Реальность визуальных эффектов

Оттолкнувшись от заказов казахстанской киностудии, отечественный производитель визуальных спецэффектов надеется пробить тропинку в Голливуд

Эрнар Курмашев
Эрнар Курмашев

Человек в специальном костюме на съемочной площадке и анимационный персонаж Наурызбай батыр на экране живут одной жизнью: в компании Kazakhstan Computer Graphics идет производство анимационного сериала «Батырлар» по заказу телеканала «Балапан». Технология захвата движений — в действии. Это не единственный проект этой инновационной фирмы: ее специалисты параллельно работают над несколькими фильмами. Почему в качестве ниши на рынке была выбрана киноиндустрия и когда казахстанские мастера компьютерной графики и визуальных эффектов начнут работать в голливудских блокбастерах — «ЭК» рассказал Эрнар Курмашев, соучредитель компании Kazakhstan Computer Graphics.

Побочный эффект

— Семь лет назад мы были студентами, учились в КазНТУ им. Сатпаева на инженеров-программистов и увлекались трехмерной графикой, моделированием, анимацией. В 2006 году мы услышали о конкурсе инновационных бизнес-планов NIF$50K, и я с одногруппниками — нас было трое — приняли решение в нем участвовать. Мы на двух листах написали бизнес-концепцию, которая называлась «Трехмерное моделирование для различных областей применения», и отправили на этот конкурс. И, честно говоря, забыли про это — начали устраиваться в какие-то компании, работать в них, параллельно писали свои дипломы. Дипломные проекты, кстати, тоже делали с использованием трехмерного моделирования — показывая автоматизированные системы в промышленности, чем очень удивляли преподавателей. Через полгода после того, как мы подали заявку, нам позвонили и сообщили, что из 200 заявок было выбрано 10 и мы прошли в полуфинал. Десять дней мы проходили тренинги по планированию и на выходе представляли собственный бизнес-план, показывая, что идея прибыльная. В результате мы попали в тройку финалистов, но заняли в конце концов только второе место, так что призовые 50 тысяч долларов нам не достались. Получили мы дипломы, призы и одобрительные похлопывания в духе «ребята, вы молодцы». Но на тот момент мы уже сами поверили в свою бизнес-идею, я начал искать инвестора, который бы помог с финансированием.

— Большой нужен был первоначальный капитал?

— Нужно было купить компьютеры, нанять людей. Наш бизнес-план, как помните, был рассчитан на призовые 50 тысяч долларов — вот и сумма инвестиций. Капитал привлекли, начали развиваться. В 2007 году зарегистрировали компанию Kazakhstan Computer Graphics и получили от Национального инновационного фонда (сейчас это Национальное агентство по технологическому развитию), которому наш проект очень нравился, предложение разместиться в свободной экономической зоне «Парк информационных технологий Алатау». В 2011 году мы выиграли инновационный грант на трансферт технологий, за счет которого приобрели технологию захвата движения motion capture. Практически все голливудские фэнтези-фильмы и мульфильмы производятся с помощью данной технологии. Это такие проекты, как «Халк», «Аватар», «Кунг-Фу Панда», «Человек-Паук», «Я Робот» и т.д. Изначально, в 2007 году, мы занимались в основном архитектурными проектами: визуализацией зданий, анимацией, тогда много делалось рекламных роликов, где продвигались жилые комплексы, бизнес-центры. Но начался кризис, рынок недвижимости полностью встал. Мы не знали, что делать: мы — молодая компания, все деньги, которые зарабатывали, мы реинвестировали, увеличивали количество компьютеров, увеличивали серверную мощность, закупали лицензионное программное обеспечение. Пришлось думать о других направлениях, в которых можем развиваться, и мы поняли, что можем применить свои знания в киноиндустрии. Тогда вообще не было компаний в Казахстане, которые бы занимались визуальными эффектами для кино. Режиссер Рустем Абдрашов тогда снимал фильм «Подарок Сталину». Мы обсудили с ним возможность сотрудничества. Ему нужен был ядерный взрыв. Мы попробовали, сделали тест. Режиссеру понравилось, а продюсерам понравилось то, что наше предложение оказалось в пять раз дешевле предложения московской компании. Потихоньку мы начали работать на других кинопроектах — это «Небо моего детства», «Книга легенд: таинственный лес», «Возвращение в А» Егора Кончаловского.

Фото: Владимир Третьяков

Компьютерный кинематограф

— Эрнар, вот вы говорите, что когда вышли на рынок производства визуальных эффектов для киноиндустрии, он был в стране практически пуст. А что сейчас этот рынок в РК из себя представляет, много ли на нем участников?

— На самом деле всего две-три компании реально отвечают требованиям кинематографистов к качеству производимой продукции. Делать компьютерную графику для рекламных роликов и музыкальных клипов — это одно, это телевизионное разрешение и т.д. А делать визуальные эффекты фильмов, которые выйдут в кинотеатры с разрешением 2К — это совершенно другое. Это развивающаяся отрасль; я бы сказал, что наши основные конкуренты — это компании других стран: России, Украины.

— А если говорить о глобальном рынке, насколько там велика конкуренция?

— На глобальном рынке — очень сильная. Это одна из самых развивающихся индустрий в мире, ее оценивают в 12 млрд долларов в год. В среднем бюджет на компьютерную графику для голливудского фильма составляет около 5 млн долларов, и голливудских фильмов производится около 3 тысяч в год. Сейчас очень сильно развиваются студии компьютерной графики и визуальных эффектов в Китае, идут огромные государственные дотации на их поддержку, поскольку в Китае поставлена цель: обеспечить телевизионные каналы собственным китайским контентом, чтобы дети росли на национальных героях и персонажах. В Индии эта индустрия очень сильно развивается, сейчас абсолютный лидер на рынке компьютерной графики — это студия Prime Focus, которая реализует огромный объем на рынке. Лидер по качеству — это новозеландская компания Weta Digital, которая делала визуальные эффекты для «Аватара», «Властелина колец», «Хоббита».

— Анимация, компьютерная графика — это ручной труд. Насколько это трудоемко и насколько дорого?

— Цена зависит от задания — той задачи, которая стоит перед графистом. Мы считаем человекочасы и таким образом определяем ценообразование. По поводу трудоемкости — есть инструменты, тот же motion capture, который позволяет не рисовать каждый кадр вручную. Эта технология нам очень сильно помогает в проектах анимационных сериалов. Если раньше мы анимацию движений персонажей могли вручную анимировать месяц, то сейчас на все уходит два дня — со всей съемкой и чисткой материала. Вручную мы производим анимацию лица, но предполагаем закупать оборудование, чтобы и этот процесс автоматизировать.

— Понимаю, что техническое обеспечение (от мощности компьютеров до новых технологий) в вопросе производства анимации, визуальных эффектов и компьютерной графики важно, но все же на компьютере нет кнопки «сделать все красиво»?

— Да, все равно самое важное — люди. У нас очень большая проблема с кадрами, мы сейчас эту проблему пытаемся решить, сотрудничаем с университетами КБТУ, Международным IT-университетом. Для того чтобы заинтересовывать студентов в нашей профессии, обучать их, внедряем специальность «Компьютерная графика». Набираем очень много стажеров — пока мы предпочитаем «выращивать специалистов внутри компании». Помимо этого, мы приглашаем к нам работать иностранных специалистов, которые знают, что такое международный «пайплайн» — процесс разработки, программный конвейер. Сейчас у нас на проектах работают два таких специалиста, обучают наших ребят. В планах пригласить еще двоих, один из которых проработал 11 лет в индийской Prime Focus и имеет колоссальный опыт.

Актер в костюме с датчиками захвата движений получает указания от режиссера перед съемками очередной сцены
Фото: Владимир Третьяков

Видимо-невидимо

— У вас есть другие варианты заработка, кроме работы на киноиндустрию? Например, рекламой сейчас занимаетесь?

— Нет, мы не хотим заходить в этот рынок, потому что это совершенно разные рабочие процессы. Если мы будем загружать наших ребят разработкой графики для рекламных роликов, то потом они не смогут работать на кинопроектах. Если мы развиваем именно эту отрасль — то мы сосредоточены на ней.

— То есть вы ориентированы только на кино и анимацию и тем не менее загружены заказами?

— Да, мы очень тесно сотрудничаем с «Казахфильмом», телеканалами, частными кинопродюсерскими компаниями.

— Можете рассказать подробнее о проектах, которые сейчас в работе?

— Во-первых, это анимационный сериал «Батырлар», который мы делаем по заказу телекомпании «Казахстан», его будут показывать по телеканалу «Балапан». Первые три десятиминутные серии пилотного проекта будут про трех батыров — Наурызбай батыра, Богенбай батыра и Кабанбай батыра; в каждой из серий рассказывается о каком-то эпизоде из жизни батыра. Сериал основан на исторических фактах, очень много внимания уделено в нем историческому соответствию. Кроме того, мы работаем над фильмом-трилогией «Путь лидера». Первая часть, «Небо моего детства», уже вышла на экраны, вторая и третья части — «Огненная река» и «Железная гора» — в процессе производства, мы полностью разрабатываем визуальные эффекты для этих двух картин. Помимо этого, мы приступили к картине «Оберон», это боевик режиссера Айдара Баталова, и еще несколько проектов в запуске.

— Сколько у вас сотрудников?

— 23.

— А годовой оборот?

— Около миллиона долларов.

— Давайте сравним, какая часть бюджета голливудских и казахстанских фильмов уходит на визуальные эффекты?

— В голливудских фильмах это от 5 до 10% бюджета картины, у нас от 1 до 5%. В Голливуде часто делают ставку на визуальные эффекты. Вообще визуальные эффекты делятся на invisible visual effects и visual effects. Невидимые эффекты — это когда картине не требуются анимационные персонажи — такие, как Халк или Железный человек. Там нужны затирки, чтобы все было максимально реалистично, чтобы зритель даже не понял, где там визуальные эффекты, и это тоже огромный объем на самом деле — работать там приходится практически с каждым кадром. Вот, например, в «Небе моего детства» нам нужно было воссоздать ту эпоху, чтобы не было вообще в кадре современных зданий. Если же это фэнтези-фильм вроде «Таинственного леса», тут уже все понимают, что это графика, анимация; зритель, наоборот, хочет видеть шоу. У нас в работе преобладают фильмы, где требуются невидимые визуальные эффекты, и бюджеты на них всегда небольшие. Если бы был спрос на фэнтези-фильмы, сайнс-финкш фильмы, на компьютерную графику выделялся бы гораздо больший бюджет.

Дотянуться до звезд

— Мировая практика так сложилась, что у большинства киностудий нет своих отделов компьютерной графики и визуальных эффектов, они отдают эту работу специализированным студиям. То есть и Kazakhstan Computer Graphics, получается, может работать на любую киностудию мира?

— Это и есть основная цель нашей компании: заявить о себе на международном рынке. У нас уже идут переговоры по нескольким международным проектам; если они завершатся успешно, то мы приступим к работе над ними.

— С какими проектами вам хотелось бы поработать?

— Конечно, с голливудскими — было бы здорово посотрудничать с ILM (делала спецэффекты к фильму «Морской бой», например), Weta Digital. С киностудиями Warner Bros. Pictures, Universal — у них есть шорт-лист подрядчиков, с которыми они работают, и если мы туда войдем, это будет огромным достижением. Для этого должен быть достаточно большой опыт работы на международном рынке; дело даже не в числе фильмов: мы можем и один фильм сделать — и попасть в шорт-лист. Главное — сделать качественный проект, который посмотрел весь мир.

— Работа на студиях визуальных эффектов считается одной из самых неблагодарных в Голливуде. Причиной этого называют бизнес-модель, при которой кинокомпания заключает договор со студией с фиксированной оплатой, и все доработки и переделки становятся проблемой студии. Действительно существует такая ситуация?

— Эта проблема американских студий. Они оказались в ситуации, когда не могут конкурировать с гораздо более дешевыми индийскими и китайскими студиями. Раньше с этим не было проблем, так как вопрос был в качестве. Но теперь индусы и китайцы научились делать графику такого же качества. Канадские и австралийские студии продолжают конкурировать благодаря государственным дотациям. Там работает система компенсации кинопродюсеру — когда тебе с каждого доллара, потраченного на графику или на съемку, возвращают от 40 до 55 центов. В Калифорнии, где расположены крупнейшие студии графики, этого нет. В результате американским студиям приходится идти на компромисс и брать заведомо убыточные проекты. По этому поводу даже была забастовка на Hollywood Blvd., устроенная сообществом специалистов по визуальным эффектам.

— Эрнар, вы упоминали в начале интервью, что свой первый проект для кино Kazakhstan Computer Graphics сделал в 5 раз дешевле конкурентов. Это был разовый демпинг или казахстанская компания может предложить цены более низкие, чем, допустим, те же россияне?

— Мы гораздо дешевле, чем московские студии — это однозначно. Ценообразование формируется из зарплат, налогов и так далее. Зарплаты специалистов в РК ниже; помимо этого, так как наша студия размещена в СЭЗ «ПИТ Алатау», мы имеем определенные налоговые льготы. Плюс когда мы ввозим оборудование, мы освобождены от таможенных пошлин, ввозного НДС — это позволяет нам быть конкурентоспособными по цене не только с российскими, но даже с китайскими студиями. Поэтому я уверен в том, что у нашей компании есть перспективы на международном рынке.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности