Рискованная нефть

Политическая нестабильность в Северной Африке и на Ближнем Востоке может негативно сказаться на перспективах развития энергетики в этом регионе

Рискованная нефть

Политическая нестабильность и бурные протесты в Северной Африке и на Ближнем Востоке негативно сказываются на развитии энергетического сектора этого богатого энергоносителями региона.

Туманные перспективы

В Ливии, имеющей крупнейшие в Африке разведанные запасы нефти, до зубов вооруженные боевики и бастующие нефтяники вынудили прекратить работу на большинстве нефтяных терминалов и месторождений. В результате добыча нефти в этой североафриканской стране сейчас снизилась на 80%.

Западные компании недовольны задержками в осуществлении нефтяных и газовых проектов в Египте, а также тем, что его правительство по-прежнему должно им миллиарды долларов.

Аналитики также предупреждают, что продолжающаяся гражданская война в Сирии может негативно отразиться на добыче нефти и газа как в Северной Африке, так и на Ближнем Востоке. Кровавый конфликт может перекинуться на соседние нефтедобывающие страны.

«Перспективы нефтяного и газового сектора в таких странах, как Ливия, на несколько будущих лет практически не существуют, - уверен Рикардо Фабиани, специалист по Северной Африке в консалтинговой компании Eurasia Group. - Главная проблема состоит в том, что многие правительства просто не контролируют то, что происходит у них в странах».

Возврат неопределенности представляет серьезную угрозу для развития таких стран, как Ливия и Египет, правительства которых в финансовом отношении по-прежнему сильно зависят от торговли энергоносителями. Например, в Алжире, крупнейшем поставщике газа в регионе, энергетика продолжает наполнять бюджет почти на 60%.

Протесты и перебои с добычей нефти и газа заставили западные компании задуматься над целесообразностью дальнейшего вложения крупных средств в нефтяные и газовые проекты в Северной Африке и на Ближнем Востоке. С одной стороны, разработка запасов энергоносителей в регионе по-прежнему остается привлекательной для таких крупных компаний, как BP и норвежской Statoil. С другой - специалисты предупреждают, что несмотря на это, они, скорее всего, повременят с новыми инвестициями до тех пор, пока не стабилизируется политическая ситуация в этих странах.

Никто не спорит с тем, что в нефтяном и газовом секторе привыкли работать в условиях политической нестабильности, но нынешняя ситуация стоит особняком: события разворачиваются с невероятной скоростью.

Триполи лишился черного золота

Особенно заметно влияние политической нестабильности на работу энергетического сектора в Ливии. В августе боевики и нефтяники обвинили государственную нефтяную компанию в коррупции и потребовали большей автономии для восточной части страны, богатой нефтью. Напомним, что именно там началось восстание против Муамара Каддафи.

Забастовщики захватили большинство месторождений и экспортных терминалов. Добыча нефти сейчас упала до 200 тыс. баррелей в день. В начале года ливийские нефтяники, напомним, добывали 1,6 млн баррелей.

Резкое падение объемов добычи черного золота дорого обходится Ливии. Продавая намного меньше нефти, Триполи недополучает более 100 млн долларов в день. Нехватка нефти привела также к перебоям в снабжении электроэнергией всей страны и заставила местных политиков лихорадочно искать способы примирения с забастовщиками и сепаратистами.

В начале сентября ливийский парламент проголосовал за 20-процентное увеличение зарплат для госслужащих, включая и бастовавших охранников на месторождениях. Однако, несмотря на уступки, недостаток контроля правительства над обширными частями страны и очевидная слабость сил безопасности делают добычу сырья на большинстве нефтяных и газовых месторождений уязвимой перед будущими демонстрациями и протестами противников федеральной власти.

По мнению Оливера Коулмана, эксперта по Северной Африке и Ближнему Востоку из исследовательской фирмы Maplecroft, все, кто хочет что-то урвать у правительства, обязательно идут в нефтяной и газовый сектор.

Конечно, перебои в работе затронули западные энергетические компании. Ливийская нефть при нормальном уровне работы составляет примерно 10% от добычи таких компаний, как испанская Repsol и австрийская OMV.

В ответ на перебои с добычей большинство западных компаний, включая Exxon Mobil, сокращают численность обслуживающего персонала в Ливии, потому что в нестабильную страну вкладывать крупные средства опасно. Западных инвесторов отпугивают и жесткие условия контрактов, по которым ливийское правительство получает до 90% денег от продажи нефти.

«Вся разведка и добыча в Ливии приостановлены», - сообщил в интервью газете New York Times Феми Осо, аналитик из консалтинговой энергетической компании Wood Mackenzie. - Никто не знает, сколько времени это еще продлится».

Под надежной защитой?

В Египте военные власти - наверное, наученные ливийским опытом, уделяют повышенное внимание охране месторождений нефти и газа, а также важных промышленно-транспортных объектов типа Суэцкого канала и нефтепровода Сумед.

Несмотря на то, что Египет является сравнительно незначительным игроком на нефтяном и газовом рынках, сам он сильно зависит от миллиардов долларов, которые казна получает от этого сектора. Они идут на финансирование субсидий, благодаря которым египтяне получают дешевую энергию.

У Каира главная проблема сейчас – долги. Египетское правительство задолжало западным компаниям, которые добывают для него нефть и газ, от 5 до 7 млрд долларов.

Если Каир будет и дальше тянуть с выплатой долгов, то он может лишиться инвесторов. Западные компании также тревожит продолжающаяся политическая нестабильность в этой стране. В минувшие выходные там, похоже, начался новый виток напряженности.

В середине сентября, например, BG Group объявила, что продолжающиеся беспорядки в Египте резко замедлили работу на новом месторождении газа в дельте Нила. Она отстает от графика уже почти на 4 месяца.

Египет очень важен для BG Group. В прошлом году, к примеру, его доля составила 20% всей нефти и газа, добытых этой компанией. Тем не менее и ВР никак не может получить от Каира почти 600 млн долларов за газ, который он добыл для госкомпании Egyptian General Petroleum Corporation.

В конце августа сложившейся обстановкой воспользовался китайский нефтяной гигант China Petrochemical Corporation (Sinopec). Воспользовавшись тревогами акционеров американской компании Apache, активно работавшей в Стране фараонов, он выкупил треть его доли в нефтяном месторождении на западе страны. Оно находится в пустыне, вдали от городов и поэтому не было сильно затронуто беспорядками.

В Багдаде все спокойно… пока

Тревожное настроение царит сейчас и на Ближнем Востоке. Там сильнейшим дестабилизирующим фактором, все заметнее сказывающимся на энергетическом секторе региона, является, конечно же, гражданская война в Сирии. Сама Сирия нефти и в мирное время добывала немного и погоды на мировых нефтяных рынках не делала, но кровавый конфликт оказывает мощное, крайне негативное воздействие на соседние нефтедобывающие государства, и прежде всего - на Ирак.

Ситуация в Ираке - очень напряженная и взрывоопасная. Она еще, правда, не дошла по накалу до ливийской, но потенциал для этого имеется очень большой.

Сирийский конфликт уже давно перешел за границы страны и дестабилизирует соседей. Фактически уже начавшаяся в Ираке сектантская война в немалой степени спровоцирована и подпитывается событиями в Сирии.

Пока кровавые теракты, регулярно происходящие в Ираке, не сказываются на работе нефтяной отрасли, потому что власти надежно охраняют месторождения. Однако и в Ираке - так  же, как в Египте, ситуация может развиваться по ливийскому сценарию. Если же добыча нефти резко упадет еще и здесь, то это приведет к резкому росту цент на черное золото и замедлит восстановление всей мировой экономики.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?