Органическая эра

У Казахстана есть большой потенциал для развития органического сектора, но пока нет целенаправленной политики

Органическая эра

Летом 2013 года в РК была официально зарегистрирована Казахстанская федерация движений органического сельского хозяйства (KazFOAM). До сих пор в республике инициативы в этом направлении поддерживались исключительно общественными организациями, однако создание KazFOAM — результат сотрудничества бизнеса и общественных организаций. Главными учредителями федерации выступили Фонд интеграции экологической культуры (ФИЭК), «Органик-Центр» Казахстана и АО «RealInvestGroup». В числе задач, которые ставит перед собой KazFOAM, — формирование в РК спроса и предложения на органическую продукцию, формирование культуры потребления такой продукции, создание соответствующей законодательно-технической базы. Кроме того, используя имеющиеся ресурсы, новая федерация будет помогать фермерам, имеющим проекты по развитию органического сектора, искать «зеленые инвестиции». «Сейчас есть много инвесторов, и зарубежных в том числе, которые заинтересованы в производстве в Казахстане органической продукции,— говорит председатель KazFOAM Евгений Климов и добавляет: — По оценкам наших ученых, если использовать все возможности страны, то Казахстан может произвести столько органической продукции, что ее хватит, чтобы прокормить 1 млрд человек…»

Organic тренд

«Органическое сельское хозяйство — производственная система, которая поддерживает здоровье почв, экосистем и людей. Зависит от экологических процессов, биологического разнообразия, природных циклов, характерных для местных условий, избегая использования неблагоприятных ресурсов. Органическое сельское хозяйство объединяет традиции, нововведения и науку, чтобы улучшить состояние окружающей среды и развивать справедливые взаимоотношения и достойный уровень жизни для всего вышеуказанного»,— такое определение дает Международная федерация движений за органическое сельское хозяйство (IFOAM).

Мировой спрос на органическую продукцию в последние годы показывает ощутимый рост: если в 1999 году объем продаж на этом рынке составлял около 15 млрд долларов, то к 2010 году показатель вырос до 59 млрд долларов, и прогнозируется, что в 2015 году объем продаж органической продукции составит уже 88 млрд долларов (см. график 1). Сейчас в мире наблюдается устойчивый рост рынка органической продукции — около 15–20% в год, но уже в ближайшие годы, как прогнозирует ряд западных экспертов, этот рост станет «бурным» — до 50% в год. Согласно данным международных организаций (FiBL, IFOAM), сейчас органическая продукция производится в 160 странах мира и 84 страны внедрили органические нормы. Ситуация на рынке такова: в лидерах среди потребителей органической продукции — самые развитые страны (см. график 2), а в лидерах среди производителей — страны развивающиеся (см. график 3). И хотя развитие мирового рынка органической продукции обеспечивается в основном за счет стабильно растущего спроса в развитых странах, немалую роль играет и формирование потребности в странах развивающихся. Евгений Климов в качестве примера приводит Китай, где сейчас очень активно развивается внутренний рынок органической продукции: «В Китае сложилась определенная прослойка людей, которые хотят потреблять органик-продукцию; спрос большой, и поэтому так называемая “органическая премия” (надбавка к цене органических продуктов) составляет 200–300% и даже доходит до 1000%, хотя в Европе этот показатель — на уровне 20%».

Наше — вам, ваше — нам

Речь о том, что органические продукты имеют сильный экспортный потенциал для Казахстана, ведут не только представители общественных организаций, связанных с органическими движениями. Президент РК Н. Назарбаев неоднократно упоминал в своих выступлениях перспективность органически чистых сельскохозяйственных продуктов и «зеленой экономики». «Представляете себе: 90% посевных или пригодных площадей казахстанской земли — чисто экологические, без применения каких-либо химикатов. Если мы это раскрутим и дадим, мир будет знать, что Казахстан будет производить самую чистую экологическую продукцию»,— говорил глава государства год назад, открывая осеннюю сессию парламента Казахстана.

«Есть два требования, при выполнении которых можно думать: развивать органическое направление в сельском хозяйстве или нет. Это отсутствие химических синтезирующих добавок и отсутствие генно-модифицированных организмов. И эти требования мы выдерживаем полностью»,— рассказывает председатель KazFOAM. То, что из-за дороговизны химических удобрений фермеры не могли позволить себе их использование, в этом случае играет Казахстану на руку. Более того, даже там, где химические удобрения используются, концентрация их, по оценке г-на Климова, раз в 30 ниже, чем в Европе: «Если фермерское хозяйство решило стать органическим, привлекается сертифицирующая компания, и в зависимости от истории земли, на которой будет выращиваться продукция (что росло, чем удобрялось), принимается решение о том, какой будет конверсионный период. Так вот: у нас он минимальный, занимает от одного до трех лет, хотя в других странах может длиться десятки лет, пока вся почва не очистится от того, что туда вносили». В органическом земледелии по международным правилам сертифицируется не конечный продукт, а процесс его производства — вплоть до хранения, транспортировки и отгрузки. Как минимум раз в год в хозяйство с проверкой приезжает международный инспектор (он может «нагрянуть» для контроля и еще несколько раз в год, по своему усмотрению).

В Казахстане по международным правилам сертифицировано около 300 тыс. гектаров, более десятка казахстанских фирм экспортируют свою экологически чистую продукцию. Как правило, это крупные зерновые компании. Например, такой гигант, как «Иволга-Холдинг», работает в этом направлении с 2007 года. Под органическую пшеницу в хозяйстве выделено 12 тыс. гектаров. «Это у нас самая сухостепная зона, там урожайность около 10–12 центнеров с гектара, ежегодно мы производим 13-15 тыс. тонн экологически чистой пшеницы,— говорит Ракимбек Джумакулов, замгендиректора по сельскому хозяйству ТОО “Иволга-Холдинг”.. — Первые 4–5 лет у нас эту пшеницу покупала Англия, в том числе для королевского двора. Проверка нашей продукции осуществляется жесткая, последняя проверка происходит в латвийских портах, когда зерно уже загружено на корабль. Пока ни одной рекламации по качеству не имеем. Последние два года пшеницу покупает Германия, и отзывы тоже только положительные». Стоимость органической пшеницы в 1,5—2 раза выше, чем пшеницы, выращенной той же «Иволгой», но обычным способом. Тем не менее увеличивать посевные площади под органическую продукцию в «Иволга-Холдинге» не собираются: «Это очень сложное производство, поэтому мы пока останемся на уровне 12–15 тыс. гектаров»,— объясняет г-н Джумакулов.

На экспорт из Казахстана пока уходит исключительно органическое сырье, и порой оно возвращается назад уже в виде готовой экопродукции. «Показательный случай с нашим казахстанским рисом. Рис производится у нас, сертифицируется, идет на экспорт в Италию, в Италии из него делают муку, отправляют в Германию, в Германии делают печенье на экспорт в США. А потом мы из США это печенье импортируем. И, естественно, имеем очень ощутимую цену на такой продукт»,— делится наболевшим Евгений Климов.

В случае создания необходимых условий для развития органического сельского хозяйства с привлечением малых и средних фермерских хозяйств Казахстан в ближайшие 10 лет может занять лидирующие позиции в органическом секторе во всем азиатском регионе

Натурпродукт для себя

Надпись «органик», «био» или «эко» на казахстанских продуктах, произведенных для казахстанского же рынка, можно увидеть регулярно. Даже на киосках фастфуда вывески: «Органик хот-доги» и «Органик доннер». Можно сделать вывод, что о существовании органической еды казахстанцы, как минимум, уже знают, а маркетологи готовы использовать эту информированность населения в своих целях. На сегодня в Казахстане отсутствуют какое-либо законодательство или стандарты на органическую (или эко, или био — смысл тот же) продукцию, поэтому маркировку «био» или «органик» при продвижении своей продукции может использовать кто угодно, и никакой ответственности нести за это не будет.

Тем не менее ряд казахстанских предпринимателей действительно делают ставку на экологически чистую продукцию для внутреннего рынка — и раз в государстве нет общих стандартов для такой продукции, руководствуются при ее производстве «здравым смыслом». Именно так о принципах работы компании «FruitEco» говорит один из ее основателей Николай Демидов. В активе «FruitEco» — участок размером в 6,3 гектара, из которых 2,5 гектара — это яблоневый сад, 2 гектара под малиной и клубникой, оставшаяся земля используется под переменные культуры. Создатели компании — давние друзья Николай Демидов и Евгений Усатов — к сельскому хозяйству отношения никогда не имели, их основная работа связана с финансовой сферой. Но приобретя некоторое время назад экотестер, показывающий уровень нитратов в овощах и фруктах, и ужаснувшись результатам проверки, они задумались о том, чтобы организовать хозяйство, производящее экологически чистую продукцию. «Мы знаем, какая земля на нашем участке, знаем, что ничего, кроме органических удобрений, мы там не используем. Мы видим продукцию, которую производим, сами ее потребляем. Нитратов в нашей клубнике в три раза меньше нормы, она мелкая, но сладкая, хотя объемы у нас меньше в 2–3 раза, чем у соседей на таком же участке. Но у нас нет цели максимализировать производство, у нас цель — производить продукт, за который мы не краснеем»,— говорит г-н Демидов. Потребители продукции, произведенной компанией «FruitEco»,— семьи самих основателей компании, их друзья, друзья друзей и так далее. 80–90% из тех, кто готов куда-то поехать, чтобы купить мелкую клубнику, выращенную на органических удобрениях, вместо крупной, выращенной неизвестно как,— это люди с детьми. Назвать прибыльным созданный энтузиастами небольшой бизнес пока нельзя: «Все, что производим, мы продаем, но важно понимать, что у нас не такие уж большие излишки, и мы производим не такие уж большие объемы. В прошлом году, когда мы только начинали работать, мы потеряли деньги. В этом году мы либо выйдем в ноль, либо совсем чуть-чуть заработаем. Но цели много заработать у нас пока и нет — мы делаем этот проект в первую очередь для себя и своих друзей. Если наша инициатива станет интересна большому количеству потребителей, тогда мы станем дальше думать и, может быть, создавать такой бизнес, когда идет непосредственный отбор производителей, внедряются стандарты качества, и мы будем реализовывать товар, гарантируя определенный уровень безопасности продукции»,— говорит Николай Демидов.

Удобряйтесь, не стесняйтесь

ТОО «Хазрат-Али-Акбар» — единственный в Казахстане производитель биоудобрений. Производимые компанией биопрепараты способствуют размножению почвенных микроорганизмов, являющихся основой питания любого растения. Продукцией «Хазрат-Али-Акбар» пользуются, например, в «Иволга-Холдинге» при выращивании экологически чистой пшеницы. Среди покупателей биоудобрений есть и крупные компании, и небольшие фермерские хозяйства. Кто-то из клиентов ТОО «Хазрат-Али-Акбар» полностью отказался от химических удобрений, а кто-то совмещает биопрепараты с химическими, поскольку в таком случае, рассказывает представитель компании Борис Чуканов, объем используемых химических удобрений можно сократить в 2–4 раза. Г-н Чуканов показывает два початка кукурузы, привезенных им из Оренбургской области, где в этом году проводились испытания препарата. В одном початке 12 рядов зерен, во втором — 16. И второй — сантиметров на 5 длиннее первого. «На контрольном участке, где наши препараты не применялись, кукуруза дала по одному початку, а там, где мы обрабатывали, — по два, и больших»,— представитель «Хазрат-Али-Акбар» доволен результатами, полученными в России, и рассчитывает на рост продаж. В сентябре казахстанская компания зарегистрировала свои препараты в РФ и получила соответствующие сертификаты на 10 лет. Казахстанские биопрепараты зарегистрированы в Узбекистане, скоро должны получить сертификат в Таджикистане, в планах — зарегистрировать их в Беларуси и Украине. На внутренний рынок «Хазрат-Али-Акбар» поставляет биоудобрения уже в течение нескольких лет, но, как отмечает г-н Чуканов, до сих пор многие казахстанские сельхозпроизводители «просто не понимают, что это такое», «думают, это простое удобрение типа аммиачной селитры». Если в прошлом году ТОО «Хазрат-Али-Акбар» реализовало около 5 тонн биоудобрений своего производства, то в этом — только около 3 тонн, и, тем не менее, в компании смотрят в будущее с оптимизмом: раз есть тенденция на получение экологически чистой продукции, то будет спрос и на биоудобрения. Правда, говорит Борис Чуканов, есть и не радующие прецеденты: когда экологически чистые яблоки в одном из отдаленных регионов Казахстана вырастили, а продать не смогли. Покупатель, который всегда забирал урожай, не приехал, а самостоятельно довезти яблоки до перерабатывающего предприятия оказалось дороже, чем сгноить.

С кого спрос

Нужна ли потребителю экологически чистая продукция — с этим вопросом он должен определиться сам и проголосовать за такую продукцию своим тенге — Николай Демидов уверен, что «невидимая рука» имени Адама Смита сделает свое дело. Основатель «FruitEco» описывает один из вариантов развития событий: «Потребитель начинает задавать вопрос продавцам, допустим, помидоров: “Как вы убедились в том, что эта продукция является безопасной?” Пройдется этот покупатель по десятку продавцов, и 2–3 человека из них пойдут и купят экотестер или нитраттестер, проверят свою продукцию. Один принесет этот тестер и положит рядом с собой на прилавок. В конечном итоге, если это важно для потребителя, каждый второй будет задавать такой вопрос и у этого продавца будет стоять очередь. А это подвигнет и других продавцов делать то же самое, что в результате подтолкнет всю сельхозцепочку задуматься над вопросами, которые волнуют потребителя». В «FruitEco» собираются посильным способом воздействовать на этот процесс и сейчас, например, ведут переговоры с российской компанией «CoЭкс», производителем эко- и нитраттестеров, чтобы стать их официальными представителями на территории РК — это позволит несколько снизить цены на такие приборы.

Как показывает международный опыт, в некоторых странах движущей силой развития органического рынка действительно стали потребители, побуждающие своей активной общественной позицией производителей и государство к более конструктивной политике в области развития экологического производства. Но есть и другие примеры, когда такой рынок развивался за счет государственной политики, направленной на расширение экспортного потенциала страны. В Казахстане политическая воля по этому поводу уже вроде бы и озвучена, но на практике, говорит Евгений Климов, подвижки в этом вопросе только начинаются. «Сейчас создается рабочая группа в Министерстве сельского хозяйства РК, которая будет заниматься стратегией развития органического сектора. Со следующего года будут выделяться субсидии на применение энтомофагов (энтомофаги — от греч. ntoma — насекомые и phgos — пожиратель. — ЭК, это хищники, паразиты и другие организмы, опасные для насекомых, влияющие на естественное регулирование их численности; важнейшие агенты биологического метода защиты растений), несмотря на то что в РК нет компаний, которые бы занимались разведением таких насекомых, но даже использование энтомофагов будет поддерживаться государством. Но и проблемы пока остаются: например, в законе прямым текстом написано “поддерживать производство, применение удобрений (за исключением органических)” — то есть на химические удобрения сельхозпроизводитель будет получать субсидии, а на биоудобрения — нет, и эту ситуацию нужно менять».

Органическое производство прежде всего выгодно для малого и среднего бизнеса, поскольку подразумевает выращивание большого разнообразия культур (для постоянного севооборота), при производстве многих культур требуется ручной труд — например, для борьбы с вредителями — и в масштабах крупной компании реализовать такую схему работы сложно, отмечает Евгений Климов. Кроме того, менеджмент, который должен быть в органическом сельском хозяйстве, заметно легче внедряется в небольших компаниях — они быстрее адаптируются к нововведениям. Если эти хозяйства будут иметь соответствующую сертификацию, то, уверен председатель KazFOAM, они смогут создать свой рынок сбыта, конкурируя с импортируемыми в РК органическими продуктами. Возможно, уже сейчас продукция ряда казахстанских фермеров не уступает этим продуктам по качеству и заметно более привлекательна по цене, но спрос на нее невысок, поскольку отсутствие в Казахстане эквивалентной международным нормам и правилам системы стандартизации и сертификации органической продукции значительно тормозит темпы развития внутрирегионального и внешнего экспорта. На вопрос о том, не удорожит ли сертификация продукции на предмет «органичности» ее стоимость настолько, что казахстанцы просто не будут ее покупать, г-н Климов ссылается на результаты опроса, проведенного год назад возле супермаркетов Алматы, когда немалая часть покупателей оказалась готова платить за экологическую чистоту (см. «Клиент созрел?»). Кроме того, г-н Климов объясняет, что, например, «европейская сертификация для малых и средних хозяйств предусматривает сертификацию группы: когда фермеры собираются в кооператив (где устанавливаются все необходимые правила по управлению хозяйством), он сертифицируется, а проверки сертифицирующая компания проводит выборочно. Соответственно, стоимость сертификации делится на всех участников кооператива. По международной статистике, стоимость сертификации в общей стоимости органической продукции составляет менее одного процента». Кстати, именно так — группой — получили сертификат около 1400 киргизских фермеров, объединившихся в один кооператив. При таком количестве членов кооператива вряд ли сертификация оказалась ощутимым расходом.

Вопросы и проблемы в области сельского хозяйства, говорит Евгений Климов, являются приоритетными еще и потому, что сельские жители до сих пор составляют большинство населения в Центральной Азии. Поэтому развитие органического сельского хозяйства является наиболее актуальным для региона, так как затрагивает решение не только экономических, но и социальных и экологических проблем. По прогнозам KazFOAM, в случае создания необходимых условий для развития органического сельского хозяйства с привлечением малых и средних фермерских хозяйств, Казахстан в ближайшие 10 лет может занять лидирующие позиции в органическом секторе во всем азиатском регионе. Но для этого государство на начальном этапе все же должно поддержать фермеров, собирающихся перейти на органическое производство, — внутренних резервов у казахстанских крестьян, как правило, просто нет.

Хотя органик-рынок в Казахстане находится пока в зачаточном состоянии, в республике уже прошел семинар для журналистов, на котором обсуждалось, так ли полезны органические продукты и стоит ли переплачивать за них немалые деньги. К слову, среди тех, кто оказал поддержку этому мероприятию, — крупнейшая табачная компания. На семинаре рассказывали: нет никаких доказательств того, что органические продукты более питательны и безопасны для здоровья человека; существенной разницы между «эко» и обычными продуктами при сравнении вкуса и органолептических качеств тоже нет, и т.д. Но после того, как за все прошедшее лето двум моим знакомым владельцам нитраттестеров так и не удалось купить арбуз, содержание нитратов в котором не превышало бы норму в разы, лично мне почему-то очень захотелось «экоарбуза», даже если он будет в два-три раза дороже обычного.          

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности