Вне зоны доступа

В отношении государственной молодежной политики в Казахстане нет единого мнения как среди моло дежных активистов, так и на государственном уровне

Вне зоны доступа

В начале сентября Нурсултан Назарбаев, как председатель партии «Нур Отан», которая имеет самую большую фракцию в парламенте, призвал депутатов рассмотреть законопроект о государственной молодежной политике. Очевидно имеется в виду ускорение работы по соответствующему проекту закона, который корректирует редакцию 2004 года. Предполагается, что закон в новой редакции должен начать действовать 1 января 2014 года. Однако, судя по всему, этого не произойдет.

Дело в том, что понимание того, что старый закон устарел, возникло еще в 2010 году. Разработку законопроекта поручили Минобру, поскольку в этом министерстве есть соответствующий комитет, да и предыдущую версию готовил именно он. В 2011 году разработчики развили бурную деятельность, проводя многочисленные встречи по всей стране. Однако когда в марте 2012 года законопроект был презентован парламенту бывшим вице-министром образования и науки Махметгали Сарыбековым, после перечисления нововведений документа депутаты заявили, что они не видят в нем конкретики. Депутат мажилиса Дарига Назарбаева и вовсе сказала, что документ «пахнет нафталином», а ее коллега Рамазан Сарпеков законопроект «О государственной молодежной политике» назвал «бородатым» и сравнил с законом о ветеранах. В действительности результатом титанической работы стали минимальные поправки, практически не видоизменявшие старый документ. И это притом что существующий закон — с этим уже практически все согласились — признан неэффективным, неработающим. В нем лишь задаются рамки, какие-то направления, но четко не прописаны механизмы взаимодействия молодежи с государством и наоборот.

Составители закона в ответ говорили, что молодежь получила возможность участвовать в процессе разработки поправок и предложений в законопроект, но ее предложения далеки от реальности.

Как бы то ни было, финального документа по молодежной политике сейчас в парламенте нет, и, вполне вероятно, это стало одной из причин отставки бывшего министра образования. Тем более что увольнение министра и заявления президента о необходимости нового закона прозвучали в один день — 2 сентября.

Параллельно тем же комитетом того же министерства писалась Концепция молодежной политики. В СМИ прошло довольно много сообщений об обсуждениях Концепции с молодежью, в том числе в регионах и посредством видеомостов. Но опубликованных, хотя бы в Интернете, предложений, поступивших от молодежи, найти невозможно. Поэтому можно сказать, плюрализм был создан, но нет возможности проверить — настоящий ли он. В итоге 28 февраля правительство одобрило документ, высокопарно озаглавленный «Казахстан-2020: Путь в будущее». Все та же депутат Назарбаева на круглом столе 20 мая в мажилисе, который был посвящен молодежной политике, выразила сожаление, что концепция была принята так быстро и без должной экспертизы. И с ней трудно не согласиться.

Между тем к категории «молодежь» в Казахстане закон относит около 4,5 млн человек в возрасте от 14 до 29 лет, что составляет 27% населения республики. В идеале государственная молодежная политика должна поддержать их системой социально-экономических, политических, организационных и правовых мер. Сюда входят и забота о молодых семьях, и социальные лифты для молодежи, и система молодежных организаций. Но все эти вещи пробуксовывают.

Гладко на бумаге

По мнению генерального директора общественного фонда «Молодежная информационная служба Казахстана» Ирины Медниковой, эта сфера требует инновационного и демократического документа, а политическая система не может предоставить такой роскоши. «И поэтому разработчики лавируют между усилением социально-экономической поддержки и созданием управленческой вертикали молодежной политики, называя это ответом на требование времени. Но требование времени другое: больше ответственности и полномочий молодежи, больше возможностей для ее влияния — настоящего, открытого, демократичного, больше прозрачности в политике. Сейчас может казаться, что молодежь «не потянет» такую ношу, что она слишком равнодушна, инфантильна, непрофессиональна, ведома. Но она деградирует именно потому, что механизмов ее участия и роста в настоящей и живой общественной политике нет»,— отметила она.

Руководитель молодежного клуба «Рух пен Тил» Жанболат Мамай подчеркивает, что никакой конкретики в представленном документе нет, он действительно кажется мертвым и не отвечает требованиям времени: «Стоит лишь проанализировать некоторые моменты данного законопроекта, и в голове сразу же вырисовывается определенная картина: формулировки в нем поверхностны, тексты написаны общими словами без какой-либо конкретики. К примеру, в документе написано, что задачей государственной молодежной политики является «обеспечение доступного и качественного образования». Хотя в реальности ситуация совершенно другая. Есть ли у нас на сегодня доступное и качественное образование? Во-первых, оно недоступно: стоимость обучения, например, в Казахском национальном университете имени Аль-Фараби составляет в среднем 500 тыс. тенге. А во-вторых — о качестве образования говорить практически не приходится. Сегодня можно без проблем купить диплом любого высшего учебного заведения»,— констатирует Мамай.

К категории «молодежь» в Казахстане закон относит около 4,5 млн человек в возрасте от 14 до 29 лет, что составляет 27% населения республики
Фото: Владимир Третьяков

Государство порождает иждивенчество

Александр Данилов, управляющий партнер Smart Advice consulting group, в прошлом исполнительный директор молодежной организации «Ансар», уверен, что государство до сих пор стремится играть покровительственную роль в отношении молодых людей. «На мой взгляд, государственная концепция должна способствовать росту лучших кадров. Молодым людям надо упорно бороться за лучшее существование — именно такая социальная конкуренция позволит хоть немного улучшить ситуацию на рынке труда, где сейчас мы видим множество молодых людей с дипломами, но без каких-либо практических навыков работы. Если выбрать целью именно улучшение здоровья профессионального сообщества, то именно такая стратегия должна быть заложена в концепции государственной молодежной политики, а не эфемерные недостижимые выражения»,— полагает Данилов.

Согласилась с Даниловым и Айнур Нуртай, глава Central Asian Center for Civil Society Research and Development, у которой сложилось впечатление, что государство так и не ослабило удила и все еще следует патерналистскому подходу: «На самом деле молодой человек — это самостоятельный субъект, которому требуется поддержка государства в определенных направлениях. Например, равный доступ к высшему образованию или защита его прав на свободу вероисповедания. При этом молодой человек может быть партнером государства в вопросах развития волонтерства, донорства и здорового образа жизни»,— резюмирует она.

Глава молодежного общественного объединения «Молодежь за здоровый образ жизни» Ерсын Кудияров видит также и положительные моменты в новом законопроекте, а именно: в документе наметились существенные изменения — повышается роль молодежи в формировании и реализации молодежной политики, но вместе с тем до равноправного партнера молодежь еще не доросла сама.

Где лифты?

Глава страны не раз говорил на разных совещаниях о том, что в рамках нового законодательства о молодежной политике, социальных трудовых местах важно создать механизмы «социальных лифтов» для молодых казахстанцев. «Мы не можем пустить ситуацию с молодежью на самотек»,— говорил президент. Сама же система «социальных лифтов» призвана создавать благоприятные условия для всех категорий молодежи и обеспечивать им карьерное продвижение.

Г-н Мамай видит, что для власти молодежь, несмотря на громкие заявления, до сих пор ассоциируется с круглой сиротой: она никому не нужна, никто не обращает на нее внимания, не помогает, и живет она как может: «Кто сегодня занимается трудоустройством молодежи? Кто конкретно решает ее проблемы, коих вагон и маленькая тележка? И хотя у меня нет никакой ностальгии по СССР, но честно признаюсь, что в то время проблемы молодежи худо-бедно, но решались и существовали социальные лифты для молодых людей. Молодым поколением занимались начиная с детсадов, школ, институтов. И молодежь была уверена, что получит бесплатное образование, найдет работу, получит жилье от государства, льготы и пособия. Сегодня такой уверенности у них в жизни нет,— утверждает Мамай. — В погромах, которые произошли в Алматы 31 августа во время концерта казахстанского певца Кайрата Нуртаса, участвовали молодые люди, причем именно те, которые недовольны своей жизнью. Да, они не выходят на митинги, не требуют соблюдения своих прав, они даже не понимают того, что в нашей стране можно жить намного лучше, чем сейчас. Не имея работы, образования, жилья и каких-то перспектив, молодежь не верит в свое успешное будущее. Они не знают, на кого ориентироваться, кого слушать и кому верить,— сетует молодежный лидер. — Власть должна понимать, что выросло новое поколение граждан, которое не знает, что такое Советский Союз, коммунизм и закрытое общество. Возможно, молодежь пока не знает, как нужно бороться за свои права, доказывать свою правоту, но в то же время выплескивать свое недовольство и скопившуюся энергию она будет всегда. Поэтому необходимо грамотно работать с молодежью, поддерживать и усиливать влияние молодежных неправительственных организаций. Без этих мер никакого позитивного изменения в обществе не будет, а молодежь будет «бомбой замедленного действия».

Пока создается ощущение, что молодежная политика в Казахстане существует отдельно, а лидеры молодежных организаций, которые должны ее реализовывать, отдельно. В 2013 году на реализацию государственной молодежной политики из республиканского бюджета выделено 1 млрд 508 млн 900 тыс. тенге. Эффекта от расходования этих средств пока не видно.

«В законе важно учесть: во-первых, равный доступ для всех категорий молодежи к процессу принятия решений. Во-вторых, необходимо прописать принципы открытости, прозрачности и подотчетности. И, в-третьих, обеспечить равные условия для всех молодежных организаций при получении каких-либо средств от государства. Наконец, в-четвертых, включить в закон пункт о мониторинге и оценке эффективности государственных программ по развитию молодежной политики»,— заключила Айнур Нуртай.

Пока создается ощущение, что молодежная политика в Казахстане существует отдельно, а лидеры молодежных организаций, которые должны ее реализовывать, отдельно

Не оправдала ожиданий

«Несмотря на достаточно долгое обсуждение вопроса, для концепции, на мой взгляд, не было проведено достаточно аналитической работы, а привлечение независимых молодежных организаций носило скорее декларативный характер»,— признается Александр Данилов.

Глава общественного фонда «Молодежная информационная служба Казахстана» говорит, что разработанные предложения они выслали в комитет по делам молодежи и депутатам мажилиса, которые делали заявления на тему молодежной политики в течение года, но от них молодежная организация так и не дождалась никаких ответов. Это ли не свидетельствует о неравноправном отношении к ним как к участникам общественных процессов.

«Мы дали около 120 предложений в Концепцию, однако они остались без внимания уполномоченного органа. Лишь 38 коррекционных правок, касающихся буквально синтаксиса, были приняты во внимание. К коррекционной правке, например, относится: “ключевая задача государства — способствовать трудоустройству каждого молодого гражданина”, а до этого было, что “ключевая задача власти — трудоустройство каждого молодого гражданина, полная занятость молодых казахстанцев”,— рассказывает Ирина Медникова. — За бортом оказались предлагаемые нами принцип партнерства молодежи и государства в молодежной политике, выборные молодежные советы при акиматах, реформирование молодежного совета при президенте в представительный орган, закрепление механизмов прозрачности и подотчетности государственного социального заказа, доступ молодежи к формированию, реализации и мониторингу молодежной политики и ее бюджетов. Исключена целая глава о роли молодежных организаций в развитии молодежи и об их поддержке, а вместо участия в мониторинге исполнения молодежной политики молодежь вовлекается в реализацию целей и задач “Стратегии Казахстан-2050”. Поэтому Концепция принципиально не меняет молодежную политику, она дала некоторую ее реструктуризацию».

По словам Ерсына Кудиярова, перед принятием Концепции необходимо было провести большую исследовательскую работу для определения нынешнего состояния дел в сфере молодежной политики: «В Концепции прописано, что по состоянию на 2012 год 25% молодежи участвуют в деятельности молодежных организаций и 27% молодежи активно участвуют в реализации мероприятий в сфере молодежной политики — это больше четверти всей молодежи. Учитывая тот факт, что молодежи в Казахстане 4,5 млн человек, то получается, что 1 млн 125 тыс. человек состоят в молодежных организациях и 1 млн 215 тыс. человек принимают активное участие в реализации государственной молодежной политики. Где они все? Я, как человек давно работающий в сфере молодежной политики, сомневаюсь в объективности данных цифр»,— добавляет Кудияров.

В Казахстане власть традиционно предлагала патерналистский подход, когда сама молодежь не вовлекается в процессы разработки мониторинга реализации молодежной политики вместе с государством. При этом молодых людей часто рассматривают не как субъект политики, а как объект; другими словами, они выступают получателями всевозможных услуг, льгот и прочих забот государства.

Молодежная политика не должна быть авторитарной и сводиться просто к набору законов о том, какие кому положены льготы. Молодежь надо рассматривать как партнера и «заинтересованную сторону» в отношениях с государством. Очевидно, что молодежная политика создается для молодежи, и кому, как не ей, принимать в этом участие. К тому же, как уверены представители молодежных организаций, проводимая государством молодежная политика не будет эффективна до тех пор, пока государство не станет подключать молодежь к ее разработке и реализации. И до тех пор, пока молодежь не перестанет считать, что акции против наркотиков и курения и организация развлекательных мероприятий — это и есть вся работа молодежных неправительственных организаций и студенческих самоуправлений. И, самое главное, до тех пор, пока молодые люди не перестанут ждать готовых решений от государства, отказываясь брать инициативу в свои руки.

В большинстве стран, где вообще применяется такое понятие, как молодежная политика, под ней понимается реализация потенциала молодых людей. Их энергия, энтузиазм направляются в созидательное русло. В некоторых основное внимание уделяется образованию молодежи. Исключение составляет Швеция, где основная задача молодежной политики — «помочь молодым людям быть молодыми людьми». А, например, у британской молодежной политики такая характерная черта — давать молодым людям шанс, поддержать их, но воздержаться от чрезмерной опеки и благотворительности, которые подрывают стимул к самостоятельной активности и могут привести к иждивенческому настроению.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики