Тяжелеющая нефть

В развитии отечественной нефтегазовой отрасли наст упает новый этап, характеризующийся ростом шельфовой добычи на фоне истощения сухопу тных промыслов и, как следствие, стартом новой масштабной геологоразведки

Тяжелеющая нефть

Месторождения на суше Казахстана в большинстве своем доживают свой срок, пик нефти в перспективе 10–15 лет обеспечат офшорные проекты. Эта тема была лейтмотивом на прошедшей в первых числах октября в Алматы 21-й по счету нефтегазовой выставке и приуроченной к ней конференции KIOGE-2013. Впрочем, ощущение, что вся нефтянка замерла в надежде на успех шельфовых проектов, не совсем верное. Похоже, возрождается будничная геологоразведочная работа, как 30–50 лет назад. Разница лишь в том, что теперь перед исследователями стоит задача поиска потаенных углов, а не открытия новых континентов. К примеру, нацкомпания «КазМунайГаз» (КМГ) начинает масштабную агрессивную кампанию разведки, в том числе доразведки на участках, где добыча ведется уже давно.

Нефтяники возвращаются на месторождения, где добыча вышла за рентабельность, ранее законсервированные. Другое направление работы с месторождениями на суше — изучение экономики добычи на месторождениях тяжелой и трудноизвлекаемой нефти, а особенно сланцевых углеводородов — пока, как признают специалисты, поставлено из рук вон плохо.

Пошли на третий этап

Главной новостью конференции стала весть о том, что правительство РК (в лице центральной комиссии по разработке нефтяных и газовых месторождений Миннефтегаза и комитета геологии и недропользования Мининдустрии и новых технологий) утвердило «вариант 10С» — третью фазу разработки Тенгизского месторождения. Как сообщил зампред правления КМГ Курмангазы Исказиев, проект будущего расширения (ПБР) стоимостью 23 млрд долларов предусматривает почти полуторакратный рост добычи (с 26 до 38 млн тонн) в пятилетней перспективе. В рамках ПБР будут пробурены новые скважины и построен еще один завод по подготовке нефти. ПБР выведет месторождение, находящееся до 2033 года в распоряжении консорциума «Тенгизшевройл», на пик мощности.

Проект третьей фазы на Карачаганаке, где нацкомпания недавно получила 10%, пока далек от одобрения сторонами: еще не завершен процесс пересчета запасов. Однако основные контуры очередного этапа разработки нефтегазоконденсатного месторождения уже явны: газа будет добываться в два с лишним раза больше — 38 млрд кубометров вместо нынешних 17,5 млрд, добыча нефти увеличится до 15 млн тонн (рост около 23% от уровня 2012 года).

Одновременно с этим КМГ начинает масштабную разведочную программу на 2013–2017 годы стоимостью почти 800 млрд тенге. По плану нацкомпании в этот период всеми ее подразделениями будет пробурено около трехсот разведочных и оценочных скважин, проведена серия сейсморазведочных работ с предоставлением карт месторождений в двухмерном и трехмерном форматах. В бурении КМГ пойдет довольно глубоко: от 5 до 8 тыс. метров. В частности, на Узене нефтяники будут бурить на 5,5 тыс. метров. Представитель нацкомпании напомнил об окончании анализа обобщения геологических данных по всем осадочным бассейнам Казахстана: за счет увеличения глубины исследований в КМГ ожидают кратного восполнения запасов.

«Завершаются переговоры с МНГ по получению контракта на недропользование по разведочному блоку Кансу недалеко от Узеня, это газовые запасы. С Maersk Oil мы готовы выходить на совместные проекты по разведке на Мангышлаке. С Total, с которой мы разрабатываем Прикаспийскую впадину, мы сейчас будем получать контракт на разведку и добычу на блоке Косбулак. Кроме того, продолжатся работы по блоку Темир и имеющимся проектам — Каратон, Сарыкамыс. Мы продолжим работы на северном борту Прикаспийской впадины — Федоровский и Карповский Северный блоки,— рассказал г-н Исказиев. — По Махамбету (разрабатывается «Мангистаумунайгазом» — компанией с паритетным участием КМГ и CNPC. — «ЭК») мы определили точку заложения, глубину. Теперь мы готовы к добыче. Проблема — отсутствие на Каспии буровой установки. Как только мы найдем приемлемый вариант — тут же начинаем бурить».

Топ-менеджер КМГ также несколько прояснил ситуацию с разработкой газоконденсатного трансграничного месторождения Имашевское, разведку на котором должна производить дочка КМГ и «Газпрома» — «КазРосГаз». «Мы провели переговоры с «Газпромом». Проблема только в российском законодательстве: получение определенных разрешительных документов. Если бы мы прошли все бюрократические препоны сегодня — готовы бурить хоть завтра»,— подчеркнул г-н Исказиев.

«Мы готовы к так называемой агрессивной геологоразведке, поскольку на наших сухопутных проектах, находящихся в зрелой стадии, сейчас стремимся удержать планку добычи — речь идет об Эмбе и Узене. У нас есть месторождения, которые эксплуатируются по 30, 50 и даже сто лет»,— подытожил Курмангазы Исказиев.

Куда труба глядит

Еще одна интересная тема, затронутая на конференции,— транспортировка отечественных углеводородов с учетом прироста их общего числа на фоне старта офшорной добычи. Ответ на главный вопрос, куда пойдет большая нефть Кашагана, вроде бы дан. «Приоритетное направление экспорта кашаганской нефти — это КТК (Каспийский трубопроводный консорциум. — «ЭК»). Кроме того, у нас есть запасное южное направление: через Батуми. Есть восточное направление — на Китай. Но приоритетным является КТК. Мы надеемся, что все технические вопросы оператором месторождения NCOC и агентом Agip KCO будут решены, и уже в октябре мы будем отгружать первую нефть на экспорт»,— заметил г-н Исказиев, при этом уточнив, что на ближайшие два года даже планы добычи на Кашагане постоянно корректируются, поскольку«идет процесс тяжелой технической работы по наладке оборудования». К слову, последствия утечки, обнаруженной 24 сентября, были ликвидированы только спустя полторы недели: процесс добычи возобновлен в ночь на 7 октября.

Более подробное видение экспортных перспектив представил руководитель проекта «Товарные и энергетические рынки» Thomson Reuters Александр Ершов, отдельные моменты выступления которого мы уже публиковали (см. «Подлежит эвакуации» в «Эксперте Казахстан» № 41 от 7 октября 2013 года).

Основной посыл его выступления: в перспективе нефть будет дешеветь, теряя инвестиционную составляющую в стоимости; серьезное удешевление в такой ситуации может также принести появление новых крупных объемов на локальных рынках. «Но для локальных рынков наличие новых ресурсов означает существенный риск снижения цен. Приведем пример: даже появление на Балтике торговых портов вроде Усть-Луги и Приморска (туда направятся первые объемы кашаганской нефти. — «ЭК») сразу привело к снижению цен на российскую нефть Urals, в которую входят и казахстанские транзитные объемы. Поэтому план вывода объемов на те или иные рынки — это план долгосрочный, требующий серьезных расчетов»,— подчеркнул он.

Фактически расширяя тезисы г-на Исказиева, Александр Ершов рассказал о преимуществах и рисках каждого из направлений. Так, по его словам, наиболее простым решением для экспорта черного золота Северного Каспия является выход в трубопроводную систему «Транснефти». «Во-первых, это готовность инфраструктуры. “Транснефть” уже заявила, что готова принять тот объем нефти, который будет добываться на первом этапе разработки, и распределить его по своим основным направлениям,— пояснил он. — Эта диверсификация транспортных направлений и является вторым преимуществом: есть выход на Балтику, есть маршрут к потребителям в Центральной и Северной Европе по нефтепроводу “Дружба”, есть выход на Черное море».

Но, как отметил эксперт, в схеме экспорта по сетям «Транснефти» есть и значимые минусы. Для россиян казахстанские экспортные объемы никогда не были приоритетными: Астана получала квоты на прокачку по остаточному принципу. Второй минус — смешение с Urals и потеря качества продукта, ведь нефть Кашагана легче российской смеси.

С КТК ситуация такова, что крупных объемов от Кашагана трубопровод не сможет принимать до весны следующего года из-за затянувшегося проекта расширения трубы. Кроме того, остается вопрос входа в трубопровод новых тенгизских объемов с учетом третьей фазы развития месторождения. Напомним, мощность КТК после реконструкции должна возрасти с 35 до 67 млн тонн, то есть дополнительные объемы с Кашагана (не менее 18,5 млн тонн) и с Тенгиза (не менее 12 млн тонн) способны заполнить весь реализовавшийся объем.

«Я намеренно ничего не говорил о китайском направлении. Многие эксперты говорят, что именно оно наиболее перспективное для кашаганской нефти. Тут тоже есть ограничения инфраструктурного характера: нефтепровод требует расширения мощности,— заметил г-н Ершов. — Кроме того, на транзит по нему претендует и Россия в лице “Роснефти”. Последняя весьма заинтересована найти выход в Китай, поскольку у нее есть контракт на поставку значительных объемов в рамках кредитных обязательств».

Эксперт подчеркнул, что Китай — это выгодная и эффективная диверсификация для такого месторождения, как Кашаган. «Можно привести пример магистрали Восточная Сибирь — Тихий океан (ВСТО): как только этот трубопровод появился, негативный эффект от избытка экспортных портов на Балтике сразу сгладился. С другой стороны, китайский рынок перспективен тем, что дает некую независимость от цен в Европе. Концентрация поставщиков на севере и юге Европы достаточно высока. Не будем забывать о сланцевой революции: появление сланцевой нефти там, где исторически был импорт с Ближнего Востока и Африки, вытеснит их ресурсы. Безусловно, старые экспортеры отправят сырье на ближайшие рынки. А ближайший рынок для Ближнего Востока и Африки — это Средиземноморье»,— обрисовал ситуацию г-н Ершов.

Для вывоза избытка нефти остаются старые маршруты: транскаспийская перевозка танкерами и погрузка по направлениям Баку — Батуми или на российский порт Тамань. Также есть вариант вывоза на Махачкалу с прокачкой по трубопроводу Махачкала — Новороссийск, но, как показывает опыт, не всегда удается наладить стабильный экспорт по этому направлению в силу особенностей перевалки.

Открытый сланцевый вопрос

Большое внимание на конференции было уделено теме развития добычи альтернативных углеводородов и работе на месторождениях с трудноизвлекаемыми запасами (см. бокс). На одной из сессий директор Казахского научно-исследовательского геологоразведочного нефтяного института (КазНИГРИ) Косан Таскинбаев привел данные о запасах тяжелой и трудноизвлекаемой нефти. Основные запасы таких углеводородов сосредоточены в Западном Казахстане, есть месторождение в Кызылординской области, два — в Восточном Казахстане. Месторождения на Западе страны географически вытягиваются в линию с северо-востока на юго-запад. Всего в РК 47 месторождений высоковязкой нефти. В сумме по категории A+B+C1+C2 по Казахстану объем извлекаемых запасов составляет 1,32 млрд тонн при коэффициенте извлекаемости 23%. Основные запасы сосредоточены в Мангистауской и Атырауской областях. Также в КазНИГРИ был составлен список месторождений природных битумов, их насчитали 60. Ровно половина в Актюбинской области, в Атырауской — 23 месторождения. Их совокупные запасы — 390 млн тонн (по категории С2 — 102 млн тонн).

Коснулся г-н Таскинбаев и перспектив освоения горючих сланцев в РК. «Если с битумами и с трудноизвлекаемой нефтью мы в Казахстане имели дело в советское время, то горючие сланцы для нас — белый лист,— признал он. –Поэтому, посидев в Интернете, в Википедии, я подготовил обзор, потому что в Казахстане такой работы нет. Но поскольку сейчас сланцевая революция, вопрос ажиотажный, нужно понять, сколько запасов горючих сланцев в РК и нужны ли нам сланцевые газ и нефть».

Сравнив запасы природного газа и предполагаемую продолжительность его добычи с такими же показателями по сланцевому газу для США, России, Китая, Украины и Казахстана, глава КазНИГРИ сделал вывод, что если для американцев, у которых природного газа немного (запасов на 11 лет), сланцевый газ — это «спасение», то для россиян «сланцевый газ неактуален». О казахстанских запасах сланцевых углеводородов известно немного: в Зайсанской впадине обнаружено два месторождения — Карадыр и Сагындык. «Никаких данных по запасам нет. Вообще не поставлена работа по оценке запасов сланцев в Казахстане. Кстати, украинские коллеги говорят, что мощность сланцевого пласта должна быть не менее 60 метров, чтобы было экономически целесообразно начинать разработку. Есть ли такие пласты у нас? Большие сомнения. Сказать однозначно, стоит или не стоит разрабатывать — сложно. Мы предлагаем внести в комплексную программу добычи и транспортировки тяжелой нефти и горючие сланцы. Казахстан не должен оказаться в стороне от избранных передовыми странами путей развития»,— резюмировал г-н Таскинбаев.

К слову, интернет-ресурсы не случайно стали одним из главных источников информации для КазНИГРИ. «У нас проблемы с получением геологической информации. К сожалению, действующее законодательство сдерживает развитие геологической науки: усложнен доступ к фондам информации,— посетовал Косан Таскинбаев. — Несмотря на то что мы государственная организация и финансирование идет из госбюджета, тем не менее процедура получения разрешения настолько длительна, что больше половины времени, отведенного нашему институту для решения наших задач, уже ушло, а мы до сих пор не можем получить допуск к фондовым материалам. То, что нами выполнено — выполнено за счет наших фондов, поскольку мы старейший исследовательский институт в сфере нефтегазовой отрасли, основанный в 1946 году, и подсчет запасов всех месторождений, открытых в советское время, велся сотрудниками нашего института».      

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики