На земле

Рассказ казахстанского писателя Ильи Одегова, героями которого стали жители казахского аула, опубликовал известный российский литературный журнал «Дружба народов»

Илья Одегов
Илья Одегов

О селе в современной русскоязычной литературе Казахстана пишут редко. Наши писатели предпочитают ультрасовременные, городские или просто фантастические антуражи; героями их произведений становятся люди ниоткуда, бегущие от условностей места или просто испытывающие презрение к земле. Главной особенностью творчества молодых казахстанских писателей литературный критик Борис Стадничук назвал эскапизм (см. «Литература посторонних», ЭК № 23 за октябрь 2012 года). Предшествующий рассказ писателя «Пуруша», увидевший свет в «Дружбе народов» в прошлом году, тоже посвящен событиям в сельской местности — правда, они происходят не в Казахстане, а в Непале. Мы решили поинтересоваться у прозаика и композитора, в прошлом поэта и рок-музыканта Ильи Одегова, что подвигло представителя городской богемы обратиться к такой, казалось бы, «несовременной» тематике, как жизнь села.

Из тени к свету

— Илья, откуда такой интерес к селу? Сейчас же время мегаполисов, которые разрастаются, как на дрожжах. Как правило, даже в классике сельского жанра героями произведений становятся люди, переезжающие в города, или, напротив, попадающие из города в деревню.

— Это не первая вещь о негородских персонажах. Они уже встречаются в цикле рассказов «Чужая жизнь», в повести «Побеги», в книге «Любая любовь» и живут в селах недалеко от города. По-моему, город бросает большую и темную тень на всех живущих в нем людей. За тенью города сложно разглядеть самого человека. Люди сливаются под этой тенью, в них много наносного — одежды и макияжа не только на лицах, но и на умах и душах. Сложно под этим всем увидеть человека, теряются человеческие поступки, ощущения и мысли. А там, где природа и меньше городских соблазнов, люди — чище, и поступают они решительнее. Это приближает к естественному человеческому состоянию.

— Насколько твои персонажи, живущие в природе, близки и понятны тебе? Не смотришь ли ты на них как человек со стороны, как путешественник, романтизируя или вообще создавая свой мир?

— Я много времени провел в глубинке. Родился я под Новосибирском: жили мы с родителями в частном доме, на земле, у нас даже было свое подсобное хозяйство. Еще я много путешествовал, и именно по сельским регионам. Меня всегда больше интересовали не города, а глубинка, где чувствуешь эту естественность. С другой стороны, я человек городской, живу в городе и сам ощущаю на себе его влияние. Но мне кажется, именно из-за этого взгляд на аул у меня свежий, незашоренный, он лучше подмечает некоторые вещи.

— Насколько истории в «Овце» и «Пуруше» выдуманные, а насколько близки к реальности, т.е. происходили с тобой или были кем-то рассказаны?

— Я никогда не верил писателям, которые говорят, что все, что они пишут, исключительно выдумка и плод их фантазии. Я, как и любой литератор, многое беру из жизни. Но я не могу сказать, что сюжеты моих произведений имели место в действительности. Персонажи и сюжеты выдуманы, но основаны на реальных переживаниях. Их можно назвать мультисобирательными.

— Насколько важен для тебя социальный аспект? У тебя в рассказах много описаний посвящено человеку и природе. В «Овце» эпизодически проступает городская среда. Ты стремишься соблюсти золотую середину, не писать на злобу дня и не скатиться, как говорят сейчас, в чернуху? Преследуешь ли ты какие-то цели? Какие чувства и мысли хочешь вызвать у читателя?

— Меня сложно назвать писателем, пишущим о природе или о социальных проблемах. В первую очередь я ориентируюсь на человека, поставленного в особые условия. Нередко эти условия экстремальные, когда он вдруг начинает по-новому себя вести. Либо в привычных условиях герой обнаруживает неувязки, которых раньше не замечал. В этом рассказе есть оценки и описания природы. Но они для меня не самоцель. В первую очередь важны люди: как они существуют в этом пространстве. Я хочу передать не только свои ощущения и переживания от места, но в первую очередь воссоздать переживания моих героев — то, как и что они чувствуют.

В «Овце» героиня Рафиза приезжает в город и понимает, что он далек от жизни в ауле и стал для нее еще более чужим

Время чужих

— Как мне показалось, тебя мало интересует тема конфликта, проблематика вторжения города в аул или аула в город. Для тебя деревня — синоним мудрой природы, место естества и первозданности, что-то существующее само по себе и обособленное от нашей суетливой жизни. Это место, где можно обрести истину и понять самого себя.

— Если бы я сам пытался определить центральный образ своих произведений, то это — образ чужака, человека со стороны, который внезапно оказывается в чужой среде. В «Пуруше» это русский альпинист, который произносит в рассказе всего несколько слов и находится в течение всего рассказа преимущественно в бессознательном состоянии, но при этом сильно влияет на окружающее новое для него пространство, и мироощущение непальского мальчика. Чужак появился в мире и сильно его изменил. В «Овце» героиня Рафиза приезжает в город и понимает, что он далек от жизни в ауле и стал для нее еще более чужим. Город ее пугает и кажется неприятным. Она видит, что перемены в нем произошли не в лучшую сторону. Она тоже передает образ чужака и пришельца. Мой следующий цикл рассказов, которые в следующем году будут опубликованы в журналах, так и называется — «Пришельцы». Он посвящен людям, которые оказываются как будто бы на другой планете, хотя они не инопланетяне.

— Насколько такая ситуация объективна или это больше твоя личная потребность как художника воспроизводить это состояние в своих сочинениях-переживаниях?

— Она близка не только мне, а актуальна для всего мира. Я родился в России, но живу в Казахстане. Я здесь чужой и там чужой. Я пишу по-русски, но я — современный казахский писатель. Я вижу, что люди в современном мире все время кочуют, они как мировые номады. Многие ощущают себя чужими, и не только наши писатели. Беженцы из Африки считают чужими европейцев, случайно забредающих в их район. С одной стороны, идет диалог между нациями, культурами и языками, с другой — все стали друг другу чужими. И единая информационная сеть, Интернет, только усиливает эти переживания.

— Скорее, дело в разнице смысловых нюансов слов «чужак» и «маргинал». Мигранты, как улитки, перетаскивают дом с собой, парадоксально пытаясь воспроизвести тот мир, который они покинули, осваивая новое пространство, они меняют облик мира, в который приходят. Это приметы современной культуры. Для тебя важен момент соприкосновения миров, но пойдешь ли ты дальше? Ведь ты сам, скорее, не чужой, а маргинал. Человек, сформировавшийся в особых культурных условиях.

— Можно оказаться чужим не только в чуждом, ином мире, с другой культурой, но и стать чужим в собственном, в котором родился и вырос. Маргинал — это стоящий на краю: не совсем чужой, но близкий к этому.

Совсем недавно при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ в Москве вышла книга Ильи Одегова «Любая любовь». Это сборник малой прозы, включающий повесть и рассказы. Многие из них уже публиковались в российских журналах: «Новом мире» и «Дружбе народов». Также в него вошли еще не опубликованные вещи. Все произведения написаны в течение последних пяти лет.    

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности