную годовщину штурма в Тегеране - так  же, как и все предыдущие, отметили 4 ноября митингом около бывшего посольства, стены которого исписаны антиамериканскими лозунгами.

Похвалу в адрес студентов, среди которых, между прочим, по слухам, был и Махмуд Ахмадинежад, можно считать очком в пользу консерваторов.

Подводя итоги первого раунда, можно сказать, что в целом он остался за либералами (правительством), но консерваторы (меджлис) устояли и надеются во втором раунде взять реванш.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики